После того как поединок завершился.
— Добро пожаловать, Дракон Медицины. И дочь клана Моён. Я губернатор провинции Шэньси, Гван Рихёк.
Губернатор Шэньси, чье лицо так и лучилось улыбкой, пригласил нас на личную аудиенцию. В итоге мы с Моён Соль оказались в приемной канцелярии провинции Шэньси.
Если спросите, прилично ли было Моён Соль присутствовать со мной на столь конфиденциальной встрече... Что ж, муж и жена — одна плоть и душа, так что никаких проблем.
— Приветствуем губернатора Шэньси.
— Должно быть, дела людей Мурима доставили вам немало хлопот, но мы благодарны за столь теплый прием.
— Ну что вы. Напротив, клан Моён четко дал понять, чью сторону принимает. Как губернатор, я искренне рад, что мне не придется идти по стопам губернатора Хэнани.
Как и следовало ожидать, человек, управляющий целым регионом, занял свой пост не по чистой случайности.
— Полагаю, нет нужды обсуждать инцидент с губернатором Хэнани и Шаолинем.
— Хм. Нет причин заставлять вас чувствовать себя неловко или портить нашу беседу. В конце концов, я хочу подольше задержаться на посту губернатора Шэньси.
К тому же он оказался весьма прямолинеен.
Обычно политики предпочитают изъясняться обиняками, приправляя речь витиеватой риторикой, но губернатор Шэньси, похоже, навидался всяких деятелей Мурима, поэтому говорил практически без прикрас.
— Позвольте спросить, Дракон Медицины. Вы изначально планировали заставить школу Хуашань отказаться от должности экстренного реагирования?
— Нет. Это было исключительно решением школы Хуашань. Я лишь помог им уйти с честью, сохранив достоинство.
— Вот как. Значит, это дело разрешилось... просто идеально. Ха-ха.
Губернатор Шэньси разразился добродушным смехом.
— Честно говоря, я чувствовал себя в неоплатном долгу — ну, или вроде того — перед школой Хуашань. Я ведь тоже вырос в провинции Шэньси и в свое время помогал убирать трупы, так что не понаслышке знаю, какую ужасную кровавую баню устроил тогда Небесный Демон. На душе было как-то неспокойно... при мысли о том, что остановившие его герои уйдут, претерпев столь горькое унижение.
— Но вы ведь не стали помогать школе Хуашань напрямую?
— Даже если границы Пакта о ненападении рухнули, когда две школы Мурима соперничают и враждуют друг с другом, как может губернатор Шэньси принимать чью-то сторону? Мой нейтралитет — лучшее доказательство беспристрастности.
Губернатор Шэньси поднялся со своего места и принял определенную стойку с мечом.
— Это же!..
— Если спросите, с кем я больше связан — с Хуашань или Чжуннань, то я ближе к Чжуннань. Мой дед когда-то принадлежал к этой школе.
Хотя он продемонстрировал базовую стойку школы Чжуннань, выглядела она на редкость неуклюже.
Однако именно эта неумелость выдавала, сколько душевных терзаний и забот выпало на долю губернатора Шэньси на его посту.
— Я распорядился, чтобы больные с Синдромом Разорванных Меридианов ждали в палатах медицинских учреждений Шэньси. Никто не станет цепляться за вас и докучать расспросами, да и другие пациенты не будут умолять об осмотре. Там, в провинции Хэнань... вы ведь приняли более сотни больных за один день?
— Я лишь сожалею, что не смог принять больше людей. И жаль, что не удалось добраться до тех, кто живет в отдаленных уголках, а не только в центре города.
— Так вот ради чего вы учредили должности экстренного реагирования и работников скорой помощи? Чтобы привлечь мастеров Мурима с превосходной техникой легкости на службу государству ради блага простых людей?
— Если говорить прагматично, то для тех, кто обделен талантом к боевым искусствам. Или для тех, кто сделал первый шаг, но оказался настолько посредственным, что за всю жизнь так и не сможет преодолеть барьер первоклассного мастера.
Губернатор Шэньси тяжело кивнул.
— Верное решение. Мой дед тоже осознал пределы своего таланта, забросил боевые искусства и пошел по иному пути. Будь он жив, наверняка искренне порадовался бы переменам, которые принес Дракон Медицины. Он мало что умел, но его шаг был невероятно быстр... Однако.
Губернатор заговорил с лицом, на миг погрузившимся в воспоминания, но затем его взгляд посуровел.
— Как чиновник, я могу помочь лишь до этого момента. За школу Хуашань я особо не переживаю, учитывая характер их главы и то, что Дракон Медицины нанес им визит. Но если Чжуннань выкинет нечто, что можно назвать «деянием Небесного Демона», тут даже я окажусь бессилен.
— Вам не о чем беспокоиться, — Моён Соль сжала мою ладонь и твердо произнесла: — Если Чжуннань попытается решить дело силой, если они захотят добиться желаемого с помощью мощи, а не закона и порядка, я заставлю их горько об этом пожалеть.
— ...Как дочь Святого Меча?
— И это тоже. Но если Чжуннань взбесится, то наверняка ради того, чтобы похитить лекаря.
Раздался отчетливый хруст сжимаемых кулаков.
— Как жена Дракона Медицины, я намерена предельно ясно показать им, у кого именно они пытаются увести мужа.
— Все в порядке, жена. Чжуннань вряд ли нападет на нас.
— Что?
Моён Соль растерялась, но я лишь пожал плечами в ответ.
Что ж, способ уничтожения школы вовсе не обязательно сводится к тому, чтобы разбить ее вывеску.
***
[В этот же момент в кабинете главы школы Чжуннань.]
Раздался оглушительный грохот. От мощного удара стол в кабинете главы раскололся надвое.
Лежавшие на нем вещи посыпались на пол, превратившись в сплошной беспорядок, однако глава школы Чжуннань, разломавший стол, никак не мог унять свой пылающий от ярости лик.
— А-а-а-ах!
Когда глава взревел, все собравшиеся перед его кабинетом низко склонили головы.
Старейшины не смели и рта раскрыть.
От Первого до Четвертого старейшины — все безмолвствовали, пусть даже их ученики и одержали победу над воспитанниками Хуашань.
Женщины, принимавшие участие в Десяти Последовательных Поединках, тоже хранили молчание.
Хотя их переполняло недовольство, тот факт, что в конечном итоге они потерпели поражение от мастеров Хуашань, предположительно прошедших Омоложение, оставался неоспоримым.
— Учитель, — только старший ученик Чжон Ринам едва сумел разомкнуть губы. — Все в порядке. Работа, которую выполняют сотрудники скорой помощи, по сути, сводится к пустяковым задачам вроде перевозки больных. Для столь незначительного дела те, кто обделен талантом...
— Это не пустяковое дело! — резко оборвал его глава.
Чжон Ринам слегка нахмурился от столь резкого упрека.
— Тогда вы хотите сказать, что спасение людей — это благородный поступок?
— Я говорю о том, что это не то дело, которое можно уладить, просто впихнув туда второсортных или еще более слабых учеников, как ты думаешь!
Глава в сердцах застучал кулаком по груди и закричал на Чжон Ринама:
— Поступившие на службу сотрудники скорой помощи будут разъезжать по самым глухим уголкам провинции Шэньси, завоевывая доверие в каждом округе. И опираясь на это доверие, мы сможем постепенно проникнуть не только во все уголки Шэньси, но и в государственные структуры! Войти в русло новой эпохи благодаря благодати спасения жизней! Почему ты не понимаешь, какую выгоду принесет должность экстренного реагирования?!
— Второсортных или слабее... даже учеников второго или третьего поколения было бы достаточно. Я не знал, что существует ограничение на изучение боевых искусств, помимо техник легкости, но даже в этом случае...
— Да ты подумай о том, что само существование этого ограничения и есть главная проблема! — глава пнул обломок стола и взревел: — Что значит «сотрудники экстренного реагирования не должны изучать иные боевые искусства, кроме техник легкости»?! Это ли не подавление боевых искусств? Они заявляют, что изменят порядок в Муриме? Да! Проще говоря, они хотят создать страну, где людям Мурима больше не придется изучать боевые искусства!
— ...Этот ученик пока не понимает слов главы.
Чжон Ринаму показалось, будто слова главы означали лишение боевых искусств его самого и остальных учеников.
— Даже если просто отправиться в горную деревню в провинции Шэньси, дороги там кишат разбойниками и прочими бандами Сил Зла, так как же...
— Они заявляют, что полностью искоренят подобный сброд! Чтобы спасатели могли оказывать помощь, просто перемещаясь с места на место!
— ...!
— Из-за того, что Хуашань отступила, мы закрепились в государственных структурах! Это, несомненно, повод для праздника, и это будет крайне почетно, соответствуя духу новой эпохи. Но именно из-за этого мы потеряем свою самобытность!
— ...Ха, а я-то гадал, о чем вы толкуете, — услышав гневную тираду главы, Чжон Ринам усмехнулся, словно наконец все осознав. — Пока школа Хуашань будет отсиживаться в горах, сохраняя свои уникальные боевые искусства и традиции, вы переживаете, что Чжуннань утратит свое лицо? Боитесь, что все наши люди превратятся в медицинских чиновников и спасателей, растеряв суть Чжуннань?
— Ч-что?!
— Похоже, я прав. И что в этом плохого? Чжуннань может просто обрести новую суть, — Чжон Ринам сделал шаг вперед, вплотную приблизившись к главе. — Даже если Чжуннань переродится и перестанет быть прежней школой Мурима из Девяти Школ и Одной Банды, имя Чжуннань все равно останется начертанным на скрижалях истории. Боевые искусства Чжуннань и ее характер никуда не денутся. Однако...
Взгляд Чжон Ринама, устремленный на главу, потемнел.
— Если мы стали теми, кого вы, глава, считаете «правительственными псами», не будет ли это проявлением неуважения к тем, кто усердно взмахивал мечом ради того, чтобы стать спасателями?
— Да как ты... ты!..
— Глава. Пожалуйста, отдыхайте. Все вопросы касательно сотрудничества с правительством я возьму на себя.
За спиной Чжон Ринама в нерешительности замерли старейшины, а следом за ними потянулись ученики, среди которых были и Спящие Агенты.
— Вы... все вы?.. С каких это пор?..
— Если спрашиваете, с каких пор, то я отвечу: с того самого момента, как Чжуннань приняла Спящих Агентов, — выражение лица Чжон Ринама переменилось. — Когда вы приняли влияние Демонического Культа ради победы над Хуашань, кто, по-вашему, заботился о сохранении устоев Чжуннань?
— Ты!..
— Если вы так дорожили традициями, вам вообще не следовало устраивать этот поединок с Хуашань. Вы хотите сотрудничать с правительством, но при этом не желали давать такую возможность Хуашань. И после этого вы боитесь потерять традиции Чжуннань?
Чжон Ринам покачал головой.
— Неужели Чжуннань так боится перемен?
Лицо Чжон Ринама, за спиной которого выстроились Спящие Агенты, показалось главе школы таким, какого он еще никогда в жизни не видел.