На пути из провинции Хэнань в провинцию Хэбэй, в темнице одного из казенных ведомств.
— Это несправедливо! — закричал бывший губернатор Хэнани, вцепившись в железные прутья своей камеры. — Почему я один должен страдать от такой участи?!
Облаченный в тюремную робу, лишенный чиновничьего убора, со скованными руками, он яростно тряс железную решетку.
— Что я сделал не так?! Я лишь следовал устоявшимся обычаям, и я далеко не единственный, кто так поступал!
Несмотря на крики бывшего губернатора Хэнани, стражники, охранявшие темницу, хранили молчание.
Обладай бывший губернатор хоть какой-то властью или связями, стражники, возможно, заговорили бы, пытаясь выслужиться, но сейчас этот человек был всего лишь жалким узником.
— Заткнись, ублюдок!
— Что?! Ублюдок?! Кого это ты сейчас посмел назвать ублюдком?!
Будь ты хоть обычным разбойником, хоть важным политическим преступником — в тюремной иерархии особых привилегий не существовало.
— Ты прекрасно знаешь, сколько нагреб в свои карманы, сговорившись с Шаолинем!
— Сговор?! Растрата?! Как у тебя язык поворачивается называть это преступлением! Раз уж на моей территории находились силы Мурима, я сотрудничал с ними ради искоренения зла и выстраивал здоровые отношения для обеспечения стабильности в Хэнани! Разве это сговор и растрата?!
— Да это же...
Стражники попытались возразить, но вовремя прикусили языки.
— Вот видишь! Тебе нечего сказать! Твое молчание — лучшее доказательство того, что я не совершал ничего предосудительного!..
— Какую же чушь ты несешь.
— ?!
Услышав этот голос, бывший губернатор Хэнани все понял.
Стражники замолчали вовсе не потому, что не могли опровергнуть его слова. Они просто знали, что перед лицом столь великой власти нужно взвешивать каждое слово.
— Давненько не виделись. Мы ведь не встречались с тех самых пор, как пересеклись на устроенном двором литературном состязании?
— В-Ваше Величество Императрица?!
Бывший губернатор Хэнани мгновенно узнал женщину в простых одеждах, стоявшую перед ним.
Пусть на ней и было обычное дорожное платье для выходов в свет за пределы дворца, ее лицо и голос были прекрасно знакомы любому, кто обладал хоть какой-то властью.
— Вы стали еще прекраснее! Настолько, что этот ничтожный едва вас узнал!
— Ты лишь констатируешь очевидное.
Императрица кивнула, одарив бывшего губернатора едва заметной улыбкой.
— Но почему же ты сам не смог сделать столь же очевидную вещь, из-за чего и оказался здесь? М-м?
— Прошу прощения? Что вы имеете в виду...?
— Вместо того чтобы деятельно помогать тем, кто отправился в медицинский поход по императорскому указу, ты вынудил их остановиться на постоялом дворе, где на них могли напасть враги. Ты намеренно слил информацию больным, заставив лекарей разрываться от забот, и тайно передал сведения Шаолиню, чтобы руками Мурима помешать государственным делам.
— Э-это был не я!..
— Если не ты, то кто же? Призрак? Придумывай оправдания, которые звучат хоть сколько-то правдоподобно. Даже Небесный Демон не стал бы нести подобную чушь.
— В-Ваше Величество!
В разговоре существуют вещи, которые ни в коем случае нельзя произносить, как бы сильно собеседник ни злил тебя.
Какое оскорбление считалось худшим в нынешнюю эпоху?
Без сомнения, сравнение с нынешним Небесным Демоном.
— Как вы могли сказать мне столь жестокие слова?!
— Проведя остаток дней в темнице и размышляя о своих грехах, подумай на досуге, почему тебя сравнили с Небесным Демоном.
— Я невиновен! Клянусь, я невиновен! Почему только я должен страдать от такой участи?!
Бывший губернатор Хэнани рухнул на колени.
— Ведь не я один водил дружбу с силами Мурима!
— Верно. Совершенно верно. И этот упрек... направлен в том числе и в адрес императорского двора.
— Н-нет! Я имел в виду других местных чиновников вроде меня, а вовсе не двор!
— Нет. Твой взгляд только что выдал тебя. Императорский дворец объединяет силы с кланом Моён и выступает их покровителем, помогая им. Ты же связался с лысыми монахами, и теперь тебя лишают должности и отправляют в Пекин. И ты действительно не понимаешь, почему так произошло?
— Э-это...!
— Или ты просто притворяешься, что не знаешь, хотя прекрасно все понимаешь?
— ...
— Не думаю, что тебе настолько не хватает политического чутья. Если ты знаешь правду, но молчишь, значит, просто пытаешься забыться, прекрасно понимая, что у тебя осталось всего два пути. Хе-хе.
Императрица сделала жест рукой, и стражник положил нечто перед бывшим губернатором Хэнани.
— Это подарок тебе от Дракона Медицины клана Моён, Сок Му Воля.
— ?!
Дракон Медицины Сок Му Воль.
Независимо от причин и следствий, именно он стал первопричиной его падения и краха.
— Если хочешь отпустить все заботы и обрести покой — выпей это. Но знай: если откажешься и упрямо решишь цепляться за жизнь, тебе придется провести остаток дней в этой темнице.
— Я... показательный пример?
Служа назиданием для остальных, бывший губернатор Хэнани наконец осознал свою участь.
— Чтобы показать другим местным чиновникам? Что даже губернатора могут сместить, если он встанет на пути медицинского похода клана Моён? Вы принесли меня в жертву, чтобы донести до них эту мысль?
— В жертву? Забавные вещи ты говоришь. Официально причиной твоего увольнения является растрата. Преступление, заключающееся в накоплении богатств путем регулярного получения взяток от Шаолиня. Какое наказание для чиновника может быть суровее этого?
— ...Все должны нести одинаково суровое наказание.
Осознав, что ему уже никогда не выбраться из-за этих железных прутьев, губернатор Хэнани разразился проклятиями, которые, впрочем, едва ли можно было назвать таковыми.
— Школа Хуашань в Шэньси. Клан Тан в Сычуани. Поместье клана Намгун в Аньхое. Клан Джегаль в Хубэе. И бесчисленное множество других местных чиновников. Как думаете, многие ли из них не связаны с Муримом? Вы действительно полагаете, что угрозы можно подавить силами одних лишь приставов и стражников из казенных ведомств? М-м?
— О боже. Если ты так пекся о будущем страны, почему не задействовал свой недюжинный ум, чтобы помочь клану Моён, а не Шаолиню? Тогда тебе не пришлось бы гнить здесь.
— Ваше Величество!..
— Ха-ха-ха. Сейчас я говорю с тобой как обычная женщина, а не как Императрица. Ты ведь понимаешь, что значит мое уважительное обращение к такому узнику, как ты?
— ?!
В неофициальной обстановке взгляд бывшего губернатора Хэнани медленно опустился на лекарство, стоявшее перед решеткой.
Он потянулся и взял его.
— Ваше Величество.
— Говори.
— Не забывайте поговорку: когда курица кукарекает, дом приходит в упадок.
С этими последними словами бывший губернатор Хэнани сжал флакон с лекарством и осушил его залпом.
— ?!
Он приготовился принять свою участь...
— ?..
— Забавные вещи ты говоришь.
— Ч-что...?
— Неужели ты думал, что Дракон Медицины клана Моён, Сок Му Воль, прислал тебе смертельный яд?
Императрица покачала головой.
— Какая глупость. Даже такая женщина ушедшей эпохи, как я, пытается приспособиться к новым временам. Неужели ты думал, что я из тех, кто карает смертью за личные оскорбления?
— В-Ваше Величество!.. Это... это значит!..
— Курица. Да. Я не забуду твой верный совет и обязательно передам его наследному принцу.
— Кх... кха-а-а!..
Раздался звон.
Глиняный флакон из-под лекарства выскользнул из его рук и разлетелся на осколки. В камеру тут же вошли стражники, чтобы убрать черепки.
— Не позволяйте ему покончить с собой. Доставьте его в Пекин, заприте в камере с хорошим видом на улицу и заставьте до конца дней смотреть на мир, который он больше никогда не сможет покинуть. Мой сын, наследный принц, поведет эту страну в новую эпоху как ее император.
— А... а-а-а...
— И в этом новом мире больше не будет места независимому Муриму. Ибо он станет единым целым с нашей империей.
— А-а-а-а-а!!!
Пакт о ненападении, неписаное правило, существовавшее веками, рушился на глазах, и над Центральными Равнинами завыли ветры перемен.
***
Раздавался мерный стук копыт.
Карета двигалась на запад вдоль реки Хуанхэ.
— Так это и есть Лоян?
— Верно. Минуем еще несколько застав и доберемся до Чанъаня в Шэньси.
Мы уже почти добрались до границ Шэньси. В этой провинции некогда располагался Чанъань — столица династии Цинь, государства императора Цинь Шихуанди. Пожалуй, для людей Мурима это были самые знакомые края.
Здесь находились школа Хуашань и школа Чжуннань.
Пусть тут и не было Пяти Великих Кланов, зато именно здесь обосновались две великие школы из Девяти Школ и Одной Банды.
И в особенности — школа Хуашань, самая знаменитая обитель боевых искусств, которую семь из десяти мастеров без раздумий назовут в числе трех величайших сект Мурима.
— Место, куда мы держим путь, называется Землей Небесного Меча на севере провинции Шэньси.
— Земля Небесного Меча...
Моён Соль сглотнула при упоминании Земли Небесного Меча.
— Это ведь то самое место, где отец одолел Небесного Демона?
— Именно так.
Землю Небесного Меча также называли Бездной Падения Небес.
Место, где Небесный Демон рухнул в бездну.
Место, где обрушился клинок Святого Меча, превратив Небесного Демона, выражаясь грубо, в полукалеку.
Поражение Небесного Демона повлекло за собой крах Демонического Культа.
Со стороны Демонического Культа об этом месте отзывались с горечью: «Если бы мы знали, что все так обернется, лучше бы Святой Меч прикончил Небесного Демона еще тогда».
И дело было вовсе не в том, что там находились больные Синдромом Разорванных Меридианов.
В провинции Шэньси заботу о таких больных взяла на себя школа Хуашань, так что нам в любом случае придется подняться на гору Хуашань.
Но перед этим мы хотели ненадолго заглянуть туда.
«Предел, которого я должна достичь».
Чтобы увидеть все своими глазами.
Как именно Моён Соль должна была направлять свой клинок, чтобы стать подобной своему отцу, Святому Мечу?
И насколько глубоко она смогла бы рассечь гору взмахом своего меча?
Пока я шел по пути лекаря, Моён Соль продолжала постигать боевые искусства.
Чтобы защитить себя и защитить меня.
— Лекарь. Молодая госпожа. Мы въезжаем в провинцию Шэньси.
Услышав слова сопровождавшего нас мастера клана Моён, мы выглянули из кареты.
Стояла ясная погода, дни тянулись мирно и спокойно.
— С-стойте!
Навстречу нам внезапно выбежал воин в боевом облачении и преградил дорогу.
— К-клан Моён?!
— Да, это клан Моён.
— В-вам сейчас ни в коем случае нельзя въезжать в Шэньси!
— ?
Внезапное заявление застало нас врасплох.
— Школы Хуашань и Чжуннань начали войну!
— Что?!..