Ю Ги Ён — пациентка, страдающая от параноидальных иллюзий.
Ее родной отец, Ю Гоин, пытался вразумить дочь, но все его попытки пошли прахом.
Как отец, воспитывающий дочь, как отец, чья дочь стала жертвой того же самого проклятого Синдрома Разорванных Меридианов, Ю Гоин воззвал к состраданию.
— Какая трагичная и душераздирающая ситуация!
Проникнувшись бедственным положением Школы Пурпурного Меча, Поместье клана Моён решило проявить милосердие и милостиво разрешило Ю Ги Ён продолжить свое лечение в их стенах.
И хотя в этом решении была доля искренней симпатии к несчастной Ю Ги Ён, оно также преследовало цель сохранить в строжайшей тайне деликатные побочные эффекты лечения Синдрома Пилюлей Экстремального Ян.
Ю Ги Ён — прежде всего женщина.
А в жизни женщины существуют определенные нюансы, требующие заботы со стороны других женщин, и они просто не могли взвалить всё это бремя исключительно на плечи клана Моён.
Поэтому, с дозволения Поместья клана Моён, они изъявили желание вызвать несколько проверенных женщин из Школы Пурпурного Меча, чтобы те ухаживали за Ю Ги Ён и помогли исцелить ее помутневший рассудок.
Было бы замечательно, если бы они смогли разместиться в палате при Медицинском Зале, или, на худой конец, в отдельном гостевом дворике или резиденции для визитеров.
Таким хитроумным образом они собирались по одной внедрять лазутчиц Школы Пурпурного Меча прямо в сердце Поместья клана Моён.
Разумеется, они находились бы под неусыпным надзором хозяев, но, оказавшись внутри, у них непременно появился бы шанс предпринять хоть какие-то действия.
Например, выкрасть секретный рецепт Пилюли Экстремального Ян у Лекаря Сок Му Воля.
Или стащить несколько уже готовых драгоценных Пилюль.
Или, в крайнем случае, похитить самого Лекаря Сок Му Воля.
План был донельзя топорным и низким, но в их замыслах и «попытках» скрывалось одно фатальное слепое пятно.
«Они даже в самых жутких кошмарах не могли представить, что каждый их шепоток в Медицинском Зале будет безошибочно достигать ушей Святого Меча».
Тот факт, что Святой Меч прекрасно осведомлен о том, как Ю Гоин и Ю Ги Ён плетут интриги и лишь «разыгрывают безумие».
Я всё понимаю.
Они наверняка общались с максимальной осторожностью, тихо перешептываясь лишь тогда, когда поблизости никого не было.
Им и в голову не могло прийти, что Святой Меч способен подслушивать их на таком большом расстоянии.
А всё из-за одного закоренелого предубеждения.
«А еще они не могли представить, что он услышит, как его родная дочь сосет и стонет под мужчиной прямо в Медицинском Зале».
Они были абсолютно уверены, что наша с Моён Соль близость в Медицинском Зале осталась тайной за семью печатями.
— Это единственное место, куда не дотягиваются глаза и уши Святого Меча!
Я их понимаю.
Любой на их месте подумал бы точно так же.
Им было невдомек, что мы с Моён Соль будем выражать свою пламенную любовь в словах, стонах и страстных телодвижениях прямо там, совершенно не заморачиваясь тем, смотрит ли на нас Святой Меч или просто слушает.
«Хотя, честно говоря, с нашей стороны это был не самый дальновидный поступок».
Поместье клана Моён — это безраздельная вотчина Моён Чхона.
Единственные места, которые Святой Меч не контролирует в своих владениях — это те, от которых он намеренно «отворачивается».
Но если он сознательно сконцентрирует внимание, то, используя Телекинез Меча из техники Меча Семи Звезд, он сможет прощупать даже то, что происходит более чем в сотне шагов от него.
Пока мы с Моён Соль заставляли скрипеть кровать на третьем этаже, они, вероятно, наивно полагали, что Святой Меч не способен услышать их заговорщицкие перешептывания этажом ниже.
Но что тут попишешь?
Святой Меч — величайший мастер Поднебесной, а вовсе не какой-то заурядный смертный.
— Школа Пурпурного Меча выражает искреннюю, глубочайшую признательность Поместью клана Моён за столь великодушное решение.
На следующий день после того, как Поместье клана Моён проявило свое показательное милосердие.
То есть, сегодня.
В поместье прибыли гонцы от Школы Пурпурного Меча.
[Утро, Третий этаж Медицинского Зала.]
— Это они?
Снаружи Медицинского Зала, кротко опустив глаза, выстроились в ряд женщины в весьма экзотических нарядах.
Подобную одежду редко встретишь на Центральных Равнинах — или, если быть точнее, такие откровенные фасоны не особо жалуют в ортодоксальном Муриме, где принято блюсти относительную скромность. И вот, облаченные в такие наряды, женщины покорно ждали у входа в Медицинский Зал.
— Это и есть то, что называют «чаншань (ципао)»?
— Говорят, это последний писк столичной моды.
В отличие от традиционных боевых халатов, в которые обычно облачалась Моён Соль, линии этих платьев поразительно точно облегали каждый изгиб тела.
Словно желая выставить напоказ все свои прелести, ослепительные красавицы с нескрываемым намерением демонстрировали свою бьющую через край сексуальность.
— Лекарь. Неужели вам по вкусу такие вульгарные наряды?
— Дело вовсе не во вкусе, просто их намерения настолько очевидны, что я аж щуриться начал.
— Вы же не щуритесь, чтобы получше их разглядеть, правда?
— И поэтому тоже.
— ...Лекарь?
Услышав мой ответ, Моён Соль бесшумно подошла сзади и нежно обняла меня за руку, пока я неотрывно смотрел в окно.
— Вы же не планируете одарить их своей Янской энергией? Или, может, кто-то из них уже приглянулся вам? Ведь это не так, правда? Правда же?
— Единственная, кто здесь страдает от параноидальных иллюзий — это не Ю Ги Ён, а кое-кто другой.
Обернувшись, я сгреб Моён Соль в охапку, прижался щекой к ее щеке и свободной рукой указал в окно.
— Видишь ту женщину, что стоит в самом начале строя?
— Э-э, м-м...
Когда я задал вопрос, соприкоснувшись с ней щеками и проследив за направлением ее взгляда, Моён Соль на секунду смущенно отвела глаза, затем посмотрела туда, куда я указывал, и неуверенно кивнула.
— Эту женщину?
— Спящий Агент.
— ...Что?
— Лазутчица Демонического Культа.
При словах «Демонический Культ» лицо Моён Соль мгновенно окаменело.
— Быть не может...
— Знакомое личико. Если точнее, мы с ней уже пересекались. Она — одна из тех сирот, которых я лично лечил, еще будучи в рядах Демонического Культа.
Я указал на участок внутренней поверхности бедра, кокетливо обнажающийся сквозь высокий разрез чаншаня, который носила женщина, идентифицированная мной как Спящий Агент.
— И это не просто слова — я своими руками зашивал ту рану иглой и нитью, так что узнаю этот шрам из тысячи.
— ...Вы точно не на что-то другое там засмотрелись?
— Опять двадцать пять.
Шлеп.
— Кья-а-ак!?
— Если продолжишь изводить меня своей беспочвенной ревностью, я тоже буду вынужден применить свое последнее средство.
— Меня даже отец ни разу не шлепал...! И, и это ваше последнее средство?
— Не-а.
Я ткнул пальцем в женщину, на которой был самый короткий и вызывающий чаншань из всех присутствующих.
— Я выбью из них этот наряд и заставлю тебя его примерить.
— ......!!
— И когда ты его наденешь, он обтянет тебя так туго, что будет казаться, будто он вот-вот треснет по швам.
— Н-неужели...!
— И носить ты его будешь исключительно в моих покоях, чтобы только я один мог любоваться этим зрелищем и наслаждаться им.
— ...Вот как.
Моён Соль несколько раз перевела взгляд с меня на провокационный чаншань, а затем широко улыбнулась, лукаво прищурив глаза.
— Если дело только в этом, я с радостью могу носить его в любое время, и для этого вовсе не обязательно прибегать к последнему средству.
— ...Правда, что ли?
— Разумеется. Ведь это вы, Лекарь. Я же не собираюсь щеголять в нем перед кем-то еще. ...Но.
Рука Моён Соль, обвивавшая мою спину, медленно поползла вниз, поглаживая меня.
— А известно ли вам семейное кредо Поместья клана Моён?
— Как может зять главы Поместья клана Моён не знать семейного кредо? «Забери то, что принадлежит тебе по праву. А получив удар, ответь сторицей».
— Безрассудно отшлепать женщину по попке — значит, вы уже морально готовы получить аналогичный ответ, верно?
— ...Не думаю, что в твои планы входит просто отшлепать меня.
— Хе-хе-хе.
Моён Соль игриво облизнула губы и красноречиво указала вниз.
— Как только дядюшка Моён Сан закончит свою «инспекцию», давайте вместе посмотрим, кого мы впустим в Медицинский Зал. Вот с таким вот видом.
— ...Но они же всё поймут?
— В этом-то и вся прелесть.
Оказавшись в крепкой хватке Моён Соль, я был абсолютно бессилен к какому-либо сопротивлению.
Впрочем, я всегда смогу отыграться позже, не менее крепко ухватившись за кое-что другое.
Вскоре после этого.
— Добро пожаловать, дамы. Добро пожаловать в Медицинский Зал Поместья клана Моён.
Моён Соль, прилипшая ко мне словно банный лист, пока я восседал в кресле смотрового кабинета, с обворожительной улыбкой поприветствовала женщин из Школы Пурпурного Меча.
— Приветствуем Юную Госпожу Моён.
— Поздравляем вас с полным и чудесным исцелением.
Женщины почтительно поклонились Моён Соль и принялись украдкой переглядываться между собой.
Наверняка в их головах роились мысли:
«Правда ли это?»
«Да ну, бред какой-то».
«Поразительно».
«Они все, до единой, мастера боевых искусств до мозга костей».
Женщины, прибывшие для ухода за Ю Ги Ён, все как одна оказались мастерами боевых искусств.
Я и так знал о затесавшемся среди них Спящем Агенте, но не мог не поразиться бездарности того, кто отбирал кадры: прислать людей, которые так откровенно палят тонкие ручные сигналы Моён Соль — это просто фиаско.
— И кто же, позвольте узнать, вас прислал?
— Старший ученик Великого Героя Ю Гоина, лидера Школы Пурпурного Меча, и по совместительству жених госпожи Ю Ги Ён.
— Жених, значит. Тот самый уникум, который провел над Ю Ги Ён столь «сомнительное лечение».
— Вы абсолютно правы, Лекарь.
Когда я произнес фразу «сомнительное лечение», лица женщин из Школы Пурпурного Меча на мгновение помрачнели.
И это было вызвано не просто недовольством резким тоном наглого лекаря.
«Мастера боевых искусств всегда, в первую очередь, оценивают всё через призму боевых навыков».
Это было раздражение и глухой гнев, вспыхивающие, когда кто-то смеет оскорблять их командира.
А уж когда лекарь, который с виду не обладает даже каплей силы, чьи медицинские познания кажутся весьма заурядными, которого прямо сейчас у всех на глазах «лапает» женщина, а он только и может, что безмолвно сидеть как истукан — когда такой вот лекарь напускает на себя важность и открыто насмехается над их командиром, они просто физически не могут скрыть свое раздражение.
— Вероятно, перед тем как переступить порог Медицинского Зала, вы уже получили соответствующие инструкции, но я повторю: все вы будете размещены на втором этаже и посвятите себя исключительно уходу за Юной Госпожой Ю Ги Ён.
— Мы поняли, Лекарь.
— Зарубите себе на носу: вам категорически запрещено подниматься на третий этаж. Третий этаж — это личное пространство Юной Госпожи Моён и мое, и вам не дозволено туда ступать, даже если нас там нет.
— Мы запомним это, Лекарь.
— В таком случае, перед тем как вы уйдете...
Я намеренно окинул женщин из Школы Пурпурного Меча липким, сальным взглядом.
Я скользил глазами по соблазнительным изгибам их тел, демонстративно игнорируя их лица, и, плотоядно облизнувшись, уставился на их фигуры.
Сжатие, сжатие, сжатие.
Пальцы Моён Соль принялись отбивать ритм.
Смысл, зашифрованный в заранее обговоренных ручных сигналах, был предельно ясен:
— Они все лыбятся. От того, что ты проявил к ним мужской интерес.
Мысль о том, что их дешевая медовая ловушка сработала, явно тешила их самолюбие.
Даже не догадываясь, что мы намеренно оставляем им лазейку, они стали скромно сводить руки и закидывать ногу на ногу, при этом как бы невзначай, с напускным смущением, выставляя напоказ свои формы и глубокие вырезы.
— Ты.
Я ткнул пальцем в женщину, которая всё это время прожигала меня самым пылким взглядом.
— Останешься только ты, остальные могут быть свободны. Спускайтесь вниз.
Красавица с иссиня-черными волосами и фиалковыми глазами.
Хотя наряд, в который она была облачена, весьма откровенно подчеркивал изгибы ее фигуры, казалось, что если бы ее одели как дочь из знатной семьи, она бы ничуть не уступила в элегантности самой Моён Соль.
— Слушаемся.
Остальные сиделки одарили избранницу Школы Пурпурного Меча завистливыми взглядами, но, повинуясь моему властному жесту, были вынуждены молча ретироваться вниз по лестнице.
— .......
Оставшаяся женщина продолжала хранить гробовое молчание.
Она нервно сглатывала слюну, переводя затравленный взгляд с Моён Соль на меня и обратно.
— Что ж...
— Юная Госпожа Моён. Начинай.
Едва слова сорвались с моих губ, как Моён Соль молниеносно рванула вперед.
— !!
Женщина тут же вскинула руки, пытаясь уклониться от стремительной атаки Моён Соль, но...
Клац!
Окутав свою руку Внутренней энергией, Моён Соль нанесла резкий рубящий удар по запястью противницы, затем играючи развернулась, заломила ей руку за спину, а второй рукой сдавила горло мертвой хваткой.
— Угх, кхр...?!
Всё закончилось буквально в мгновение ока.
И в ту самую долю секунды, когда Моён Соль одним неуловимым движением скрутила лазутчицу Школы Пурпурного Меча, не дав ей издать ни звука, я выхватил железную иглу и молниеносно вонзил ее в акупунктурную точку на теле женщины.
— !!
Женщина застыла как изваяние.
И хотя Моён Соль мягко убрала руку, отступив в сторону, женщина не могла даже пошевелиться: в ее тело было вонзено уже несколько блокирующих игл.
— Я надежно перекрыл пути циркуляции твоей Внутренней энергии. Ты даже пальцем не сможешь пошевелить, так что не пытайся активировать свои демонические искусства, только зря время потратишь.
— ......!!
— Я просто хочу побеседовать, потому что мне до смерти любопытно, какого дьявола ученица Короля Ядов забыла в этой глуши.
— ...Короля Ядов?
С лицом, искаженным изумлением, Моён Соль указала на застывшую женщину.
— Она ученица Короля Ядов...?
— Расслабься. Честно говоря, мне самому как-то не по себе.
— Нет, в смысле?
— Позволь мне ее представить. Из всех Спящих Агентов она единственная... женщина, которой я могу доверять.
Едва завидев ее, я испытал неподдельное чувство облегчения.
Будь на ее месте любой другой Спящий Агент, она бы прямо здесь превратилась в безвольный «подопытный образец».
— Э-э...
Как только окончательно сбитая с толку Моён Соль протянула руку к женщине...
— Стой.
Я резко перехватил запястье Моён Соль.
— Не трогай ее. Это опасно.
— П-потому что она ученица Короля Ядов?
— Нет. Эта женщина...
Лишь я один знаю ее истинное имя и ее весьма специфические наклонности.
— Она предпочитает женщин.
— ...Что?
— Давненько не виделись, Дан Ю Ри.
— ........
Дан Ю Ри.
Брошенная на произвол судьбы сирота из Клана Сычуань Тан, ученица, сумевшая выжить благодаря тому, что ее приютил сам Король Ядов — один из Десяти Великих Защитников Демонического Культа.
— Моён Соль — моя женщина, так что, если посмеешь тронуть ее хотя бы пальцем, я прикончу тебя на месте.
— ...Тц.
Неужели я ударил по точке слабее, чем рассчитывал?
— ...Ты же не можешь утверждать этого наверняка, не так ли?
Тот факт, что ее тело всё еще оставалось скованным, но при этом она умудрилась самостоятельно разблокировать речевые связки и заговорить, красноречиво свидетельствовал о том, что ее мастерство шагнуло далеко вперед по сравнению с тем, что было три года назад.
— Возможно, меня она полюбит куда сильнее.
— Тебе, видимо, совсем жить надоело.
— Э-э, м-м, что...?
В панике Моён Соль отшатнулась от Дан Ю Ри и юркнула мне за спину.
— ...Ты же не обо мне сейчас, правда?
— Я пошутила.
Дан Ю Ри обреченно прикрыла глаза.
— Разумеется.
Ухмылка.
— Я знаю одну презабавную игру, которой прекрасные дамы могут наслаждаться вместе, и если Юная Госпожа Моён соизволит... ах, а-а-ах, п-прекрати...! Т-там...!
Я вытащил иглы и принялся быстро колоть ее в различные акупунктурные точки.
Говорить она по-прежнему могла, но теперь я на сто процентов гарантировал, что циркуляция Внутренней энергии для нее невозможна.
— Я, я прошу прощения.
Моён Соль сдержанно и вежливо поклонилась Дан Ю Ри.
— Единственный, кто имеет право наслаждаться мной — это Лекарь.
— .......
Лицо Дан Ю Ри мгновенно исказилось гримасой женщины, которую жестко отшили сразу же после ее первого признания в любви, а на глазах навернулись жалобные слезы.