[На следующее утро, в приёмной администрации провинции Гуандун.]
Старшая ученица школы Дяньцан и её люди совершили нападение на Дракона Медицины Сок Му Воля.
Поскольку в гостинице заранее распылили рассеивающее силы лекарство, они в один миг лишились внутренней энергии и превратились в самых обычных людей.
Что же ждало их теперь?
Они оказались спящими агентами Демонического Культа, а их предводительница, Со Ёнджёк, и вовсе была тайной дочерью Небесного Демона.
— Заприте их в темнице, губернатор провинции Гуандун.
Губернатор промолчал, озадаченно моргнув.
— Поступите с ними по всей строгости закона.
Разумеется, всё должно было решиться законным путём.
— Никаких исключений. Если бы я совершил преступление, меня бы тоже судили власти. Это правило едино для всех: и для Святого Меча с его дочерью, и для клана Моён.
— Кхм, — губернатор Гуандуна откашлялся и отвёл взгляд к окну. — Ну, это происшествие случилось из-за давних тёрок между кланом Моён и школой Дяньцан...
Он явно не желал иметь ничего общего с Муримом. Это была типичная реакция чиновника, который всеми силами пытался избежать вмешательства в дела мастеров боевых искусств.
— Когда я вернусь в Ляодун и отдохну с дороги, то отправлюсь в Пекин, чтобы доложить обо всём Императорскому двору.
— О, даже так? Но как же я, губернатор Гуандуна, могу остаться в стороне от происшествия, случившегося в моей провинции? Они обязательно понесут законное наказание и отсидят положенный срок.
Стоило мне тонко намекнуть на свои связи с Императорским двором, как этот типичный чинуша мгновенно сменил гнев на милость.
— Однако меня беспокоит другое... Вдруг повторится то, что случилось в Сычуани?
— Этого не произойдёт. Нападений муримцев на правительственные учреждения больше не повторится.
— Н-но вдруг всё-таки есть хоть малейший шанс?..
— Мы предусмотрели такую вероятность, так что вам не о чем беспокоиться.
Губернатор Гуандуна действительно мало что смыслил в делах Мурима. И в этом не было ничего удивительного: Гуандун находился в таком месте, где местному правителю попросту не требовалось глубоко вникать в тонкости мира боевых искусств.
— Многие школы снимут свои вывески, распустят учеников и займутся мирными ремёслами. Даже среди первоклассных и второклассных мастеров найдутся те, кто захочет жить спокойно, получая регулярное жалованье от государства.
— Вы предлагаете нанимать бывших муримцев и бродячих воинов на государственную службу?
— Именно. Но в случае с женщинами из Дяньцан могут возникнуть определённые трудности. А потому...
Я негромко хлопнул в ладоши.
— Женские дела лучше доверить женщинам. Не так ли, глава зала?
— О боже, вы зовёте меня главой зала? Хо-хо, — раздался кокетливый смешок.
На эту встречу с губернатором я привёл с собой Ёхву.
— Тюремной администрации наверняка понадобятся надзирательницы. А женщины, находящиеся в подчинении у этой вице-главы зала Банды Хао, весьма умелы и талантливы.
— Н-но ведь и люди Ёхвы, и те, кто сейчас сидит за решёткой — все они спящие агенты... Ох! — губернатор осёкся, поспешно зажав рот ладонью.
Порой встречаются люди, которые лишь притворяются дураками, чтобы извлечь выгоду. Губернатор Гуандуна относился как раз к такому типу.
— Раз уж вы сами об этом заговорили, мне не придётся вдаваться в подробности. Но не поймите меня неправильно. Понятие «спящие агенты» вовсе не ограничивается тем ядом, что отравлял наши земли раньше.
— Что же вы имеете в виду?
— Даже среди тех, кто не рос сиротой, в Демоническом Культе полно женщин, мечтающих о побеге. Не все они пробираются на Центральные Равнины через Ёхву, но многие готовы пойти на всё, лишь бы вырваться из этого угасающего места. Они согласны даже объединиться с предательницей культа.
— Угасающего места... — задумчиво повторил губернатор.
Демонический Культ действительно пришёл в упадок. Прежде Альянс Мурим и Демонический Культ сохраняли равновесие, уравновешивая друг друга на чашах весов. Однако после того как Небесный Демон сам же разбил эти весы, культ покатился по наклонной.
— Демонический Культ грезил о возрождении, но семена этого возрождения сгорели дотла.
Я лично перекрыл им путь к процветанию.
— Если бы молодая госпожа Моён скончалась от неизлечимой болезни, поместье клана Моён содрогнулось бы до основания. Святой Меч ушёл бы на покой, и с его исчезновением Демонический Культ начал бы всерьёз готовиться к вторжению на Центральные Равнины.
Но я спас Моён Соль. И благодаря этому Святой Меч решил остаться в мирском царстве, отказавшись от вознесения.
— Спящие агенты, затаившиеся по всему Муриму Центральных Равнин, теперь окажутся в замешательстве. Раньше они пытались обелить свои имена и внедриться в праведные школы, опасаясь Святого Меча. Но если бы он исчез, они бы непременно подумали, что Демонический Культ может сделать ещё один ход.
Поскольку в мире боевых искусств никто не смел бросить вызов Святому Мечу, Демонический Культ, как бы отчаянно ни бился, не смог бы помешать воцарению нового порядка.
— Но теперь этого Мурима больше нет. Сам мир боевых искусств скоро прекратит своё существование.
Особенно если это будет мир, которого желали зять Сок Му Воль и дочь Моён Соль, а не прежний Мурим, презиравший законы империи.
— Губернатор Гуандуна, Мурима больше нет. Остались лишь люди, которые когда-то обучились боевым искусствам. И если кто-то из них посмеет напасть на вашу провинцию, это будет расценено не как разборки мастеров, а как обычный крестьянский бунт.
— Вы говорите о восстаниях, какие случались разве что в эпохи Весен и Осеней, Сражающихся царств или Троецарствия.
— Это лишь гипотетическая вероятность. И хотя рассуждать о подобном не совсем пристойно, мы можем говорить об этом спокойно именно потому, что этого никогда не случится.
— Почему вы так уверены?
— Потому что Святой Меч решил стать клинком Императорского двора. Клинком государства.
Святой Меч Моён Чхон. При этих словах глаза губернатора дрогнули, и он тяжело кивнул.
Даже этот чиновник, который упорно делал вид, будто ему нет дела до Мурима, прекрасно знал, кто такой Святой Меч. Раз уж такой великий мастер согласился послужить закону, никто в здравом уме не посмел бы поднять оружие против властей. Разве что совсем безумцы, всё ещё жившие пережитками прошлого.
— Конечно, старые привычки Мурима не исчезнут в один миг. Даже после того, что произошло с Шаолинем и Эмэй, найдутся глупцы, которые попытаются использовать это смутное время ради собственной славы.
— И если такие безумцы начнут бездумно размахивать мечами... как нам поступить?
— Судите их честно и беспристрастно. По закону и совести.
— Но для этого...
— Понадобится сила. И эту силу вам предоставит стоящая рядом женщина.
— Охо-хо. Кажется, мы вернулись к тому, с чего начали, но всё же... — Ёхва кокетливо улыбнулась.
Передав ей слово, я отступил на шаг. Ёхва достала из-за пазухи шёлковый свиток с портретами нескольких людей и протянула его губернатору.
— Я задержусь здесь на пару месяцев и займусь «перевоспитанием» юных спящих агентов из школы Дяньцан. Когда они закончат обучение, то начнут новую жизнь: кто-то станет куртизанкой, кто-то служанкой, а кто-то — стражницей на службе у управы.
— Пере-перевоспитанием... — пробормотал губернатор.
— Я ни за что не разочарую вас, господин губернатор. Ах да! Некоторые девочки очень хотят стать «жёнами влиятельных господ».
— Кхм-кхм. В моём возрасте заглядываться на столь юных дев было бы верхом глупости.
Хоть он и назвал это глупостью, его взгляд невольно скользнул в мою сторону. Должно быть, в его голове промелькнула мысль: «А может, стоит побыть немного глупым?»
— Если вы не станете срывать цветы силой, то кто посмеет вмешиваться в дела сердечные?
— О-о!.. — глаза чиновника радостно блеснули.
— Проще говоря, если вы проявите заботу о заключённых в темнице девушках, проходящих перевоспитание, и между вами вспыхнет искреннее чувство, я не стану возражать. Но есть одно исключение.
— И кто же это?..
— Со Ёнджёк. И... пожалуйста, не поймите меня неправильно.
Заметив, как губернатор подозрительно оглядел меня с ног до головы при упоминании Со Ёнджёк, я поспешно замахал руками.
— Дело вовсе не в том, что я как-то выделяю её. Говорят, дети изменников не в ответе за грехи отцов, но если ребёнок предателя снова замышляет измену, то гнев падёт на три поколения его семьи, верно?
— Действительно... Пусть масштаб преступлений и разный, но Небесный Демон напал на армию, а его внебрачная дочь совершила покушение на Дракона Медицины.
Официальный отчёт, скорее всего, ещё не был отправлен. Вопреки своему напускному равнодушию, губернатор Гуандуна оказался на удивление хорошо осведомлён о делах Мурима.
— Я всё понял. Поскольку старшая ученица школы Дяньцан Со Ёнджёк совершила тяжкое преступление, я прикажу запереть её в одиночной камере под строжайшей охраной. Что касается остальных, то с помощью Ёхвы я сделаю всё возможное, чтобы они стали добропорядочными гражданами империи, навсегда забыв о Муриме.
— Если вы так поступите, я буду вам искренне благодарен.
Как и следовало ожидать, губернатор Гуандуна оказался человеком благоразумным.
— Но... что вы планируете делать дальше?
— О чём вы?
— Все больные с синдромом разорванных меридианов исцелены, а главная угроза устранена. Гуандун — прекрасное место с чистейшей водой и целебным воздухом, совсем не такое дикое, как болтают на Центральных Равнинах. Так что, возможно...
— Я ценю ваше гостеприимство, но как только молодая госпожа Моён вернётся, мы соберём вещи и сразу же отправимся в Ляодун.
— Хм?
Губернатор явно хотел удержать нас подольше, но у нас были свои веские причины для спешки.
— Мы выполнили главную задачу, ради которой прибыли на Центральные Равнины, так что нам больше не о чем жалеть.
— Вы имеете в виду исцеление больных с синдромом разорванных меридианов?
— Губернатор...
Я приложил указательный палец к губам.
— Для меня это было лишь второй по значимости целью.
— А какая же первая?
— Я надеялся, что молодая госпожа Моён повидает мир и это путешествие поможет ей изменить свои взгляды.
— Изменить взгляды?.. Ах.
— Знаете ли вы, чего молодая госпожа Моён боялась больше всего на свете?
Возможно, не стоило откровенничать с губернатором, но разделённая радость приятнее вдвойне.
— Стать матерью.
Губернатор удивлённо смолк.
— В её душе жил глубокий страх. Но теперь, когда все тревоги рассеялись, пришло время.
Избавиться от Со Ёнджёк? Ну уж нет. Наша история куда романтичнее.
— Путешествуя по миру, она видела множество матерей. Эта поездка была не просто лечением больных с синдромом разорванных меридианов на Центральных Равнинах...
— Это был её путь к материнству.
— Именно так.
И её сердце...
— А разве есть место для дородового ухода лучше, чем родной дом?
...и её тело.
***
Два дня спустя три корабля отчалили от пристани провинции Гуандун.