К этому времени перед воротами школы Дяньцан в Юньнани Моён Соль, должно быть, уже скрестила мечи с главой школы Дяньцан.
А сам глава наверняка говорил что-то вроде:
— Кха-ха-ха! Глупышка! Явиться сюда, оставив Дракона Медицины без присмотра!
Моён Соль отправилась в Дяньцан ради поединка со старшей ученицей школы Дяньцан, Со Ёнджёк.
Но сама Со Ёнджёк в это время поехала в провинцию Гуандун, чтобы похитить Дракона Медицины?
Что за глупый и мелочный поступок, на который не пошел бы даже Небесный Демон?
Люди из мира боевых искусств Центральных Равнин сочли бы Со Ёнджёк «жалкой трусихой, которая побоялась прямого столкновения и попыталась исподтишка похитить мужчину».
Однако кое-чего эти люди не учли.
— Со Ёнджёк. Ты оказалась куда более радикальной женщиной, чем я думал.
— Ах, кх-х!..
— Женщина, которой плевать на чужие взгляды и которая действует исключительно ради собственной выгоды. Человек, для которого важен только результат. Тот, кто считает, что средства не имеют значения.
Мастеров боевых искусств, подобных Со Ёнджёк, на свете было гораздо больше, чем могло показаться.
— Из тех, кто похищает чужих возлюбленных и силой делает своими, а со временем, когда юношеская любовь угасает, заставляет подчиниться под бременем прожитых лет. На людях мастера боевых искусств притворяются благородными, но за закрытыми дверями все они поступают именно так.
В мире боевых искусств Центральных Равнин это было обычным делом.
Влюбленных разлучали силой оружия или волей влиятельных кланов, принуждали к бракам по расчету и заставляли рожать детей.
Даже если спустя десятилетия в их сердцах все еще теплилась юношеская любовь, они не смели ни пикнуть, ни сделать шаг, дрожа за собственные жизни и жизни своих детей.
И лишь когда они превращались в так называемых красавиц средних лет, на горизонте иногда появлялся неженатый мастер тех же лет, и они узнавали друг друга с первого взгляда...
Но подобное случалось крайне редко.
Большинство мастеров обрубали подобные обиды еще до того, как те успевали зародиться.
— Если бы молодая госпожа Моён не была дочерью Святого Меча, а оказалась дочерью какого-нибудь заурядного мастера, как бы ты поступила? Наверняка уничтожила бы всю ее семью во имя школы Дяньцан, верно?
— Верни... верни мою внутреннюю энергию!..
— Вернуть? Странно. Я ведь даже не забирал ее, с чего бы мне возвращать твою внутреннюю энергию?
Я старался говорить неторопливо и взывать к разуму, но она, как и любой типичный мастер боевых искусств, слишком болезненно реагировала на утрату своей силы.
Раздалось тихое шипение.
Ее крашеные черные волосы начали стремительно седеть.
По мере того как черная внутренняя энергия, пропитанная демоническим искусством, исчезала из глубин ее Нижнего Даньтяня, накопленные силы просто вытекали наружу и рассеивались, не оставив даже шанса на искажение ци.
— Твоя внутренняя энергия вернется в лоно природы. Так что...
С резким свистом Со Ёнджёк нанесла мне удар кулаком.
Однако, к удивлению, еще до того, как кулак успел приблизиться, мое тело среагировало само и уклонилось от выпада Со Ёнджёк.
— Ты твердила, что заберешь у других все, что пожелаешь, и при этом замахиваешься кулаком на мужчину? С чего бы мне любить такую женщину?
— Как... как ты это сделал?..
— Тебе этого знать не обязательно.
Прямо сейчас я двигался не по своей воле.
Разорвать дистанцию и небрежно завести руки за спину — это было моим решением, но...
— А-а-а-а!
— Я же сказал, что ничего не выйдет.
Раздался глухой свист ветра.
Это движение — уклонение от отчаянного выпада Со Ёнджёк всего парой шагов в сторону — мое тело совершило без моего участия.
— Знаешь что? Я ни разу не общался с этой тварью внутри меня, но знаю ее повадки лучше, чем кто-либо другой.
Червь Гу, свивший гнездо в моем сердце, затаился во мне.
— Обычно эта штука сидит тихо, но она крайне остро реагирует и пытается насильно управлять мной, когда сталкивается с определенным типом женщин.
Именно эта тварь сейчас двигала моим телом.
— С теми, кто уже лишился девственности.
— !..
— Сначала я думал, что она реагирует только на зрелых женщин, но оказалось, дело вовсе не в этом. Ну и извращенка же эта тварь.
— Э-этого не может быть!..
Распластавшаяся на полу Со Ёнджёк яростно запротестовала.
— Я никогда не слышала, чтобы она так реагировала на пациентов!..
— Значит, ты не отрицаешь, что уже не девственница.
— !..
— Впрочем, неважно. Девственница ты или нет, меня это совершенно не волнует.
— Ответь... ответь мне!.. Как?!
— Как так вышло, что червь Гу не реагировал столь остро на пациенток, даже на тех, кто страдал Синдромом Разорванных Меридианов и уже познал мужчин? Все очевидно.
Даже когда червь Гу бунтовал, в те моменты я твердо удерживал контроль над собственной волей.
— Передо мной была лишь умирающая пациентка. Я делал все возможное, чтобы спасти ее жизнь, и даже самое низкое создание, каким многие его считают, в такой момент подавило бы наложенный на него запрет ради спасения человека.
Именно запрет Небесного Демона заставлял мое тело столь остро реагировать на порочных женщин.
И если существовал секрет, благодаря которому этот червь Гу умудрялся преодолевать подобный запрет, то крылся он в том, что паразит обитал в моем теле.
Человеком, который поглотил больше всего ингредиентов Пилюли Экстремального Ян в мире, несомненно, была Моён Соль.
Но если говорить о «живом существе», которое усвоило больше всего этих снадобий, то это была не Моён Соль, а именно эта тварь.
— Она даже позволила мне на мгновение вырваться из хватки Императрицы Меча.
Звучало абсурдно, но именно этот червь Гу мог на краткий миг заставить мое тело действовать подобно мастеру боевых искусств.
И пусть я не мог им управлять, если я подготавливал почву, как сейчас, он мог двигать моим телом сколько угодно.
Каким образом?
— Если подумать, то все разнообразные боевые таланты, заложенные в моем теле, запечатаны внутри этой штуки.
— ...
— Думаешь, Демонический Культ похищал кого попало? Даже если это были чистые листы, не обученные боевым искусствам, прихвостни Демонического Культа хватали лишь одаренных людей с крепкими костями и телами, идеально приспособленными для культивации.
Если поразмыслить, ответ лежал на поверхности.
— Ребенок, которого Небесный Демон пытался внедрить в Поместье клана Моён. Почему он выбрал уже подросшего мальчика, а не, скажем, семилетку? Неужели Небесный Демон был настолько глуп? Что ж, мне не хочется даже упоминать или думать о Небесном Демоне — это лишь раздражает, — но если сопоставить факты...
Дело было во мне.
— Мое костное строение было таково, что даже Святой Меч Моён Чхон счел его достойным члена клана Моён.
Если бы я изучал боевые искусства, то наверняка достиг бы как минимум уровня Пика, а то и Сверхпика.
А возможно, поднялся бы и на еще более недосягаемые высоты.
— Знаешь... впрочем, мне вовсе не обязательно рассказывать тебе об этом.
Мой учитель как-то сказал, изучая мое тело:
— Стоит ли назвать это врожденными «костями бессмертного»? Интересно, у людей в эпоху, когда еще существовали бессмертные, были такие же кости?
Все это было слишком запутано, но суть оставалась прежней — мой талант был исключительным.
— Как бы то ни было, это конец. То же касается и тех, кто сейчас барахтается на первом этаже постоялого двора.
Я посмотрел вниз, на учениц школы Дяньцан, которые, цепляясь за перила, пытались подняться по лестнице.
— Удивительно. Я думал, это спящие агенты... но неужели ты за это время наводнила школу Дяньцан одними лишь женщинами-мастерами?
— Ты!..
— Твои организаторские способности впечатляют, но, судя по глазам этих женщин, у всех у них весьма скверный нрав. Что ж, тем лучше. Если они привыкли полагаться на свою внутреннюю энергию, чтобы творить зло, то теперь им придется жить без нее, и они больше не смогут так легко вредить невинным.
— Ты... ты убиваешь нас прямо сейчас!..
Интересно, с чего она это взяла?
— Для мастеров боевых искусств, которые годами копили внутреннюю энергию и жили только ради этого, мечтая о великом будущем... ты в один миг превратил наши жизни в мусор!
— В мусор? Разве жизнь без внутренней энергии — это мусор? Я категорически с этим не согласен.
— Ты!..
— Это логика мастеров боевых искусств. Я не один из вас, и если кто-то попытается навязать мне это клеймо, я просто откажусь от пути воина и уйду.
Я указал на свое сердце.
— Если этот червь Гу в моем теле подавляет и запечатывает мой боевой талант, я проживу всю жизнь с этой тварью внутри и никогда не прикоснусь к боевым искусствам.
Это было заявление не только для себя, но и для Со Ёнджёк и всех остальных.
— Если вы попытаетесь угнетать меня, клан Моён и невинных людей силой своей внутренней энергии, я наглядно покажу вам, насколько разрушительной для человека может быть медицина.
Я уже ясно убедился в этом на примере школы Эмэй и нескольких других мастеров.
— Если лишение сил одного мастера боевых искусств спасет тысячи здоровых людей от участи стать пациентами, я сделаю это не колеблясь. Я буду жить как лекарь.
— ...Ха-х.
Со Ёнджёк, дрожа, поднялась на ноги.
То, что она смогла так быстро совладать со своим телом под действием рассеивающего силы лекарства, объяснялось лишь тем, что она осознала: теперь она «обычный человек, ослабленный потерей внутренней энергии». Осознание своего положения пришло к ней быстрее и отчетливее, чем можно было ожидать.
— Ты... ты уверен, что не пожалеешь об этом?
— Если бы я собирался жалеть, то не стал бы этого делать.
— Прямо сейчас я покончу с собой здесь.
Я промолчал.
Я повернул голову и увидел, что Со Ёнджёк приставила кинжал к собственному горлу.
— Перед тобой умирающий пациент, что ты будешь делать?..
— Что я буду делать?
Я поправил одежду и начал спускаться по лестнице.
— Я уже исполнил свой долг лекаря, однажды спасши тебе жизнь.
— Ч-что?..
— Меня ждет слишком много пациентов, нуждающихся в моих лекарствах. У меня нет времени возиться с такой сумасшедшей, как ты.
Раздались неторопливые шаги.
— Я... я ударю! Ты бросишь пациента?!
— Я тебя не бросаю.
Я щелкнул пальцами.
— Я просто оставляю тебя тем, кто сумеет усмирить подобную тебе.
Потолок обрушился, и перед нами предстала группа женщин.
— !..
— Видишь ли, есть те, кто желает вернуть долг за спасение своей жизни.
Женщины в одеждах куртизанок носили маски, скрывающие лица.
— Спящие агенты!.. Как они сохранили свою внутреннюю энергию?!
— Разве это не очевидно?
Я слегка потряс пузырьком с лекарством перед лицом Со Ёнджёк, которую уже скрутили спящие агенты, приведенные Ё-Ма.
— Разумеется, я создал противоядие для «союзников», чтобы они не пострадали. Оно не дает внутренней энергии рассеяться, даже когда вокруг распылено рассеивающее силы лекарство.
— Это же... противоречие!..
— Какое еще противоречие?
Мой учитель говаривал так:
— Вполне естественно, что помогающие лекарю медсестры должны быть сильными.