Несколько дней назад Йозеф поступил с клещевой инфекцией. Сегодня он выглядел совершенно здоровым. И это не могло не радовать.
Он уже не лежал и не сидел на койке — спокойно ходил вокруг неё. Когда я подошёл, Йозеф сразу посмотрел в мою сторону.
— Как самочувствие?
— Ох, намного лучше.
— Клеща нашли?
— Нашёлся струп. И след укуса за коленом.
Я кивнул. Хорошо, что всё оказалось именно так, как я предполагал.
— С клещами осторожнее. На улице лучше носить длинные брюки. А после работы проверяйте, не прицепилось ли что-нибудь к коже.
— Никогда бы не подумал.
По сравнению с тем днём, когда он лежал с полузакрытыми глазами и выглядел так, будто вот-вот умрёт, разница была огромной. Лекарство сработало хорошо. Если бы он не пришёл в больницу Академии и продолжал лечиться кровопусканием где-нибудь ещё, мог бы и не выжить.
Я ещё могу понять, почему жар, покраснение и увеличенные лимфоузлы кому-то показались признаками «лишней крови». Но реально выпускать из больного кровь в такой ситуации…
Вот же шарлатаны.
Ладно.
Главное — мой пациент уходит отсюда живым. Я снова посмотрел на Йозефа.
— Поздравляю с выпиской. Если снова станет плохо — сразу возвращайтесь в больницу.
— Когда пришёл сюда, думал, что умру. Правда, вы меня спасли.
Йозеф с облегчением выдохнул.
***
С выпиской Йозефа разобрались. Следующая — Аманда. Та самая молодая пациентка, которую в тот же день укусила собака.
Швы снимать ещё рано, но нужно проверить, не началось ли воспаление и хорошо ли заживает рана. Я посмотрел на Аманду издалека. Она всё ещё лежала на койке.
Похоже, ногой пользоваться было неудобно. При этом лицо спокойное — сейчас сильной боли, кажется, нет.
— Добрый день, Аманда.
— Здравствуйте.
— Как рана? Нога всё ещё мешает ходить?
Аманда кивнула. Туфли аккуратно стояли возле койки. Возможно, сегодня она вообще ещё не вставала.
— Пока ходить тяжело.
— Если совсем не двигаться, суставы и мышцы начнут терять подвижность. Постарайтесь хотя бы понемногу вставать.
— Да… Наверное, вы правы.
Я обработал руки и открыл повязку. Покраснения и признаков инфекции не видно. Рана заживает нормально.
Я снял старую марлю и аккуратно наложил новую повязку. В идеале менять её нужно хотя бы раз в сутки. Но здесь важна не только сама рана.
При грязных укушенных ранах нужно помнить о столбняке и бешенстве. Столбняк. Бешенство.
Я перебрал симптомы обоих заболеваний.
— Нога внезапно не немела? Не было странных судорог, слабости, нарушения движений?
— Нет.
— После укуса яркий свет не стал неприятен? Не появлялось отвращение к воде?
— Нет. А такое бывает?
При бешенстве — да. Но, к счастью, на бешенство это совсем не похоже. Теперь нужно подумать о выписке.
И здесь есть проблема.
— Если вы вернётесь домой, сможете нормально ухаживать за раной, чтобы она не загрязнилась и не началась гангрена?
— Э-э…
— Если сложно — ничего страшного.
Будь она студенткой Академии или дочерью богатой семьи, я бы просто отправил её домой. Но я не знал, есть ли у Аманды человек, который сможет помочь с перевязками, и насколько вообще чисто у неё дома. В худшем случае она выйдет из больницы — и уже через несколько часов рана снова окажется в грязи.
В современной больнице состояние позволило бы выписку. Здесь социальные условия делают её рискованной. Придётся подождать.
— Давайте ещё несколько дней понаблюдаем. Есть вещи, которые меня пока беспокоят.
Аманда кивнула.
— Спасибо. Мне говорили, если после укуса не повезёт, могут вообще ногу отрезать… Если бы не вы, мне тоже могли бы ампутировать?
Если развивается настоящая гангрена — да. Иногда другого лечения просто нет. А если ампутировать слишком поздно, человек всё равно погибает.
— Такая вероятность была. Сейчас — уже нет.
— Спасибо вам…
— Отдыхайте.
Если бы она пришла позже, всё действительно могло закончиться намного хуже. Я оставил Аманду отдыхать.
Так.
Что у меня сегодня дальше?
***
С работой в отделении закончили. Теперь нужно решить другую проблему. Профессор Вольфрам отказался участвовать, значит, придётся искать другую химическую лабораторию.
Поговорить с другим профессором алхимии? Или вообще сменить подход? В любом случае первым делом нужно договориться с Лусианой.
С ней у нас уже есть конкретное обещание.
— Итак, Лусиана.
— Да.
— Профессор Вольфрам отказался участвовать в разработке антибиотика. Поэтому придётся немного изменить план. Что думаешь?
— Я всё равно попробую продолжить сама.
— Хорошо. Работай.
Обещанную плату за обучение я могу выдать из собственных денег заранее.
— Правда?
— Конечно.
Незачем уговаривать людей, которые сами не хотят участвовать. Если проект нужен — найду финансирование и двинусь дальше с теми, кому действительно интересно.
— Нам в лаборатории удалось получить очищенное вещество. А у тебя что получилось?
— Пока я сумела разделить раствор после удаления твёрдых примесей на несколько слоёв.
— А перевести в твёрдую форму?
— Вы сказали не нагревать, поэтому ещё думаю. Процесс очень сложный. Сейчас из сотен литров культуры трудно получить даже кусочек размером с ноготь.
Вот тут я был не совсем согласен.
Последние дни я пересчитывал выход продукта. У подходящего штамма реальный выход можно приблизить примерно к пятидесяти граммам пенициллина на литр культуры. Это около двухсот таблеток.
Другое дело, удастся ли приблизить выход очистки к такому уровню. Но цель понятна: пятьдесят граммов с литра. Тогда пенициллин можно будет раздавать буквально по всей империи.
— Всё равно продолжай. Если добьёшься результата, заплачу ещё. И речь не только о деньгах — можно будет спасти очень много людей.
Лусиана кивнула.
— Постараюсь.
***
И вот итог всех обсуждений. В лаборатории собрались Истина, Эми и я. По производству пенициллина оставался один вывод.
— Готовимся к войне.
— Что?
Эми замолчала. Истина снова посмотрела на меня так, будто услышала очередную бессмыслицу. Я не про настоящую войну.
Это метафора. Ситуация такая: способ сделать пенициллин найден. Но научное сообщество этого мира пока не доросло до уровня, на котором сможет быстро превратить метод в массовое производство.
Значит, я сделаю это сам. И буду продавать лекарство.
— Через знакомых во дворце я уже прошу инвестиции на производство пенициллина. Если получится, построим отдельные мощности.
Истина медленно кивнула.
— И что тогда будет?
— Сначала презентация. Через несколько недель снова поедем во дворец и объясним, почему найденный антибиотик настолько важен.
— А.
— Мы обязаны добиться согласия. Потому что это поможет людям и действительно нужно. А если отбросить красивые слова — хотя бы ради собственного честолюбия.
Обе аспирантки кивнули с почти военным выражением. На этот раз я действительно собирался продавить проект.
— План такой: убедить двор и чиновников, что им нужна полугосударственная компания, способная массово производить пенициллин — лекарство, которое может изменить судьбу империи.
— Понятно.
Это будет непросто. Нужно показать профессиональную компетентность — но говорить понятно и наглядно. Доказать, что мы действуем не только ради денег — и одновременно показать, что проект не сожжёт вложения впустую.
Объяснить сложную вещь людям, которые сами себя считают умными, но не обладают нужной специальной подготовкой. Причём так, чтобы они не почувствовали, будто им всё разжевали как детям. По сути, от меня требуют приготовить горячий айс-американо.
В одиночку с этим лучше не справляться. Есть ведь выражение — «проклятие знания». Если я сам начну объяснять чиновникам всё, что знаю…
Мы очень быстро упрёмся в разницу исходных знаний и будем только раздражать друг друга. Лучше подключить аспиранток. То, что я знаю и пережил, слишком сильно отличается от их опыта.
Я могу решить проблему. А вот объяснить принцип человеку, которому не хватает половины промежуточных понятий, зачастую намного труднее.
— В этот раз ведь тоже получится?
— Думаю, да.
Истина кивнула.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta