В тот момент в тихом горном трактире, что находился неподалеку от Замка Ляодун, шла беседа.
— Нижайше прошу вас о содействии, губернатор Ляодуна.
Нищий в оборванной одежде склонился и с улыбкой протянул шкатулку.
Обнажив пожелтевшие зубы, которые, казалось, никогда толком не чистили, он передал человеку напротив — губернатору Ляодуна — шкатулку из черного дерева, украшенную перламутровой инкрустацией. Вещь выглядела слишком изящной для простого бродяги.
— Хм... — задумчиво протянул губернатор Ляодуна, принимая подношение.
На его руках были белые перчатки. С обеспокоенным видом он крайне осторожно приоткрыл крышку, озарённую вспышкой света.
Неужели внутри лежала ночная жемчужина? Нет, окружающий свет просто отражался от содержимого.
И сияние это было не серебряным, а ослепительно золотым.
— Сто золотых слитков. Хе-хе, — нищий потер ладони, словно торговец, и ухмыльнулся. — Нам пришлось изрядно попотеть, чтобы собрать их. О, разумеется, мы держали слитки в чистоте. Обращались с ними бережно, понимаете?
— Могу я проверить?
— Конечно!
Золотые слитки доверху заполняли шкатулку. Даже без учета веса самого дерева ноша казалась тяжелее мешка риса.
Раздался тихий шорох.
Губернатор Ляодуна достал один золотой слиток.
Возможно, они лишь создали видимость, уложив под золото что-то другое, или как-то изменили дно шкатулки, чтобы сверху виднелись только слитки...
— Когда я вернусь, то выборочно переплавлю несколько штук. Если вы вздумали со мной шутить, я этого так не оставлю, даже несмотря на то, кто вы такие.
— Ну что вы! Как можно? Неужели вы думаете, будто мы изготовили медные или железные бруски, а сверху покрыли их позолотой?
О том, чтобы набить слитки изнутри дешевым металлом ради веса и внешнего сходства, не могло быть и речи.
— Большинство чиновников за всю свою жизнь не увидят столько золота. Хе-хе.
— Где и как вы их раздобыли?
— Этого я сказать не могу... Но уверяю, мы получили их законным путем! И уж точно не крали из казны Союза Нищих.
— Мне нужно знать.
— Ну, раз так...
Нищий из Союза Нищих осторожно заговорил:
— Около двадцати лет назад, во время Великой войны праведных и демонов, Небесный Демон пытался напасть на школу Хуашань. Вы ведь знаете об этом?
— Знаю.
— В то время школа Хуашань понесла колоссальные потери, едва сумев отбиться от авангарда под предводительством Демона Меча. После войны, восстанавливая обитель, они искали тайные руководства и эликсиры, оставленные прошлыми поколениями. И тогда мой нос — нос Чхонган-Гэ — учуял добычу. Вот как все было.
Чхонган-Гэ, нищий из Союза Нищих, слегка качнул пятицветными кистями, свисавшими с его пояса.
— Я искренне благодарен Хуашань. Хе-хе.
— Если вы действительно забрали это у них, разве не следовало вернуть все законным владельцам?
— О помилуйте, губернатор Ляодуна! Усопшие предки оставили это для будущих поколений всего Мурима, а не конкретно для школы Хуашань. Раз уж их собственные потомки ничего не нашли, то почему бы нам не подзаработать? Нам ведь тоже нужно на что-то жить.
Повисла тишина.
— Губернатор Ляодуна, нам больше ничего не нужно. Мы лишь хотим защитить свое дело. К примеру, если представить, что это золото — наш годовой доход в землях Ляодуна...
Губернатор сглотнул слюну.
— Если вы в этот раз закроете глаза и примете нашу сторону, то следующая шкатулка станет вашей, господин губернатор.
Губернатор Ляодуна шумно сглотнул.
— Пусть я, Чхонган-Гэ, всего лишь нищий, но я знаю, что такое преданность. И лезть на рожон бездумно тоже не стану.
— А если явится Святой Меч?..
— О боги, разумеется, такой ничтожный бродяга, как я, тут же склонится до самой земли! Уж в чем в чем, а в поклонах мы мастера. Не станет же Святой Меч рубить голову нищему, который стоит перед ним на коленях и молит о пощаде?
— Думаю, станет...
Губернатор Ляодуна так и не решился забрать всю шкатулку.
— Губернатор Ляодуна, неужели Святой Меч стоит выше вас по чину?
— Его уважает сам Его Величество.
— Господин губернатор!
—...Я подумаю. Подумаю.
Губернатор Ляодуна взял один золотой слиток.
— Суд будет справедливым. Считай это платой за политический совет, который я, как губернатор, дал обратившемуся ко мне члену Союза Нищих Чхонган-Гэ.
Повисла тишина.
— Я понимаю твое желание защитить свое дело. Но разве не говорят в народе: «В дождь торгуй зонтами, в солнце — соломенными сандалиями»?
— Это...
— Раз уж клан Моён решил заняться врачеванием, Союзу Нищих пора сворачивать свою торговлю снадобьями.
Повисла тишина.
— Послушай.
Губернатор Ляодуна поднялся, вертя в пальцах золотой слиток.
— Знаешь ли ты, как я занял эту должность?
Повисла тишина.
— Пусть я обычный человек, которого ты мог бы убить одним ударом, я не просто управляющий Замка Ляодун.
Губернатор Ляодуна с серьезным видом посмотрел на Чхонган-Гэ.
— Я тот, кто по императорскому указу правит всей провинцией Ляодун. И пусть мне не заработать такую шкатулку золота, даже если я положу на это весь остаток жизни, неужели ты думаешь, что моя «внутренняя энергия» копилась сама по себе?
— Внутренняя энергия?..
— Разумеется, я говорю не о силе мастеров боевых искусств.
Губернатор Ляодуна слегка постучал пальцем по виску.
— Благодарю за подарок. Но, как я уже сказал, суд пройдет честно и беспристрастно. Этот слиток... что ж. Если твои слова окажутся правдой и лекарство, которое начал продавать клан Моён, действительно создано по рецепту вашего союза, утекшему в Демонический Культ...
Губернатор Ляодуна провел ребром золотого слитка по своему горлу.
— То, следуя императорскому указу казнить каждого, кто связан с Демоническим Культом и Небесным Демоном, я разберусь с этим по всей строгости государственного закона.
* * *
Наступил рассвет.
Путь от Поместья клана Моён до управы Замка Ляодун был неблизким, но в карете туда можно было добраться всего за час.
—...Что это еще за процессия?
Глядя на десятки воинов, собравшихся во дворе перед главными воротами Поместья клана Моён ради столь короткой поездки, я невольно усмехнулся.
— Это процессия Дракона Медицины, — обмахиваясь веером, ответил вице-глава Моён Сан, который отправлялся в Замок Ляодун вместе со мной.
Поскольку ему предстояло явиться в управу по официальному делу, сегодня он оделся куда более торжественно, чем обычно.
— Не думал, что нам придется столкнуться с подобным еще до того, как мы исцелим следующего больного с Синдромом Разорванных Меридианов. Но считай это легкой корью, которой нужно просто переболеть. Так что... не переживай слишком сильно.
— Нас ведь не арестуют прямо на месте? — раздался встревоженный голос подошедшей Моён Соль. — Нас ведь не обвинят ложно? Вдруг они уже сфабриковали улики или подкупили чиновников? Если так...
— Успокойтесь, молодая госпожа.
Она выглядела так, словно была готова немедленно запрыгнуть в карету. Более того, если бы в управе попытались выкинуть какой-нибудь фокус, она, кажется, без колебаний обнажила бы висящий на поясе меч и разнесла главные ворота в щепки.
— Губернатор Ляодуна далеко не глупец. Но даже если это не так, нам это лишь на руку. Нет худа без добра.
— Нет худа без добра?
— Именно. Если он умен, то без труда выведет Союз Нищих на чистую воду. Если же глуп, то для нас это отличная возможность сместить губернатора Ляодуна со своего поста.
Местный чиновник, который даже не знает, кто стоит за спиной клана Моён, просто не имеет права управлять этими землями.
— Если бы мы совершили преступление, то понесли бы справедливое и суровое наказание по закону страны. Но поскольку мы чисты, то можем идти туда с гордо поднятой головой.
— Лекарь...
— Я скоро вернусь. Но перед уходом...
Я повернулся к Моён Соль и слегка постучал пальцем по своей щеке.
— Чтобы я вернулся с победой, мне нужно твое напутствие.
— П-прямо здесь?
— Конечно. Честно говоря, я бы не отказался получить его где угодно...
Не успел я договорить, как Моён Соль обхватила мое лицо ладонями.
—...Этого достаточно?
—...Не ожидал, что ты просто закроешь мне рот ладонью.
— Возвращайся поскорее.
Густо покрасневшая Моён Соль отступила назад. Я слегка кивнул ей на прощание и вышел за главные ворота Поместья клана Моён.
— Какая страсть, — подошедший ко мне вице-глава Моён Сан тихо рассмеялся. — А тебе известен такой факт? Во время Великой войны праведных и демонов восемьдесят процентов воинов, поцеловавших своих возлюбленных перед отправкой на поле боя, так и не вернулись назад живыми.
— Пугающая статистика. Вы что, проклинаете меня?
— Вовсе нет. Восемьдесят процентов — это правда, но оставшиеся двадцать все же возвращались целыми и невредимыми. Я клоню к тому, что ты определенно входишь в эти двадцать процентов. И более того...
Ворота со скрипом распахнулись.
— Ты из тех, кто стоит выше любых вероятностей.
Стоило мне сделать шаг за порог, как снаружи раздался оглушительный гул.
— О-о-о-о-о!
Толпа взорвалась приветственными криками.
— Лекарь! Мы верим в твою невиновность!
— Эти оборванцы из Союза Нищих совсем с ума сошли! Наверное, сожрали какую-то гадость с помойки!
— Сок Му Воль невиновен! Сок Му Воль ничего плохого не сделал!
—...Ого, — вырвалось у меня.
Похоже, это были жители Замка Ляодун.
— Что ж, весьма неожиданно.
За три года здесь произошло немало событий, но я ведь не открывал собственную лечебницу и не раздавал лекарства даром направо и налево.
Я лишь изредка помогал людям, проходя мимо, работая вместе со своим учителем, и слухи расходились благодаря сарафанному радио.
По крайней мере, для большинства из них.
Среди собравшихся мелькали и лица тех, кого я никогда раньше не лечил, но, к счастью, я не почувствовал ни жажды крови, ни каких-либо скрытых враждебных намерений.
К тому же, попытайся кто-нибудь выкинуть подобное, с небес на его голову тут же обрушился бы карающий меч.
— Ты готов?
— Да, вице-глава.
Я взял заранее подготовленную шкатулку и поднялся в карету.
— Я раздавлю их так безжалостно, что они горько пожалеют о том, что не попытались просто напасть на Поместье клана Моён с оружием в руках.
Да так, что даже поступок Намгун Хёна, который напился и бросил вызов Святому Мечу, покажется им верхом благоразумия.