В тот самый момент где-то на территории поместья клана Моён.
Посреди открытой площадки раскинулся искусственный пруд, а в павильоне на перекинутом через него мостике стоял Святой Меч.
— Афродизиак, — произнес Святой Меч, сжав в руке бумажный сверток с белым порошком.
Этому зелью, которое в последнее время находили в окрестностях поместья клана Моён, здесь явно было не место. Тем не менее мастер небрежно положил сверток на стол.
— Что думаешь, Императрица Меча?
— ...
Семнадцатилетняя девушка, носившая титул Императрицы Меча, на мгновение задумалась. Убедившись, что поблизости никого нет, она присела напротив мастера и протянула руку к порошку.
*Шорох.*
— Это точно афродизиак, — коснувшись порошка кончиком языка, распробовала его Императрица Меча. — Сильного возбуждающего действия. Из тех, что способны превратить даже боль в удовольствие.
Спроси кто-нибудь, как она смогла распознать его с одного лишь прикосновения, ответ был бы прост: после искусства меча девушка лучше всего разбиралась именно в дурманящих снадобьях.
— К счастью, его не смешали с ядом, рассеивающим силы.
— В времена твоей былой славы случалось подобное?
— Множество похотливых демонов пытались осквернить и подчинить меня. Они подмешивали этот яд в афродизиаки, чтобы развеять мою внутреннюю энергию.
Яд, рассеивающий силы!
Самый коварный враг любого мастера боевых искусств: он нарушал течение внутренней энергии и не позволял ци сосредоточиться для нанесения удара. В зависимости от концентрации отравляющего вещества даже «ци меча», сгущаемая мастерами уровня Пика на клинке, под его воздействием мгновенно таяла, словно знойное марево.
— Императрица Меча, ведь ты и сама однажды едва не пала его жертвой?
— Случалось.
— И что ты сделала?
— Выхода тут два: либо терпеть, пока ядовитая ци не выветрится сама, либо закалить собственную ци до такой степени, чтобы никакой яд не смог сбить ее течение.
— Верно. А значит, рассеивающий силы яд... на удивление малоэффективен.
Разве способен обычный яд по-настоящему подавить истинную внутреннюю энергию? Очевидно, дело тут не в физическом веществе, а в глубокой природе воздействия.
— Если мы зовем «ядом» любое вещество, оказывающее разрушительное влияние на тело, то как тогда назвать афродизиак?
— ...
При этих словах Святого Меча лицо девушки исказилось.
— В те времена, когда ты была такой же, как сейчас... когда носила титул Принцессы Меча, Центральные Равнины кишели похотливыми демонами, совращавшими и насиловавшими женщин при помощи этих любовных зелий.
— Все так. И хоть это дела давних дней, однажды мы с твоей матерью покарали одного из таких выродков, Святой Меч.
Задумчиво уставившись вдаль, Императрица Меча коснулась рукояти своего меча.
— Как человек, истребивший больше похотливых демонов, чем кто-либо еще на Центральных Равнинах, могу с уверенностью сказать: если с ядом, рассеивающим силы, еще можно сладить с помощью внутренней энергии, то против афродизиака она бессильна.
— ...Даже для тебя?
— Разумеется. — Императрица Меча протянула вперед ладонь. — Прямо сейчас, просто оттого, что я лизнула этот порошок, мое тело жаждет мужчину. Неужели не чувствуешь?
— По тебе совсем не заметно.
— Лишь потому, что моя культивация невероятно глубока.
Положив обе руки на низ живота, словно медитирующий Будда, девушка замерла.
— Ни одна женщина — да и вообще ни одно живое существо — не в силах противостоять дурману афродизиаков. Будь это смертельный яд, организм попытался бы отторгнуть его, но афродизиак — лишь разжигатель страсти. Он просто направляет и усугубляет естественные порывы плоти. А поскольку из-за него приходится отдаваться нежеланным людям, в Муриме его и прозвали «ядом».
Святой Меч направил на порошок Истинное Пламя Самадхи и мгновенно испепелил его.
*Вжух!*
— К тому же, если не уничтожить его ци, а просто сжечь на костре, вдыхаемый дым мгновенно заставит любого утонуть в пучине похоти. Крайне опасная дрянь.
— ...Святой Меч.
— И эту дрянь теперь находят совсем рядом с поместьем клана Моён. — Святой Меч сжал кулаки. — Изначально их целью было не само поместье. Все дело в том... что на пиршество в честь последних дней моей дочери собралось множество воительниц со всех Центральных Равнин.
— Они решили нацелиться на гостей?
— Начнут зазывать их на пышные застолья, тайно подсыпать дурман в кубки с вином, а когда бедняжки душой и телом погрузятся в туман, станут уволакивать их в комнаты постоялых дворов и безнаказанно насиловать.
— ...
Императрица Меча горько усмехнулась:
— Как это назвать? «Глупыми забавами молодежи»? Или просто так называемые Молодые Таланты праведных фракций Мурима плетут грязные интриги, прикрываясь авторитетом своих кланов?
— Клан Моён подобных мерзостей не терпит! И я не собираюсь закрывать на это глаза! — Святой Меч гневно сдвинул брови. — Если афродизиак нельзя подавить внутренней силой, значит, я лично перебью всех мерзавцев, замысливших эти непотребства. Императрица Меча, тебе пора сделать шаг вперед.
— Мне?
— Именно тебе. Разве сейчас ты не Принцесса Меча?
— ... — Девушка нахмурилась. — Ты предлагаешь мне стать приманкой для этих недоучек, возомнивших себя похотливыми демонами?
— Сначала они попытаются подступиться к моей дочери, но, встретив отпор, переключат внимание на других гостей и пустят в ход свою дрянь.
— И этой «другой» должна стать я?
— Именно. А всем ублюдкам, что дерзнут применить зелье... — Святой Меч словно мечом рубанул ладонью на уровне паха. — Отрежь им все под корень. Как это делала Императрица Меча в прошлые времена.
— Вообще-то Императрица Меча сносила им головы.
— Неважно! Будь то в роли ее преемницы или ученицы — яви миру новые подвиги, истребляя мразь, вновь затопившую Центральные Равнины! Императрица Меча, разве тебе самой не интересно? Признает ли тебя Мурим тайной преемницей великой мастера и новым Распустившимся Цветком Меча?
— Хе-хе-хе... — тихо усмехнулась девушка. — Что ж. Пожалуй, я действительно единственная, кто способен встретить этот дурман лицом к лицу. Ведь в конце концов...
*Шорох.*
— Когда афродизиак ударяет в кровь, остается лишь два пути: либо преодолеть безумную похоть и укротить свой разум посреди поглощающего тело удовольствия... — Девушка указала пальцем куда-то за стену, в сторону Медицинского Зала. — Либо полностью поддаться инстинктам и слепо следовать за затуманившим разум зельем.
— ...
— И в этом плане они поступили логично. Абсолютная невосприимчивость к ядам не дается просто так — тело должно познать сотни отрав, чтобы закалиться. Ах, да... — Склонив голову набок, Императрица Меча лукаво спросила: — Ты велел оскоплять каждого, кто прибегает к афродизиакам... Но как же тогда быть с лекарем Соком?
— Это абсолютно другое дело! — с максимально серьезным лицом отрезал Святой Меч. — Мерзавцы снаружи используют зелья, чтобы насиловать женщин! А лекарь Сок готовит снадобья ради того, чтобы уберечь мою дочь от негативных последствий, если кто-то из гостей пострадает от чужого яда!
— ...Попустительство будущему зятю?
— В конце концов, афродизиак — это целебное возбуждающее средство, а не отрава! Какое право я имею винить лекаря за работу со снадобьями?
— Хм... И все же, — понизив голос, заметила девушка. — Хоть я и убила сотни похотливых демонов, баловавшихся дурманом, один из тысячи применявших его не был демоном.
— ...
— Твоя покойная жена...
— Замолчи, — резко оборвал ее Святой Меч. — Эта история...
— Разве она не притворилась одурманенной, чтобы наброситься на тебя?
— Она на меня не набрасывалась! — с обидой возразил мастер, снова строя из себя невинность. — Я спас её, когда она страдала от действия дурмана!
— ...Именно об этом я и твержу. Женщины, отравленные афродизиаком, оказываются в смертельной ловушке: их тела переполняет неукротимая энергия инь, которую невозможно рассеять иначе как через союз инь и ян. Если взбудораженная похотью энергия инь не нейтрализуется янской энергией мужчины, она останется запертой в теле. И если такая женщина впоследствии рожает ребенка, эта подавленная энергия инь отравляет плод.
— ...
— Именно к такому выводу пришел Лидер Альянса Мурим, расследуя вспышку Синдрома Разорванных Меридианов. Из-за того что энергии инь не дали выхода через естественное слияние, проклятие передалось следующему поколению.
Когда-то давно...
Множество женщин на Центральных Равнинах становились жертвами похотливых демонов.
Но вместо единственного спасительного союза инь и ян старейшины кланов и школ, радевшие о «женском целомудрии», прибегали к варварским методам: обливали отравленных ледяной водой или запечатывали акупунктурные точки, насильно сковывая их тела.
— ...И хоть вашей вины тут нет, я не могу не переживать. Сжимать зубы и терпеть, полагаясь лишь на силу духа, — именно так поступала Императрица Меча. И именно так заставляли поступать тысячи несчастных женщин по всему Муриму. По сравнению с ними твоя дочь — настоящая счастливица, Святой Меч. Если она падет жертвой дурмана, рядом с ней есть возлюбленный, способный мгновенно нейтрализовать бушующую энергию инь.
— Угу... — Тяжело кивнув, Святой Меч недовольно скривился: — Вот только что делать с теми нахалкам, которые рассчитывают, что мой зять станет решать их «проблемы», хотя он сам вовсе этого не хочет?
— ... — Императрица Меча лишь промолчала.
— Что мне делать с безумными девками, которые сами травят себя дурманом прямо у меня в поместье, а потом пытаются навязать свои переполненные энергией инь тела моему будущему зятю?! — Святой Меч гневно воздел руку: — «Терпи, ведь ты гегемон Мурима! Сильнейший под небесами не должен проливать кровь по пустякам!» Сколько можно твердить мне эту чушь?!
— Ну...
— До каких пор клан Моён должен сносить выходки всякого отребья ради какого-то там «благородного имени»... О. — Готовый взрываться и дальше, Святой Меч внезапно умолк и расплылся в улыбке. — Как и ожидалось от моей дочери.
— ...?
— Императрица Меча, похоже, дряни из Школы Пурпурного Меча... сами себя уничтожат.
— Уничтожат?
— Если точнее... — Святой Меч сделал жест, будто сносит себе голову. — Соль, кажется, нашла свой способ борьбы с афродизиаками... — Мастер тяжело прикрыл лицо ладонью: — Ха-а...
* * *
— Лекарь.
— Да, молодая госпожа?
— А ведь лучший способ защититься от афродизиаков — это принимать их постоянно, не так ли?
— О чем вы, молодая госпожа?
— Все предельно просто! — Моён Соль посмотрела на меня с гордым видом человека, совершившего великое открытие. — Если твое тело из-за постоянного приема дурмана уже находится в состоянии возбуждения, то сколько бы афродизиаков тебе ни подсыпали враги, они просто не подействуют!
— Да разве такое вообще возможно...
Ах.
— А теперь открывай рот. А-а-ам!
— ...
Кажется, я попался.