***
Скрип, скрип — труп Игрока поднялся на ноги, неестественно двигая суставами, словно марионетка на ниточках.
Но лишь на мгновение.
Вскоре его движения стали естественными с каждым шагом. А когда он встал вровень с Его Превосходительством, то двигался уже совершенно как живой человек.
Ёмён смотрел на труп Игрока, двигавшийся так же живо, как при жизни, и в его душе шевельнулось крошечное, но оттого не менее отчётливое чувство радости.
Мрачную радость от того, что сможет убить врага ещё раз.
Он был даже благодарен Его Превосходительству за то, что тот притащил тело. Настолько благодарен, что его тело само пришло в движение.
Началось всё, разумеется, с мечей.
Пока два клинка Боевой сыворотки багровели, Его Превосходительство Ли Гансок шагнул вперед вместе с безголовым трупом.
Они одновременно с силой взмахнули чёрным дымом, словно хлыстами.
Техника меча трупа была Мечом девяти дворцов — той самой, что он видел в канализации академии. Ёмён охотно принял вызов, используя ту же самую технику.
!
Если мерилом великого меча служит его способность рубить врагов, то оружие из черного дыма не имело себе равных. Ведь Боевая сыворотка Ёмёна разлеталась на куски, едва соприкоснувшись с ним.
Однако боевая сыворотка тоже была великим мечом, но в ином смысле. Разве может называться великим меч, который нельзя выковать заново, сколько бы раз его ни ломали?
Ёмён растворил обломки Боевой сыворотки обратно в крови, выковал новый клинок и взмахнул им.
Сила и скорость, не идущие ни в какое сравнение с временами их битвы в канализации.
К удивлению, безголовый Игрок поспевал за этим темпом. Он орудовал чёрным дымом, уклонялся от ударов и даже проводил контратаки.
Его усилили или он «повысил уровень»? Возможно, и то, и другое, но… это было всё. Ёмён превосходил его не просто в силе.
Ёмён был сильнее во всём: в мощи, скорости и даже в самой логике боя. И всё же труп Игрока держался лишь благодаря Ли Гансоку.
Ли Гансок управлял тем же черным дымом, что и Игрок. Словно единое целое — или некромант с марионеткой, — они слаженно загоняли Ёмёна в угол.
Так продолжался обмен ударами дыма и крови.
Хлюп! Грудь Ёмёна, задетая чёрным дымом, рассеклась, брызнула кровь. Это была работа Ли Гансока.
Его мастерство владения мечом превосходило любые ожидания Игрока… нет, самого Ёмёна. Дело крылось в опыте. Траектория клинка, дыхание, каждое движение тела — всё выдавало в нем старого, искушённого мастера.
И, прежде всего…
«…Техника меча Небесного щита.»
Боевое искусство фальшивого Героя. То, что демонстрировал Ли Гансок, разительно отличалось от того, что использовали Ким Ганхёк и прочие соотечественники. Но можно ли было назвать это подлинным? Ничуть.
Между Техникой меча Небесного щита и истинным Боевым искусством Героя пролегла колоссальная пропасть. Примерно такая же, как между оригиналом и грубой поделкой, которую сперва разобрали до винтика, а затем кое-как сляпали обратно.
Ёмён развеял Боевую сыворотку в левой руке и перехватил клинок из правой обеими руками.
— Покажу тебе настоящее.
Сразу после этих слов Ёмён взмахнул мечом по горизонтали.
Первая форма Боевого искусства Героя. В тот самый миг, когда рассекающий мир клинок устремился вперед, взгляд Ли Гансока вновь переменился.
***
Нети смотрела на Сеул, потягивая воду из грязной пластиковой бутылки.
Город, переживший бурю и теперь встречающий её последствия.
Обстановка в городе быстро нормализовалась. Маньчжурская армия имела огромный опыт ликвидации последствий катастроф и работы с беженцами. Конечно, вряд ли они ожидали, что спасать придется именно Сеул.
К тому же все еще не закончилось. Вдали гремела артиллерийская канонада, а черный портал на окраине Сеула, пусть и перестал извергать монстров, никуда не исчез.
Да, финал этой битвы решится не здесь, а на Мантапсане.
Подумав об этом, Нети подняла взгляд на ночное небо и произнесла:
— Если предположить, что сценарий правдив… то какую роль в нём играло Его Превосходительство?
Вопрос прозвучал неожиданно, но метко. Настолько, что лежавшая рядом Святая даже поморщилась сквозь повязку на глазах.
— Что? Сестрёнка, к чему это вдруг?
— Нет, просто интересно. В записках автора академии об этом ни слова, а у других знатоков Судьбы спрашивать бесполезно — никто не знает его истинной личности…
Пока Нети говорила, Святая первым делом огляделась. Никто из горожан и солдат, разбивавших временный лагерь, не смотрел в их сторону, но осторожность не помешает.
Перехватив бутылку из рук Нети, она произнесла:
— …Ну, наверное, как и все прочие? Корм для главного героя.
— Разве для корма масштаб не слишком велик? Целая страна…
Святая тут же оборвала ее на полуслове:
— Масштаб? Да примерно такой же. Находились безумцы, желавшие сбросить ядерную бомбу на империю, стереть с лица земли Магическую башню и даже поглотить весь Святой город.
— ….
Это было правдой. Нети кивнула, снова задумавшись о том, какое благое влияние Ёмён оказал на мир.
Дело заключалось вовсе не в простой арифметике спасенных жизней. Подобные массовые чистки подавляют потребительскую активность и инвестиции, порождая жесточайшее напряжение в обществе. А как неумолимо доказывает история человечества, общественное напряжение неизбежно приводит к экономическим кризисам и военным конфликтам…
…А, это уже слишком натянуто?
Пока Нети, мысленно рисуя мир без Ёмёна, подпирала ладонью подбородок, Святая приложилась к горлышку бутылки и ответила:
— Хм, но все же он вряд ли был заурядным парнем. Если землянин сумел возглавить Культ конца света… то уж боссом-то он точно являлся, верно?
— Боссом? Тогда он был скрытым боссом.
— Скрытым… боссом?
— Это не финальный босс, но такой же сильный… ну, такой, к которому нужно прийти самому или выполнить определённые условия, чтобы он появился.
— Э-э… п-прости. Я не очень разбираюсь в играх…
«Я ведь только и делала, что сидела в храме и училась.» Услышав это, Нети постаралась скрыть грусть. Если чего-то не знаешь, можно просто узнать — вот и всё.
— А вы слышали о PlayStation или Nintendo?
— А, Nintendo. Это знаю. Земные родители вечно твердили, что это порождение сатаны. В записях древних жрецов упоминается, что они приходили в ужас, наблюдая, как земляне торгуют одержимыми демонами предметами.
— ….
Религиозные фанатики да родители… Нети, уже было собравшаяся растолковывать суть игровых приставок, мгновенно сменила курс. «Сперва нужно объяснить базовую игровую систему и скрытых боссов», — подумала она, как вдруг…
Пи-пи-пи!
Телефоны Святой и Нети звякнули одновременно. Вызывала Сети. Обе девушки прервали краткий отдых и тут же подскочили на ноги.
Щелк. Пока Святая спешно выхватывала пистолет, Нети вдогонку задалась вопросом:
Если Его Превосходительство — скрытый босс, то кто тогда главный герой?
***
— …Герой.
Вслед за удивлённым голосом Ли Гансока его верхняя часть тела с глухим стуком упала на пол. Игрок успел выставить чёрный дым, но его отбросило назад мощной взрывной волной.
— Боевое искусство Героя…!
Его Превосходительство пробормотал это, переводя взгляд с собственных отрубленных ног на Ёмёна.
— Вот оно что…! Так это ты… ты был Красной звездой!
Уголки губ ублюдка, заново отращивающего ноги, дёрнулись. Это было странное выражение лица — то ли гримаса, то ли улыбка.
Ёмён стряхнул кровь с Боевой сыворотки и ответил:
— Только сейчас дошло? А сообразительностью ты не блещешь.
Несмотря на очевидную насмешку, Его Превосходительство охотно кивнул:
— Верно, ты прав. Эта внешность, этот Джугашвили…! Кто же ещё мог быть Красной звездой, если не ты!
— ….
— Я не сразу догадался, потому что от тебя не исходило ауры главного героя… Но теперь всё ясно. Этот виток — именно тот, в котором я одержу победу!!
Ли Гансок внезапно зашёлся в истерическом смехе, словно у него случился припадок.
— В этом мире нет главного героя! А насекомое, занявшее его место, само приползло ко мне в руки!!!
— ….
— Ха! Эти небеса! Наконец-то они желают моей победы!
Пока тот гоготал, залечивая раны, Ёмён не стал атаковать исподтишка, а спокойно оборвал его смех:
— Ну что, детских игр на сегодня достаточно?
— …Что ты сказал?
— Я знаю, что ты до этого момента прощупывал почву, пытаясь оценить мою полную силу. Главный герой, не главный герой… забей. Теперь ты готов сражаться всерьёз?
Ёмён и сам оценивал силы противника, но одно дело анализ, а совсем другое — провокация. Пока глаза Ли Гансока сужались, Ёмён продолжил гнуть свою линию:
— Если да, то давай. Всё, что хочешь, всё, что можешь… все свои планы, всю свою силу, свои мечты… выкладывай всё прямо сейчас.
— ….
— Я всё равно растопчу это в пыль.
Ёмён демонстративно приподнялся на носках и — бум! — ударил Чингаком. Земля содрогнулась, заставив пошатнуться Ли Гансока, Игрока и валявшуюся в углу голову Белой овечки.
Его Превосходительство слегка наклонил голову, словно его только что огрели молотком.
Судя по тому, как на его лбу вздулась вена, провокация удалась на славу.
— Ты, кусок дерьма, которому просто повезло…
— Ты сдохнешь от рук этого «куска дерьма.» Будешь умолять о пощаде, жалко и ничтожно.
Закончив фразу, Ёмён вновь вскинул Боевую сыворотку, принимая боевую стойку. Ли Гансок, успевший залечить раны, вместо того чтобы снова пустить в ход дым, внезапно сложил печать зверолюда.
Мудра Мусобуджи: пальцы обеих рук соединены, указательные и большие пальцы согнуты и прижаты друг к другу. Зачем он применил эту печать зверолюда, было неясно, но явно не с добрыми намерениями.
Труп Игрока тоже принял точно такую же мудру зверолюда.
Ли Гансок встал плечом к плечу с Игроком и произнес:
— Ёмён… нет, позолоченная кукла этой эпохи. Я не убью тебя.
— ….
Он не сказал, что собирается сделать, если не убьёт Ёмёна. В этом не было нужды. В следующее мгновение — Вжух! — его чёрный дым вырвался наружу и поглотил труп Игрока.
Хруст, хруст — из тьмы, поглотившей тело Игрока, донеслись неприятные, жуткие звуки. Словно кто-то жевал сырую плоть.
И на этом всё не закончилось. Вслед за чёрным дымом, поглотившим труп, на плече Его Превосходительства — Хрусть! — выросли кости и плоть.
Это была человеческая рука. Точно такая же, как у Игрока, которого только что поглотили.
Поглотил ли он труп целиком? Вокруг Ли Гансока, у которого в одно мгновение стало четыре руки, заструился чёрный дым.
[Я поглощу тебя.]
Голос был жуткий, будто шуршание роя насекомых в глубокой пещере. Сказав это, Ли Гансок взмыл в воздух и уселся в позу лотоса. Обе пары его рук одновременно задвигались, складывая печати зверолюда.
Это была не та печать зверолюда, что служила для атаки.
Ку-гу-гу…!
На мгновение Ёмён почувствовал, как его тело теряет вес. Ощущение не обмануло. Он поднимался. Нет, не только он. Ли Гансок, эта комната и даже нечто неизмеримо большее — вся гора целиком — взмывали в небеса.
«Решил переставить стол перед обедом?» Ёмён чуть приподнял уголок губ и ответил:
— Ну давай, попробуй.
***
!!!
Сири, поддерживавшая огненный барьер вокруг Мантапсана, вздрогнула. Барьер взвыл, высасывая из неё ману.
Что-то вырывается из-под барьера. Спрашивать «кто» было бессмысленно: земля под её ногами треснула, а деревья вокруг затряслись.
Гора поднимается.
«Безумие», — Сири крепко закусила губу. Не было смысла спрашивать, как это возможно. Гора уже отрывалась от земли. Всё это было реальностью.
— …Кх!
Отдача от того, как гора разрывала огненный барьер, ударила по ней. Из носа хлынула кровь, во рту появился привкус железа. Но Сири не стала снимать барьер.
Она лучше кого бы то ни было знала, что не сможет в одиночку удержать взлетающую гору. Но она могла сжать барьер и наложить его на гору.
И пока этот барьер оставался, она могла бы понять, куда направятся те, кто вырвется из этой горы.
Пусть мелочь, но именно такие детали способны склонить чашу весов в нужную сторону.
Сири из последних сил сжала огненный барьер и выжгла магический круг из огня под поднимающейся горой.
Ш-ш-ш!
Это было безумие, на которое трудно пойти даже в нормальных условиях, но она не остановилась. И как раз перед тем, как гора поднялась выше её головы,
она завершила магический круг и едва успела наложить огненный барьер на гору. Успех.
В ответ кровь хлынула у неё из горла, но это было ничто. По сравнению с тем, как сражается там внутри её зять, это было сущим пустяком…
…В этот момент голову пронзило головокружение. Это была цена за то, что она выжала из себя всю ману и концентрацию до последней капли.
Сири потеряла равновесие и упала. В затухающем сознании осталась лишь одна мысль: нужно передать право собственности на барьер зятю.
«Нельзя падать, если я не передам ему барьер, всё будет напрасно…»
В тот самый миг, когда все ее усилия грозили пойти прахом, сознание удержал знакомый голос:
— В обморок? Не пойдёт. Вы, сёстры, должны знать, что значит работать до самой смерти.
«Что это…?» — не успела Сири ответить, как ей в рот влилась клубничная жидкость.
***
Его Превосходительство мечтал об этом моменте. Долго, возможно, дольше, чем началась сама история.
Он мечтал об этом моменте с безумным упорством и маниакальным трудом. И наконец, этот момент настал.
Герой. Момент, когда он заполучит Героя.
По сравнению с этим все остальные приготовления были лишь мелочью. Зачем вообще нужны были лестницы? Ведь прямо перед ним — лифт, ведущий к вершине победы!
Его Превосходительство облизнулся, глядя на ответный взгляд Героя. Он не мог совладать с собой. С той самой минуты, как он понял, кто перед ним, все причиненные убытки, неудачи и раздражение в мгновение ока обратились диким аппетитом.
Пусть даже позолоченный, но клинок у него настоящий. Поэтому готовить его нужно осторожно, очень осторожно. Разве даже великий Король бессмертных не потерпел крах, столкнувшись всего с тремя членами отряда Героя? Сама Судьба благоволит им.
Пусть даже позолоченный, но клинок у него настоящий.
Поэтому готовить его нужно осторожно, очень осторожно.
Начать стоило с отчаяния. Отчаяние — лучшая приправа; оно поможет надломить дух этого высокомерного Героя, чтобы его было сподручнее «сожрать.»
Додумав до этого, Его Превосходительство сложил печати зверолюда и распахнул врата. Вскоре черный портал, все еще зиявший в Сеуле, портал в Кэсоне, а также мелкие разломы, выгравированные у королевских гробниц по всей стране, отозвались на его призыв.
Дзи-и-ин!
С зловещим скрежетом за его спиной распахнулись десятки порталов. Глядя в эту зыбкую пелену, где переплелись время и пространство, Его Превосходительство вымолвил:
[Придите и убейте.]
В следующее мгновение бесчисленное множество его копий ответило на призыв.