Если без лишних вступлений: пациентов из отделения мы уже выписали, поэтому я как можно скорее отправился во дворец вместе с аспирантками и Минт.
Вот и главные ворота.
Мы с Минт прошли мимо охраны и вошли на территорию дворца.
— Значит, собираешься открыть компанию?
— Да.
— А чего сразу не сказал? Раз уж такой план был.
Я покачал головой. Не то чтобы специально скрывал. С самого начала собирался поговорить и с Минт.
Просто…
— Вообще-то изначально такого плана не было. Но научное сообщество оказалось гораздо тупее, чем я рассчитывал. Другого выхода не осталось.
— Вот как?
— Хотел двигаться спокойно, но профессора факультета алхимии начали ломаться. Разозлился — и приехал просить аудиенцию у двора.
— Может, тогда заодно вернёшься сюда насовсем?
Вот ведь.
Я покосился на Минт. Она тихо усмехнулась.
— Во дворце мне некого учить, некого убеждать и почти некого лечить. Пока возвращаться не собираюсь.
— Ясно.
Особенно расстроенной она не выглядела. Наверное, потому что сама сейчас живёт при Академии.
— Какой план?
— Убедить двор учредить компанию, взять государственные деньги и сделать что-то вроде полугосударственного предприятия. Вы ведь знаете, что такое акции?
— Разумеется.
Первая акционерная компания в моём мире появилась ещё в 1602 году. Так что ничего странного в том, что сама идея здесь тоже существует. В истории первой большой акционерной компанией была Голландская Ост-Индская компания.
Организация, мягко говоря, с отвратительной репутацией. Не знаю, создавались ли местные компании ради такого же имперского разграбления. Похоже, не обязательно.
Но в эту эпоху настоящими крупными акционерными компаниями чаще всего становились предприятия, за которыми стояло государство или королевская хартия. То есть компании, созданные указом правителя или специальным законом. Именно такую я и собирался предложить.
— Тебе-то чего переживать? Если государство не вложится, деньги можем дать я или Манфред. Просто масштаб будет меньше.
— Это правда.
— Не забудь поблагодарить за милость.
— Ах. Благодарю…
Минт довольно кивнула.
***
Центральный зал заседаний дворца. Он оказался намного больше того помещения, где мы когда-то докладывали по холере. И людей здесь было куда больше.
Вопреки первоначальному плану аспиранток внутрь не пустили. Обе, кажется, даже обрадовались, что избежали неприятного совещания. Наверное, потому что разговор шёл о деньгах.
Императора не было. Но кроме него — почти все люди нужного уровня присутствовали. Во главе стола сидели Минт и Манфред.
Остальных набралось ещё человек десять. Глава имперского центрального банка. Вайолет — видимо, в качестве медицинского эксперта.
И несколько человек, которых я вообще не знал. Вайолет опять здесь. Удивительная женщина.
Она почти не работает, но начальство почему-то считает её гениальным специалистом. Особенно Манфред. Когда мы вместе работали во дворце при Минт, Вайолет давала мне деньги, лишь бы я позволял ей тихо отсиживаться рядом.
Когда я начал выступать в Академии, она уже убедила Манфреда, что ездит туда на повышение квалификации и вместе со мной развивает новые теории. С пенициллином тоже подсуетилась заранее: получила от меня информацию, выбила исследования, а теперь сидит среди чиновников так, будто лично нашла великое открытие.
Я посмотрел на неё с искренним недоумением. Вайолет решила, что я здороваюсь, и подмигнула.
Ладно.
Она действительно помогла. Потерплю.
— Добрый день. Сегодня я хотел бы…
Манфред поднял руку. Я замолчал. Что ещё?
— Ваше высочество.
— Профессор Астрикс. Только вывод.
Какой же отвратительный характер.
— Э-э… Дайте денег, чтобы я мог продавать лекарство.
Манфред удовлетворённо кивнул. Что это вообще за заседание? Подданные империи, вот куда уходят ваши налоги.
Высшие чиновники и аристократы в большинстве своём хотят трёхсекундное резюме, потому что слушать двадцатиминутный доклад им лень. Минт тихо фыркнула. Я оглядел остальных.
Неужели никто не возразит против такого уровня обсуждения? Видимо, нет. Глава центрального банка — Адельберт Апплер.
Я почему-то ожидал увидеть старика. На деле это оказался не молодой, конечно, но вполне крепкий мужчина средних лет с жёсткими чёрными волосами.
— Деньги обсуждайте со мной.
— Хорошо.
— Нужно сказать только две вещи: чего хотите и что можете дать взамен.
Это вообще-то две вещи, господин банкир.
— Я хочу систему, которая позволит производить и распространять пенициллин среди всех, кому он нужен.
— А взамен?
— Если будет учреждена компания по хартии, государству можно отдать контрольный пакет.
— Сколько денег нужно вложить и как быстро инвестиции вернутся? Давайте хотя бы грубо посчитаем масштаб.
— Э-э… Цель вообще-то не в прибыли. Государство вкладывает средства, чтобы производить нужное лекарство и финансировать связанные исследования.
— Но предприятие должно оставаться на плаву.
Я задумался.
— Если очень хочется говорить о прибыли, цену пенициллина можно будет регулировать почти как угодно.
— То есть назначать любую?
— По сути — да. А дальше правительство само будет решать, как балансировать финансовое состояние компании и право людей на лечение.
— Давайте конкретнее.
Я ещё немного подумал.
— Пенициллин можно использовать для профилактики послеродовой горячки, при операциях, глубоких ранах и для предупреждения гангрены. За год в империи рождается около трёх миллионов детей.
— Для профилактики?
— Да. И после начала инфекции тоже применять можно.
— Это хорошо. Если лекарство профилактическое, значит, объём спроса в определённой степени зависит от того, насколько широко его захотят использовать.
— М-м.
Я слегка нахмурился. Что поделать. По крайней мере, это означало: в эффективности самого лекарства он уже не сомневается.
— Если сложить возможные случаи послеродовой горячки, глубоких ран, гангрены и операции, консервативная оценка — около десяти миллионов человек в год.
— Похоже на правду.
— Значит, нужно примерно десять миллионов таблеток. Около тридцати тысяч в день. Если из литра культуры получать до тридцати таблеток, потребуется примерно тысяча литров культуры в сутки.
— Меньше, чем я ожидал.
— Если выращивание плесени занимает четыре недели, нам хватит семи ёмкостей по четыре тысячи литров. Или десяти по три тысячи. И это с запасом.
— Во сколько обойдётся эксплуатация?
— Пока неизвестно. Для грубой оценки мы закладывали по миллиону золотых первоначальных затрат на одну установку. Если их десять — десять миллионов.
— Если продавать таблетку по одному золотому, первоначальные вложения вернутся примерно за год. Даже без учёта текущих расходов.
— Да. Но я бы не хотел, чтобы лекарство воспринимали только как источник дохода. Нужно учитывать и общественную пользу.
— Я не комментирую темы, в которых не специалист. Я говорю о собственной области — финансах.
Понятно.
— Если свести к сути: компания будет монопольно производить лекарство без заменителей. Значит, меняя цену, государство сможет получить почти любой желаемый финансовый результат?
— В общем, да.
— Вопросов больше нет.
Апплер отложил бумаги. Я тихо вздохнул. Некоторые вещи оказались совсем не такими, как я ожидал.
С другой стороны, кое-что стало проще. Манфред, сидевший во главе стола, что-то чертил на листе, а потом повернулся к Вайолет.
— Госпожа Вайолет.
— А! Да.
Она явно дремала и мгновенно выпрямилась.
— Вы ведь лично изучали эту технологию и были на связанных конференциях?
— Именно.
— Это реально?
— Мы несколько раз обсуждали вопрос с профессором Астриксом в переписке. Пенициллин уже очищен. Именно поэтому профессор сегодня и приехал.
— Хорошо.
Никакой такой переписки у нас не было. То есть все её редкие письма были просто подготовкой к этому моменту? Манфред немного подумал и снова посмотрел на меня.
— Нельзя складывать все яйца в одну корзину. Даже если учредим компанию, зависеть от одного препарата опасно.
— Согласен.
— Тогда скажите, профессор Астрикс: если этот проект провалится, чем будете компенсировать? Какой запасной план?
— Есть ещё одно лекарство. Противовоспалительное и обезболивающее, которое можно получить из ивы.
— О.
Но, похоже, это был не тот ответ, которого он ждал.
— Как я уже говорил: зачем так усложнять? Можно просто открыть больницу. С вашим именем она будет приносить деньги.
— А.
— Высокопоставленные дворяне уже выстроились бы в очередь к целителю, который вылечил принцессу. Я несколько раз объяснял, что вы тот ещё засранец и никого не слушаете, но они всё равно не понимают.
— Врачебная помощь не должна продаваться с аукциона. Бедные в среднем болеют сильнее, и лечить в первую очередь нужно именно их. Частная клиника для богатых толкнёт всё в противоположную сторону.
— Вот видите. Ни одного слова не слушает.
— А.
— Ладно. Сделаем по-вашему. Но если за несколько лет ничего не получится, сворачивайте проект и открывайте больницу. Из её доходов и покроете убытки.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta