Возвращать мертвецов к жизни действительно оказалось возможно.
Поначалу, столкнувшись с подобным чудом, я изумился воскрешению из мертвых, но теперь мог принять это как данность: что ж, пусть будет так.
Настоящей проблемой стало Демоническое Пламя, вырвавшееся из тела покойника.
Пока труп лежал неподвижно, пламя дремало, но стоило задеть некий «запрет», как тело человека вспыхивало и сгорало дотла.
Попытавшись оживить его, я лишь понял, что этот человек находился под действием Техники Контроля Души Небесного Демона.
Но возник вопрос: неужели нельзя было обнаружить это заранее?
— Это невозможно, — ответил на мой вопрос Святой Меч. — То Божественное Искусство Черного Ян, о котором ты говорил... В нем заключено Божественное Искусство Небесного Демона. Даже я не способен распознать эту запретную технику.
— Разве такое возможно?
— Если бы я знал, то ни за что не впустил бы Ю Гоина или Ю Ги Ён в Поместье клана Моён, — ответил Святой Меч, бросив тлеющие угли в сторону двух пылающих гробов. — Дело не в том, что сам Небесный Демон так уж силен. Впечатляет именно Божественное Искусство Небесного Демона.
Говорят, умелый ремесленник не винит свои инструменты, но в случае с Небесным Демоном всё, похоже, обстояло с точностью до наоборот.
— Даже если ребенок взмахнет клинком, взрослый все равно получит рану. Особенно если этот клинок смазан смертельным ядом.
— Небесный Демон — ребенок?
— Да.
Я не нашелся что возразить. У меня не было ни верности к Небесному Демону, ни причин защищать его, да и сам я думал точно так же.
— Овладей Божественным Искусством Небесного Демона до такой степени кто-то другой, мне пришлось бы пожертвовать рукой ради победы.
И всё же Святой Меч победил бы. Он обладал незыблемой уверенностью в своем превосходстве, и вопрос заключался лишь в цене, которую пришлось бы заплатить.
Однако нынешний Небесный Демон потерпел поражение, не сумев оставить на Моён Чхоне ни единой царапины.
— Как ты знаешь, Небесный Демон — существо взбалмошное, — продолжал Святой Меч. — Возможно, описывать человека подобным образом жестоко, но его умственные способности оставляют желать лучшего. Невежественный, но невероятно сильный, он использует эту мощь, чтобы подавлять любого, кто посмеет бросить ему вызов.
Небесный Демон не был обычным человеком — он являлся воплощением безумия.
Причина, по которой такое создание смогло развязать Великую войну Праведных и Демонов несколько десятилетий назад и ввергнуть Центральные Равнины в хаос, крылась в двух вещах.
Во-первых, «умы» Демонического Культа ловко манипулировали им, потакая любым его прихотям.
Подобно евнухам, льстящим глупому императору и дергающим его за ниточки, Львы-Хранители ловко направляли своего господина в нужную им сторону.
«— Нам нужно разгромить одну школу, и для этого требуется мощь Вашего Превосходительства...»
«— Глава одного клана обронил нечто столь дерзкое, что и передать стыдно: «Небесного Демона можно одолеть одним пальцем»...»
И всё в таком духе. Именно это я в своё время слышал от учителя.
Небесный Демон был глуп, но его боевое мастерство сокрушало любого. Чтобы компенсировать скудоумие, он приблизил к себе умнейших женщин Демонического Культа, пытаясь объединить свою силищу с их интеллектом.
Во многих отношениях он был поистине проблемной личностью, но в конечном итоге потерпел поражение от рук Святого Меча.
Если Небесный Демон ступал по небесам, охватывая все сущее, то Святой Меч находился еще дальше — подобно недосягаемой звезде.
Поистине, от этой истории можно было плеваться кровью, задаваясь вопросом: «Зачем небеса сотворили и Небесного Демона, и Святого Меча?»
— Воскрешение мертвых... Это деяние идет наперекор небесам, противоречит законам природы и переворачивает здравый смысл. Однако даже оно — не самая большая проблема.
Святой Меч поочередно указал на свой рот, а затем на губы Моён Соль и мои:
— Пока мы уносим эту тайну в могилу, не пытаемся оживлять кого-либо вопреки естественному порядку вещей и держим мир в неведении об этом чуде — всё будет в порядке.
Тайна, которую следует унести с собой в могилу. Секрет, которым нельзя пользоваться легкомысленно, даже если кто-то угаснет у нас на глазах.
— Отец, это...
— Соль-а, я знаю, что ты хочешь сказать. Но мертвые должны оставаться мертвыми.
Даже Святой Меч поначалу задался вопросом: «А что, если?..», когда эта мысль впервые пришла ему в голову, но в итоге подавил её и закалил сердце.
— Мертвые не должны возвращаться. Сколько людей извел император Цинь Шихуанди в поисках эликсира бессмертия? Каждый на Центральных Равнинах — нет, каждый в этом мире — бросился бы сюда, желая заполучить хотя бы каплю крови лекаря Сока.
— ...
— Я говорю «капля крови» лишь для примера, но если бы об этом узнали Силы Зла или Демонический Культ, представь, насколько гнусными стали бы их замыслы. Даже тебе, лекарь Сок, наверняка приходят на ум подобные картины.
— Вы правы, Глава.
Например, запереть меня в подземной темнице и бесконечно срезать куски плоти.
Или расчленить и сожрать по частям, единовластно захватив невероятную силу, чтобы чудо не досталось больше никому.
Или попасть в руки безумного Небесного Демона и очутиться в кандалах над огромным котлом, варясь живьем, точно целебный сбор.
Будь я «бесконечным лекарственным ингредиентом, восстанавливающимся со временем», любой попытался бы использовать меня именно так. Я называл это лекарственными ингредиентами только потому, что был лекарем — будь я торговцем, назвал бы «денежным деревом».
Иными словами...
— Мы не так глупы, как Небесный Демон, — продолжал Святой Меч, — поэтому, даже обладая богопротивным секретом воскрешения, сможем сдержать себя и сохранить его в тайне. Как я, так и вы.
Если не резать из жадности гусыню, несущую золотые яйца, а хорошо заботиться о ней, то будешь получать по золотому яйцу каждый день.
— Но Небесный Демон устроен иначе.
Он не просто зарезал бы такую птицу, а бросил бы её в котел, чтобы сварить суп.
— Раз уж его грубые уловки не сработали, он наверняка попытается подобраться к нам другими методами.
— Такими же дешевыми трюками, какие пыталась провернуть Школа Пурпурного Меча?
— Да. С нашей точки зрения это совершенно жалкий замысел, но для Небесного Демона — план, над которым он изрядно поломал голову.
— ...
«Неужели всё действительно в порядке?» — подумал я.
— Настоящая проблема начнется тогда, когда к Небесному Демону примкнут чужие умы. Особенно те, что вызывают наибольшее беспокойство.
— О чьих умах вы говорите?
— О бесчисленных алчных умах в Праведном Муриме.
Праведный Мурим... Они не принадлежали к Демоническому Культу, да и само это понятие не сводилось лишь к Школам Праведного Пути.
— Девять Школ и Одна Банда. Пять Великих Кланов, за исключением Моён. Различные серые организации, включая Банду Хао. Внешний Мурим. И... правительство, Императорский Дворец. Одна лишь Пилюля Экстремального Ян для лечения Синдрома Разорванных Меридианов уже вызвала бесчисленные пересуды, а если станет известно о «воскрешении мертвых», последствия будут очевидны.
Святой Меч покачал головой:
— Поэтому я планирую действовать еще более решительно, чем раньше.
— Действовать?
— Даже если правда позже всплывет наружу и вызовет проблемы, я увеличу число наших союзников. Чтобы из жадности они не делали из Моён врага, а выбирали практическую выгоду, дорожа отношениями с нами, и предпочитали мир в Муриме хаосу. И первой среди них станет...
— Императрица Меча?
— Да.
— Неужели мы должны скрывать способ воскрешения мертвых даже от Императрицы Меча?
— Именно так, — Святой Меч твердо кивнул. — Если с остальным мы еще как-то сможем совладать, то воскрешение мертвых должно оставаться в тайне. Желание победить смерть заложено в самой природе человека.
Я понимал это. Случись Моён Соль умереть прямо сейчас, я попытался бы вернуть её любым способом — окропил бы своей кровью или зацеловал прямо здесь.
— И еще кое-что.
Заложив руки за спину, Святой Меч приблизился к пылающим гробам.
— Всё, что я говорил до сих пор, касалось того, как человеку Мурима следует относиться к чуду, которым ты владеешь, лекарь Сок. То же, о чем я собираюсь сказать сейчас, исходит из перспективы лидера организации... или того, кого можно назвать главой.
Почему-то Святой Меч сегодня был необычайно разговорчив.
— Это совет о том, как должен мыслить и какой настрой сохранять тот, кто стоит во главе организации — тот, чьи решения влияют на жизни множества людей.
«Стоило ли мне выслушать и запечатлеть это в памяти? Возможно, пригодится в будущем. И пусть эти слова предназначались Моён Соль, мне тоже следовало отнестись к ним с предельной серьезностью.»
— Во-первых, что касается сил Мурима — особенно Праведного Мурима — если ты сделаешь своим союзником лидера организации, то сможешь сделать союзниками и большинство тех, кто находится под его началом.
— Вы имеете в виду, что нужно дружить с главами школ и патриархами кланов?
— Точнее говоря, с тем, кто является верховным в этой организации, — Святой Меч указал на себя. — С номером один. С сильнейшим.
— Я понимаю.
— Номер один в Поместье клана Моён — это я, Моён Чхон, а величайший мастер Павильона Меча Хэдон — Императрица Меча. Таким образом, сильнейший в каждой школе или клане обычно и является представителем этой организации.
— Бывают ли случаи, когда это не так?
— Да. Например... Школа Хуашань или Школа Удан.
Школа Хуашань и Школа Удан. Обе они являлись даосскими школами.
— Если привести пример среди ныне действующих мастеров, то это Божественный Монах Храма Шаолинь. Он сильнейший боевой монах Шаолиня, но не его настоятель.
Быть сильнейшим не обязательно означало занимать первое место в иерархии власти.
— Моён стремится привлечь этих сильнейших людей на свою сторону, чтобы защитить Поместье клана Моён.
— Исполняя их желания, как вы поступили с Императрицей Меча?
— Именно так. И для этого... нам следует начать с ближайших мест.
Поместье клана Моён находилось в Ляодуне.
— На юге находится Клан Панг, а на севере — правительство, Императорский Дворец.
Среди ближайших сил Мурима, сопоставимых по масштабу с Моён, на ум приходило Поместье клана Панг из Хэбэя.
Хотя между ними и существовал Пакт о ненападении, Императорский Дворец также был в некоторой степени вовлечен в эти дела.
— Я предпишу Пилюлю Экстремального Ян одной женщине из Императорского Дворца, чтобы заручиться их сотрудничеством. Сможешь ли ты приготовить Пилюлю Экстремального Ян?
— Конечно, Глава. Но...
Мой взгляд встретился со взглядом Моён Соль. Будучи сама больной Синдромом Разорванных Меридианов, она знала о ситуации с Поместьем клана Панг из Хэбэя и теперь выглядела растерянной.
— Насколько мне известно, в Поместье клана Панг из Хэбэя официально нет больных Синдромом Разорванных Меридианов, Глава.
— Может, там есть неофициальный больной? Величайший мастер клинка клана Панг, Император Клинка?
— Нет. Дело не в этом. Однако... хм.
Святой Меч ненадолго замолчал, а затем, посмотрев на меня, медленно произнес:
— Лекарь Сок. Ты говорил, что твое чудо сбывается, если этого искренне пожелать.
— Да.
— Тогда... — Святой Меч указал пальцем вверх. — Сможешь ли ты вырастить буйную растительность на выжженном пустыре, потерявшем свои корни?
— Это...
Святой Меч выражался как можно более иносказательно из уважения к Императору Клинка, герою и старшему мастеру той же эпохи, но...
— То есть вы спрашиваете, могу ли я заставить волосы расти на голове лысого человека?
«Если уж зашла речь о чуде роста волос...»
— Что ж, я узнаю, только если попробую, верно? — с некоторой неловкостью произнес я. — Если уж я могу оживлять мертвых людей, то почему бы мне не оживить мертвые волосяные луковицы?