Благодаря Моён Соль я обрёл уверенность, но сейчас Поместье клана Моён переживало беспрецедентный кризис, и никто не знал, куда повернёт ситуация из-за противостояния с кланом Намгун.
Хотя всё указывало на то, что они первыми пытались строить против нас козни, именно я нанёс клану Намгун первый удар.
Конечно, не в буквальном смысле, но глава клана Намгун проявил крайнее неуважение на глазах у всех.
И вот как они на это отреагировали.
— Как ты и ожидал, глава клана Намгун решил официально потребовать от тебя извинений, — закончив лечение пациента, Моён Сан пришёл в Медицинский Зал и рассказал о том, как обстоят дела.
— Вот как.
— А ты на удивление спокоен.
— Можно сказать, я этого ожидал. Обычная реакция для Мурима.
Ни один клан не спустит на тормозах оскорбление своего главы.
Даже если со стороны это выглядит как «да вы сами виноваты!», раз они сочли это оскорблением — значит, так оно и есть.
В конце концов, правота в этом мире определяется силой и властью.
И чего же они хотят добиться, требуя от меня извинений?
— Если ты не извинишься, они обратятся напрямую к главе клана Моён. Тогда моему старшему брату придётся со сложенными руками кланяться им в пояс, просить прощения, а затем устраивать пир, чтобы загладить это недоразумение.
Повисла тишина.
— Именно так в Муриме принято улаживать конфликты между кланами — точнее, внутри Пяти Великих Кланов. До сих пор все подобные вопросы улаживал я, но теперь глава клана Намгун хочет заставить моего старшего брата лично отдуваться за это. Какая нелепость, — Моён Сан тяжело вздохнул.
— Но сначала я хочу спросить тебя. Ты ни о чём не жалеешь?
— Ни капли.
— Почему?
— Если бы я ошибся как лекарь, я бы извинился. Но я был прав. Не окажи мы помощь сегодня, в худшем случае пациент бы просто умер.
— А если бы ты всё-таки ошибся?
— Тогда я бы встал перед главой клана Намгун на колени и вымолил прощение, будь я обычным шарлатаном, ведь это же очевидно.
— Каким бы срочным ни казался случай, разве может называть себя лекарем тот, кто не способен отличить настоящего умирающего от притворщика, решившего пролезть без очереди?
— Я полностью уверен в своих действиях как лекарь. Но если они требуют извинений за моё поведение, то принести их я вполне могу.
Если подумать.
— Я и сам не заметил, как наговорил лишнего. Не проявил должного уважения к человеку, который намного старше меня. Из уважения к его сединам мне не следовало ругаться.
Я ведь назвал его слова «собачьей чушью».
— За это я готов склонить голову и извиниться. Но за всё остальное — нет.
— ...Ох, — от моего ответа Моён Сан на мгновение опешил.
— Ха-ха-ха-ха! — затем он схватился за живот и покатился со смеху.
— Ха-ха-ха! Ну ты и фрукт! Если бы ты вместо медицины пошёл по пути боевых искусств и преуспел в них так же, как в лечении, то наверняка стал бы сильнейшим в Поднебесной среди нового поколения.
— Раз уж моего учителя здесь нет, а моё врачевание — лучшее в Поднебесной, то в переводе на язык боевых искусств я действительно вполне достоин звания сильнейшего.
— Да уж, когда дело касается медицины, скромность тебе явно неведома.
— Разве ваша гордость за свои успехи в постельных утехах и преданность клану — это не то же самое, что мои чувства к медицине?
— Верно. Именно такой настрой и нужен. Тебя и так ничто не колышет, но даже если они попытаются выбить почву у тебя из-под ног, ты должен стоять как скала.
Тень беспокойства окончательно исчезла с лица Моён Сана.
— Благодаря твоим действиям наше Поместье клана Моён решилось на очень важный шаг.
— Что вы имеете в виду?
— Раз уж ты не сомневаешься в себе, то и нам сомневаться не в чем. На нашей стороне сила, веские доводы и... справедливость.
Справедливость — звучит, может, и пафосно, но это чистая правда.
— Твоя справедливость как лекаря. Моя справедливость как вице-главы. И у моего старшего брата... у него тоже своя справедливость. Каждый понимает её по-своему, но в масштабах мира всё в итоге сводится к тому, на чьей стороне правда.
— И на чьей же стороне сейчас люди?
— Жители провинции Аньхой, вассалы клана Намгун и старики одного возраста с их главой, которые сейчас цокают языками и ворчат: «Ах он паршивец, тц-тц», конечно, примут сторону Намгун.
— А остальные?
— А остальные, естественно, поддержат правых.
Лицо Моён Сана так и лучилось уверенностью.
— Идём со мной. И ни в коем случае не склоняй головы. Если только сам не чувствуешь вины как лекарь.
— ...А что, если?
Я спросил просто на всякий случай.
— Если бы я оказался трусом и захотел решить дело миром, даже ценой чести главы и вице-главы, как бы вы поступили?
— Неужели тебе так хочется это знать? Хе-хе, ну, разумеется... мне пришлось бы склонить голову.
Моён Сан подошёл ближе и похлопал меня по плечу.
— Вообще-то, отдуваться за проступки членов семьи и кланяться вместо них — это прямая обязанность вице-главы.
Повисла тишина.
— В этом плане, по сравнению с моим старшим братом, ты просто ангел.
— А что не так с главой?
— Неужели забыл? Ну, вообще-то мне не очень хочется плевать себе в лицо, вспоминая об этом.
Моён Сан быстро огляделся по сторонам и, подталкивая меня в спину, продолжил вполголоса:
— Мой старший брат отправил на тот свет далеко не одного и не двух мастеров из Девяти Школ и Одной Банды и Пяти Великих Кланов.
— Ах.
Если подумать, это действительно было так.
— Взять хотя бы школу Дяньцан — разве там не погиб старший ученик главы школы? И как думаешь, кто расхлёбывал последствия?
Повисла тишина.
— Думаешь, мой брат пошёл к ним на поклон? Или кто-то другой извинялся вместо него?
— Ну...
— Когда отец был жив — то есть прошлый глава клана, — ему из-за этого изрядно досталось.
Моён Сан на мгновение поднял глаза к небу, словно предаваясь воспоминаниям.
— Покойный отец перед смертью сказал мне: «Сан, сын мой. Что бы ни натворил твой старший брат, то, что ты вообще можешь отделаться простым поклоном и извинениями — это исключительно его заслуга».
— ...?
— «Не будь твой брат настолько силён, тебе пришлось бы преклонять не голову, а колени, и биться лбом о землю».
— Гм, понятно...
Я понимал, о чём он говорит, но всё же в этих словах крылось нечто весьма странное.
— Лекарь Сок. Нет, зять.
— Да, вице-глава.
— В нынешнем поколении клан Моён ещё может позволить себе ходить с высоко поднятой головой или отделываться лёгким кивком, но в будущем всё изменится. Не только нынешние враги, но и старые недоброжелатели могут затаить обиду, передавая её из поколения в поколение, и попытаться отомстить.
Повисла тишина.
— Как ты собираешься им противостоять?
— Я просто буду делать всё возможное как лекарь. Мне уже поздновато начинать изучать боевые искусства.
В этом я был уверен.
Я никак не смогу внезапно превратиться в великого мастера меча вроде Святого Меча.
Впрочем, мне и не обязательно самому становиться сильнейшим воином Поднебесной.
— Если потребуется личная сила, я сделаю всё, чтобы молодая госпожа Моён стала сильнейшей в Поднебесной.
Если Моён Соль, наследница клана Моён, достигнет этой вершины, этого будет более чем достаточно.
— А если понадобится не просто личная сила, а мощь всего клана, я позабочусь о том, чтобы и остальные члены клана Моён стали сильнее.
Если одного сильнейшего мастера для защиты клана Моён окажется мало, я превращу весь клан в новую сокрушительную силу, способную подчинить себе весь Мурим.
— Если внутренних ресурсов клана Моён не хватит, я привлеку на нашу сторону тех, кто готов нас поддержать.
— Да. Такого настроя вполне достаточно. К счастью, ты лекарь, так что если в какой-нибудь влиятельной фракции кто-то тяжело заболеет, они рано или поздно приползут к тебе за помощью. Особенно если это будет неизлечимый недуг, с которым больше никто не справится.
Улыбка исчезла с лица Моён Сана, сменившись серьёзным выражением.
— А теперь предоставь всё нам.
Впереди, перед залом собраний Поместья клана Моён, выстроились мастера боевых искусств из клана Намгун.
Они буквально источали жажду убийства, направленную на меня, но эта злоба вызывала у меня лишь усмешку.
«По сравнению с Небесным Демоном это просто детский лепет».
Сильнейший человек в Поднебесной по пьяни несколько раз пытался меня прикончить, так неужели я не смогу отличить настоящую жажду крови от обычного раздражённого взгляда?
Я прекрасно видел разницу между тем, кто действительно жаждет твоей смерти, и тем, кто просто взбешён настолько, что готов прибить на месте, и это было именно так.
— Виновник торжества прибыл.
Этот голос принадлежал человеку, стоявшему у стены зала собраний.
И точно такой же взгляд посылал мне восседавший во главе стола Намгун Хён, глава клана Намгун, чья неприкрытая жажда убийства буквально заполняла комнату.
— Что ж, давайте послушаем, что вы скажете. Я жду ответа от клана Моён.
Намгун Хён заговорил ледяным тоном:
— Как Поместье клана Моён ответит за действия лекаря, который наплевал на распределение сил в Муриме и оскорбил клан Намгун ради спасения какого-то отпрыска из захудалой третьесортной школы?
Стоит прояснить одну деталь.
Тот экстренный пациент не принадлежал к какому-то скрытому клану великих мастеров. Это был обычный ребёнок из заурядной третьесортной школы, которому не повезло родиться с Восемью Разорванными Меридианами Инь.
В каком-то смысле это было даже закономерно.
Синдром Разорванных Меридианов обычно развивается, когда у матери наблюдается избыток энергии инь, а у отца янская энергия относительно слаба. Иными словами, если уровень боевых искусств мужа уступает силе его жены, их ребёнок с большой вероятностью родится с Синдромом Разорванных Меридианов или его тяжёлой формой.
А значит, поскольку мы не могли оправдать свои действия высоким происхождением пациента, клану Моён пришлось решать эту проблему своими силами.
— Что ж, раз так, давайте поступим следующим образом, — Моён Сан широко улыбнулся и обратился к Намгун Хэну.
— Если проблема в распределении сил в Муриме, то почему бы нам просто не исключить этот вопрос из обсуждения?
— Что ты несёшь?..
— Разве я не прав, главный администратор Альянса Мурим?
И тут до меня дошло.
— Сегодня, с этой самой минуты.
Вот почему он намеренно назвал его «главным администратором Альянса Мурим», а не главой клана Намгун.
— Наше Поместье клана Моён выходит из Альянса Мурим и отказывается от своего статуса одного из Пяти Великих Кланов.
Моён Сан вскинул голову, и его губы расплылись в дерзкой усмешке:
— Мы больше не являемся частью Мурима.