Нам Гунхён, глава филиала Альянса Мурим в Ляодуне, очнулся от потрясения, случившегося на рассвете, наспех натянул одежду и тут же применил технику легкости.
— Опять поместье клана Моён!
Он держал направление на северо-северо-запад, к главным воротам поместья клана Моён.
— Кто на этот раз умудрился устроить переполох?!
Пусть в его обязанности и входило разбираться с происшествиями в поместье клана Моён, ему совсем не улыбалось вот так подрываться с постели посреди ночи.
— Черт, проснись я хотя бы на час позже!..
Тогда он смог бы помедитировать после рассвета, упорядочить ци и встретить любые трудности с очищенной внутренней энергией.
— Да кто же там опять?..
Едва оказавшись перед поместьем клана Моён, Нам Гунхён застыл в глубоком шоке.
Тяжело стонущий, рухнувший на землю человек оказался его хорошим знакомым — Намгун Хёном, главой клана Намгун.
Его белоснежное боевое одеяние сплошь окрасилось в багровый цвет, словно вымоченное в крови, а судя по расползающейся из-под живота луже, кровь безостановочно хлестала прямо из брюшной полости.
— Два часа.
С этими словами с неба над главными воротами поместья клана Моён медленно спустился мужчина.
— Столько ты продержался против моего Меча Семи Звезд.
— Святой Меч Моён Чхон!
Святой Меч стоял на вершине главных ворот поместья клана Моён, взирая на Намгун Хёна сверху вниз.
На его безупречном одеянии не виднелось ни единой царапины. Позади него, благодаря Телекинезу Меча, в воздухе парили шесть клинков. Изогнув уголок губ в усмешке, он окинул Намгун Хёна холодным взглядом.
— Ты сам предложил решить все в честном поединке. Что ж, ты проиграл. И что теперь будешь делать?
От вопроса Моён Чхона Нам Гунхён все понял.
«Ах!..»
Намгун Хён потерпел поражение.
После кровопролитного сражения — хотя нет, это вряд ли можно было назвать равным боем — длившегося два часа между главами великих сил, он оказался повержен.
«Даже среди мастеров Пика небо над небом остается недосягаемым!..»
Намгун Хён превосходил Нам Гунхёна по силе.
И то, что столь могущественный воин истекал кровью, не сумев нанести противнику ни единой царапины, привело Нам Гунхёна лишь к одному логическому выводу.
Они находились на совершенно разных уровнях Пика.
Возможно, человек по прозвищу Святой Меч достиг запредельного для простых смертных царства — уровня, которого еще никто не добивался за всю историю Мурима.
Стоит ли вообще звать его Святым Мечом?
Не правильнее ли величать его Богом Меча или Бессмертным Меча?
Судить об этом было трудно, но одно оставалось ясным как день.
— Послушайте, Святой Меч!
Нам Гунхён поспешно бросился вперед и придержал Намгун Хёна.
— Неужели вы разрушили Даньтянь главы Намгуна?!
— Именно.
Нам Гунхён потрясенно замер.
Ощущение, будто из тела Намгун Хёна стремительно утекает внутренняя энергия, не было обманом чувств.
Намгун Хён умирал прямо у него на глазах.
— Я сохранил тебе жизнь не потому, что ты глава клана Намгун, а потому, что твоя дочь сейчас восстанавливается в Медицинском Зале после операции. Я сдержался, чтобы ты успел хотя бы увидеть ее выздоровление перед тем, как испустишь дух...
Святой Меч протянул руку вперед.
— Если ты еще хоть раз оскорбишь мою дочь или зятя, я лично явлюсь в провинцию Аньхой и постучу в ворота поместья клана Намгун.
Намгун Хён промолчал.
— Запомни. Я не обнажаю меч не из страха пролить кровь, а просто потому, что мне лень ее отмывать.
С этими словами Моён Чхон скрылся в глубине поместья.
Зайдясь кашлем, Намгун Хён выплюнул темную кровь.
Из-за разрушенного Даньтяня кровь, хлынувшая горлом, никак не останавливалась.
— О нет, дело плохо!..
— ...Нам Гунхён. Глава филиала в Ляодуне.
От слабого зова Намгун Хёна сердце Нам Гунхёна сжалось от дурного предчувствия.
— Ч-что вы такое говорите?..
— Я... проиграл.
В голосе Намгун Хёна сквозило глубокое сожаление.
— Я применил все техники, какими владел, высвободил всю свою силу до последней капли, но так и не сумел победить. И мой Даньтянь... разрушен.
— Неужели Святой Меч сотворил это с вашим Даньтянем?..
— Нет. Я... сам его уничтожил.
Нам Гунхён потрясенно распахнул глаза.
— Ради последнего удара я выжал из себя всю изначальную истинную ци и взмахнул мечом, но так и не смог дотянуться до небес.
Намгун Хён бессильно опустил голову.
— Передай детям клана... пусть никогда не смеют поднимать мечи против Моён...
Его тело обмякло.
— Глава клана!
Намгун Хён рухнул на землю, потеряв сознание.
— Эй, вы! Живо позаботьтесь о главе Намгуне! Позовите лека...
Нам Гунхён, собиравшийся в панике звать лекаря, невольно уставился в одну точку.
Прямо перед ним высились главные ворота.
Поколебавшись мгновение, Нам Гунхён прикусил нижнюю губу и громко закричал:
— Я прошу о помощи поместье клана Моён! Здесь тяжелораненый!
Позади послышался шепот собравшихся зевак.
До ушей Нам Гунхёна долетел чей-то язвительный смешок: «С чего бы клану Моён спасать того, кого покарал сам Святой Меч?», но тут...
Ворота со скрипом отворились.
Из открывшихся ворот поместья клана Моён поспешно выбежал мужчина. Завидев его лицо, Нам Гунхён воспрянул духом.
— О боже, опять старший брат!..
Это был вице-глава Моён Сан.
— Предоставьте его мне, глава филиала!
Он подбежал к потерявшему сознание Намгун Хёну и бережно подхватил его на руки.
— И если примчатся воины клана Намгун, прошу вас, уладьте все так, чтобы внутрь пропустили только командиров отрядов и старейшин! Я немедленно отнесу главу Намгуна... прямо к лекарю Соку!
— Вице-глава Моён!
С резким выдохом Моён Сан оттолкнулся от земли и скрылся внутри.
На землю упали багровые капли крови, а ворота поместья клана Моён с глухим стуком захлопнулись, и дорогу тут же преградили стражники.
— Да что же здесь творится?..
Голова Нам Гунхёна шла кругом, но он мог судить о происходящем лишь по тому, что видел своими глазами.
Святой Меч Моён Чхон одолел главу клана Намгун Намгун Хёна.
Судя по предсмертным словам поверженного, его последний удар даже не задел Моён Чхона.
— Боги мои...
Опираясь на свои познания в боевых искусствах и жизненный опыт, Нам Гунхён мог прийти лишь к одному выводу.
— Он сам разрушил свой Даньтянь? Глава клана Намгун?
Самоуничтожение.
Именно так все выглядело в глазах Нам Гунхёна.
Потому что иначе объяснить случившееся с точки зрения логики было попросту невозможно.
* * *
Спустя некоторое время.
Мне пришлось принять пациента (если его можно так назвать), который без зазрения совести заявился в поместье клана Моён, и наложить на его раны повязки.
А затем...
— Ну как все прошло, Демон Иллюзий?
— ...Нам истинно повезло, что у Нам Гунхёна, главы филиала в Ляодуне, глаза на одном месте растут, Молодой Небесный Демон.
Ответил мне Демон Иллюзий — голосом Намгун Хёна и с его же лицом.
— Послушай, Демон Иллюзий. Не мог бы ты не говорить со мной в таком тоне, будучи в облике Намгун Хёна?
— Ничего не поделать. Хоть это и Техника Контроля Души, я могу воспроизводить лишь голос того, в чье тело вселяюсь.
Демон Иллюзий указал пальцем на свое горло и пожал плечами.
— Если бы я притащил сюда свое настоящее тело и установил связь, то мог бы говорить собственным ртом, но, увы, сейчас это неосуществимо. Если, конечно, тебе не нужен труп, способный издавать подобные звуки.
— Ну...
— Раз уж мне удалось одурачить всех голосом Намгун Хёна, незачем лишний раз рисковать. Все в порядке. У меня есть вот это.
Демон Иллюзий залез за пазуху и вскоре вытащил оттуда отрубленный палец.
— С пальцем Намгун Хёна я смогу изобразить его с максимальной точностью. Не беспокойся, Молодой Небесный Демон. Мир колдовства куда глубже, чем ты думаешь, а уж этот Демон Иллюзий овладел Техникой Контроля Души настолько искусно, что с гордостью носит свое имя среди Демонических Созданий Ста Тысяч Гор.
— Раз ты так говоришь, мне остается лишь поверить тебе. Меня беспокоит другое...
— Поверит ли клан Намгун этому «Намгун Хёну»?
— Нет, они поверят. Твоя актерская игра безупречна. Я переживаю о том, не выбросит ли клан Намгун своего главу на обочину теперь, когда его Нижний Даньтянь разрушен. Вот что меня заботит.
Законы Демонического Культа — а если точнее, звериные законы выживания — мало чем отличались от устоев праведных сект.
Могущественный лидер пошел войной на другую силу, потерпел сокрушительное поражение и лишился возможности восстановиться.
Демон Иллюзий обведет их вокруг пальца без сучка и задоринки.
Но проблема возникнет, если клан Намгун или Альянс Мурим решат списать со счетов калеку по имени Намгун Хён с его уничтоженным Нижним Даньтянем.
Поэтому мы должны действовать на опережение.
Чтобы Демон Иллюзий смог забрать это тело себе.
— Само лечение скоро завершится. Я также отдельно поговорю с людьми из клана Намгун. Ты готов?
— Готов ли я...
Лицо Демона Иллюзий на миг напряглось.
— Тебе стоит спрашивать не меня, а вон ту особу.
Подошедшая к Демону Иллюзий Принцесса Меча хмыкнула и коротко цокнула языком.
— Не покажется ли им странным, если поместье клана Моён приставит к нему кого-то в помощь?
— А что, если мы не отправим их вместе, а тайно приставим человека для слежки?
Повисла тишина.
— Не думай о нем как о Демоническом Создании. Считай это проявлением уважения к последнему пути усопшего, Принцесса Меча.
— ...Усопшего.
Принцесса Меча покачала головой, вновь издав недовольный звук.
— Намгун Хён заслужил сдохнуть прямо там, где лежал.
— Тогда, быть может, ты сделаешь это ради чести главы, который сразил его? Если все выгорит, мы сможем прибрать к рукам клан Намгун изнутри.
Я указал на Демона Иллюзий.
— Как только Демон Иллюзий вернет свое запечатанное истинное тело и отдаст оболочку Намгун Хёна законному владельцу, он сможет подчинить старейшин и верхушку клана Намгун с помощью Техники Контроля Души.
— Альянс Мурим может что-то заподозрить.
— Пусть подозревают сколько угодно. Даже если правда выплывет наружу, нам-то что? Позором покроется клан Намгун, а не мы.
И то верно.
— Вместо того чтобы объявить, будто он напился, набросился на Святого Меча и лишился головы от одного удара, не лучше ли проводить его в последний путь вот так, выказав хоть каплю уважения к покойному?
По крайней мере, смерть, которую мы для него подготовили, куда достойнее бесславной гибели.