Несколько дней спустя, Императорский дворец.
— ...Ваше Величество, молим, даруйте своё соизволение!
Повисла тишина.
— Ваше Величе-е-ество!
Министры в один голос взывали к императору. И хотя все они склонили головы перед верховным правителем, в их глазах читалось настойчивое требование.
— Пакт о ненападении изначально был лишь пустым звуком, брошенным муримскими смутьянами! Последние пятьдесят лет именно Мурим ввергал страну в хаос, и именно Мурим подстрекал к мятежу против Императорской семьи!
— Если не сейчас, то будет слишком поздно! Молим, позвольте нам подчинить Мурим! Даже если эти так называемые праведные силы Мурима объединятся и поднимут бунт, что они смогут нам противопоставить?
— Объявите все силы Мурима, кроме клана Панг в Пекине и клана Моён, преступными группировками и явите волю Императорской семьи!
Почему же министры так яростно требовали уничтожения Мурима?
После долгих обсуждений в дворцовых палатах советники пришли к выводу: если приложить усилия, это вполне осуществимо.
Если бы только не клан Моён. Точнее говоря, не будь клана Моён среди врагов Императорской семьи, Мурим не представлял бы никакой угрозы. Даже если бы клан Моён просто соблюдал нейтралитет, правительство могло бы выступить против Мурима.
Почему же они заговорили о походе на Мурим только сейчас, хотя до этого не трогали его? Дело в том, что из-за их бездействия правительственные войска потерпели сокрушительное поражение от рук существа, именуемого Небесным Демоном.
Регулярная армия была наголову разбита одним-единственным величайшим мастером. И речь шла не о сотнях или тысячах — было уничтожено пятизначное число солдат. Подобное ни Императорская семья, ни государство в целом не могли оставить без внимания.
Всё это время Императорская семья копила силы, чтобы подчинить Мурим властной рукой, и теперь эта мощь наконец созрела для того, чтобы пустить её в ход.
Но главное крылось в другом.
— Благодаря лекарю Сок Му Волю из клана Моён, который нашёл способ лечить Синдром Разорванных Меридианов, во всех силах Мурима воцарился хаос! Сейчас самый подходящий момент!
Из-за суматохи, которую в рядах Мурима посеял один-единственный лекарь, те, кто изучал структуру власти мастеров боевых искусств — пусть даже сами они не владели ци, — один за другим принялись твердить, что всё возможно.
— Пока больные стекаются к клану Моён ради исцеления от Синдрома Разорванных Меридианов, позвольте нам расследовать дела других муримских семей и сект, чтобы вывести все их преступления на чистую воду!
— И прежде всего, позвольте собрать налоги, которые они не платили до сих пор! Снимите с должностей местных чиновников, закрывавших глаза на неуплату за взятки от муримских сект и кланов, и отправьте новых наместников, которые покажут им власть Императорской семьи!
— ...Довольно, — в ответ на страстные призывы министров Его Величество Император поднял руку. — Я услышал ваши мнения. На сегодня вы свободны.
— Ваше Величество!
— Разве я не ясно выразился?!
Император с глухим стуком ударил ладонью по подлокотнику трона и резко поднялся:
— Кажется, ещё вчера из-за людей Мурима по дворцу пронеслась кровавая буря, окропив даже этот трон, а вы снова твердите о кровопролитии! Скажите на милость, кто из детей присутствующих здесь министров готов обучаться боевым искусствам, чтобы сойтись в смертельной схватке с мастерами?
Под суровым взглядом императора министры притихли.
— У... у детей вашего покорного слуги есть рвение, но вот талант к боевым искусствам...
— Даже без таланта они могли бы пойти в солдаты! Если вы не готовы жертвовать собой, а способны лишь чесать языками, я буду считать, что ничего не слышал!
Император гневно отчитал их и покинул тронный зал.
— Да здравствует Ваше Величество!..
Несмотря на доносившиеся вслед пожелания долгих лет жизни, император, чувствуя спиной сверлящие взгляды министров, лишь крепко сжал кулак. В конце концов он тяжело вздохнул и направился в свои покои.
Общественное мнение уже слишком сильно склонилось в одну сторону, чтобы его можно было просто игнорировать.
«Теория бесполезности Мурима», зародившаяся в Пекине, теперь переросла в «Теорию искоренения Мурима», а Демонический Культ и клан Моён забили в этот гроб последний гвоздь.
Как минимум, императорский двор должен уничтожить Демонический Культ, чтобы показать истинную силу государства. Как максимум, они должны сделать так, чтобы Святой Меч из клана Моён стал не просто «Первым под Небесами», а Великим Генералом Поднебесной, обнажающим свой клинок ради Императорской семьи, страны и всего народа.
Подобные идеи всерьёз обсуждались при дворе, а некоторые радикалы и вовсе требовали уничтожить не только Демонический Культ, но и весь Мурим без остатка.
— Эх...
— Ваше Величество.
Стоило императору тяжело вздохнуть и подойти к дверям своих покоев, как перед ним предстал евнух.
— ...О, Великий евнух Тхэ?
При виде Великого евнуха Тхэ с его густой седой бородой лицо императора заметно посветлело. Если во всём дворце и был человек, с которым он мог говорить без утайки, то это был именно Великий евнух Тхэ.
— Позвольте вашему покорному слуге сказать пару слов, — Великий евнух Тхэ склонил голову, покосившись на свиту, сопровождавшую правителя. — Ведь их слова не лишены смысла.
— Даже ты, Великий евнух Тхэ!..
Император уже хотел было возмутиться, неужели и он запел в унисон с министрами, но осёкся, заметив, как держится Великий евнух Тхэ.
— ...Раз уж даже ты так говоришь, на то наверняка есть веская причина, — затем, словно в мгновение ока передумав, он тяжело вздохнул и продолжил: — Во дворце и так бушевала кровавая буря, неужели кровь должна пролиться вновь?
— Я знаю, что Ваше Величество беспокоится, ведь вы считаете их своими подданными. Но выслушаете ли вы этого старого слугу?
Великий евнух Тхэ указал в сторону дворцового сада, и император с мрачным видом зашагал вперёд.
Великий евнух Тхэ подмигнул оставшимся позади императора евнухам и придворным дамам.
«Как и ожидалось от Великого евнуха Тхэ!..»
Он сумел переубедить императора. Если дела пойдут в этом русле, министры будут ликовать и во всём поддержат Великого евнуха Тхэ. Хотя никто из них и понятия не имел, о чём на самом деле шла речь.
***
О том, что такое настоящая власть, я мог судить лишь косвенно, наблюдая за Демоническим Культом или кланом Моён.
Сила, которой обладал Небесный Демон. Влияние, которым пользовались Глава и вице-глава клана Моён. Видя лишь подобные примеры, я мерил понятие власти исключительно собственной меркой.
Однако сегодня я осознал: когда дело доходит до «государственной власти», правда порой превращается в ложь, а ложь — в правду.
— Кто бы мог подумать, что я покину Поместье клана Моён и отправлюсь в Пекин.
— Я и представить не могла, что смогу вот так просто уехать из Поместья клана Моён, — отозвалась сидевшая рядом со мной Моён Соль, оглядывая изнутри карету.
Это был экипаж не клана Моён, а правительственный.
— Он ведь принадлежит лично Императорской семье?
— Так говорят. За поездку в такой карете любому, кто не принадлежит к Императорской семье, не сносить головы за оскорбление величия.
— И нам правда можно в ней ехать?
— Ну, Глава едет в карете впереди, да и движемся мы под охраной военных, так что проблем быть не должно. Этот экипаж прислал лично тот, в чьём ведении он находится.
Сейчас мы держали путь из Замка Ляодун в Пекин.
Каким бы огромным ни было наше влияние на пациентов из Мурима, страдающих от Синдрома Разорванных Меридианов, когда дело касалось самой Императорской семьи, мы не могли просто так велеть им явиться к нам.
— Послушай, а другие силы Мурима ведь ничего не заподозрили? Ну, то, что мы направляемся к Императорской семье.
— Они ни о чём не узнают. В этом и заключается сила... здешней власти.
Власть — и неужели меня так впечатлило то, что ради нас прислали императорский экипаж? Вовсе нет.
Истинная сила власти крылась в том, что, задействовав более сотни человек и императорскую карету, они сумели тайно доставить нас с Моён Соль в Пекин, не допустив ни единой утечки информации.
Сила, заставившая молчать всех наших сопровождающих. Сила, благодаря которой даже нищие из Союза Нищих с их обширной шпионской сетью и соглядатаи из Банды Хао не смогли пронюхать о государственных делах. Сила, не позволившая даже придворным министрам узнать о том, что мы направляемся в Пекин — вернее, вступаем в Императорский дворец.
Дверь со скрипом открылась. Великий евнух Тхэ лично открыл дверцу кареты:
— Вы, должно быть, заждались. Следуйте за мной. Излишние церемонии ни к чему, так что не волнуйтесь.
Великий евнух Тхэ сделал лёгкий жест рукой и пошёл вперёд. Мы с Моён Соль крепко взялись за руки и последовали за ним.
— Всё ведь будет хорошо?
— Наверное, говорить такое в Императорском дворце непочтительно, но нет ничего более пугающего, чем стоять перед Главой.
Перед императором? Я был тем самым человеком, который провёл ночь с дочерью Святого Меча и лично заявил ему: «Я лишил вашу дочь невинности».
Если под небесами и существовало то, чего я действительно боялся, так это того, что Моён Соль отвергнет или бросит меня, либо что явится Небесный Демон, подчинит себе Червя Гу в моём теле и заставит делать то, чего я не желаю.
Я был уверен, что ни перед чём не дрогну. Даже если мне придётся предстать перед правителем этой страны.
— Ваше Величество. Я привел лекаря Сока.
— Хм.
Помещение оказалось ещё темнее, чем тайная комната в Поместье клана Моён.
Из-за плотной завесы, скрывавшейся во мраке, донёсся тихий голос человека, который по возрасту казался ровесником вице-главы Моён Сана:
— Рад встрече, Дракон Медицины. И ты, дочь клана Моён.
Тень императора вопрошала:
— Великий евнух Тхэ поведал мне, что ты способен исцелить любой недуг.
— Всё верно, Ваше Величество.
— Если ты можешь вылечить любую болезнь, под силу ли тебе исцелить и мой недуг?
— Да, Ваше Величество.
— В таком случае...
Раздался шорох. Великий евнух Тхэ раздвинул занавес, и император явил себя взору:
— Исцели меня. Сделай меня женщиной.
Повисла тишина.
Страх — он не всегда рождается от страха смерти.