***
Вопреки многочисленным предрассудкам землян, особенно американцев, эльфы были вполне здравомыслящей расой.
Поэтому эльфы, всю ночь следовавшие за Ёмёном и Сэмири по пылающему Лесу смерти, пришли в ужас, увидев, как тесть палит из дробовика в собственного зятя.
Бабах!
Сила выстрела была настолько велика, что Ёмён покатился по земле.
— Демеронд, ты, негодяй! До чего дошел — в собственного спасителя стреляешь!
Первыми среагировали старейшины эльфов во главе с Финголгоном. Они бросились вперед и повалили Демеронда, который уже раздумывал, не пальнуть ли еще разок.
Конечно, среди них нашлись и те, кто подумал: «А разве не полезно земному зятю получить порцию дроби?», но вслух этого никто не произнес.
Отчасти потому, что они только что стали свидетелями чуда очищения Леса смерти, а отчасти из-за последовавшего за этим оправдания Демеронда.
— Когда я женился, тесть тоже стрелял в меня из лука.
Это было наглое заявление, но старые эльфы истолковали слова Демеронда как искреннее желание «получить еще одну стрелу в то же самое место.»
К счастью, среди эльфов, следовавших за Ёмёном, нашелся один с луком, и старики, не раздумывая, отобрали у него оружие и пальнули в Демеронда.
— Да прекратите вы уже. Что вы лезете в чужие семейные дела?
— Это не Америка, чтобы в семьях из дробовиков палили!
— …
Демеронду нечего было ответить. Он бросил взгляд на дочь и зятя да просто ушел. Для человека, который якобы позорно сбегает, походка у него была весьма неторопливой.
Впрочем, неважно. Тем временем Ёмён поднялся, отряхиваясь. Он выглядел настолько целым, что дробовик мог бы даже обидеться.
Эльфы, помнившие боевые навыки генерального секретаря и то, как сражается Ёмён, не удивились, а лишь с теплотой улыбнулись, глядя, как Сэмири помогает ему подняться.
Чуть позже Финголгон, так и не сумевший залепить в Демеронда, с досадой подошел к Ёмёну и осведомился:
— Как ты себя чувствуешь?
— Все в порядке.
— Прости его. Он всегда был тем еще сорвиголовой…
Ёмён ответил с невозмутимым видом:
— Ничего страшного. Думаю, когда тесть увидит внуков, он станет мягче.
Пока Сэмири, стоявшая рядом, в изумлении хлопала глазами, Финголгон мягко рассмеялся:
— Раз у тебя есть силы на шутки, значит, действительно все в порядке.
Не успел Ёмён возразить, что это вовсе не шутка, как Финголгон хлопнул его по спине:
— Кстати, любишь праздники?
— Праздники?
Финголгон посмотрел на эльфов, столпившихся на краю леса:
— Мы тут обсудили кое-что, пока шли за тобой через горящий Лес смерти. Если эта битва была войной, то победа — это, несомненно, триумф. А триумф должен сопровождаться празднованием.
Иными словами, они собирались устроить пир в его честь. Это было чрезмерное проявление гостеприимства, но излишняя скромность — тоже не всегда вежливость.
Вместо отказа Ёмён улыбнулся эльфам:
— Можно мне помочь вам с подготовкой?
— Конечно! Не будем терять времени, пошли. Кстати, есть ли у тебя любимое блюдо?
— Э-э… кимчи?
— Кимчи? Что это такое?
— …
Следуя за жестами Финголгона, Ёмён и эльфы вернулись в лес.
Утреннее солнце осветило очищенный Лес смерти, провожая уходящих людей.
***
Ёмён искренне интересовался культурой эльфов. Отчасти потому, что это была неизведанная область, о которой не рассказывали даже в документальных фильмах, но прежде всего — ради Сэмири и самих эльфов.
Без понимания культуры друг друга мирное сосуществование было невозможно.
И… в процессе подготовки к празднику Ёмён обнаружил, что культура эльфов не так уж сильно отличается от человеческой.
— Эй, ты! Следи за огнем! Не сжигай мясо!
— Сколько порций курицы готовить?
— Зверолюды тоже здесь, так что готовьте побольше! И не жалейте свинины из хранилища!
Вопреки распространенным на Земле предрассудкам, они не были ярыми вегетарианцами.
— Это вино из выдержанной патоки корня фиолета. Похмелье от него просто невероятное.
— А это вино из сока пятицветного дерева, это наш домашний квас, а еще есть «Шампанское» из Нового Советского Союза… О, его не трогай. Это не вино, а яд из ядовитых трав. Мы спрятали его здесь, чтобы розовая алхимичка не украла.
— И кофе тоже есть. Правда, в отличие от земного, он отдает пряностями.
Они без колебаний наслаждались напитками и деликатесами.
— Варите борщ в огромных котлах! Лучше больше, чем меньше!
— И не жалейте консервов из Нового Советского Союза!
— Тот парень добавляет лайм в бульон! Остановите его!
Они вовсе не отвергали культуру Земли.
Конечно, со значительной поправкой на их собственные традиции.
— Когда овощной отвар будет готов, добавь побольше нарезанных сосисок Рузвельта…
— Это… разве не спам?
— Что за глупости? Солдата из Нового Советского Союза сказали, что это сосиски Рузвельта, значит, так оно и есть.
— …
Это было место, где чувствовалась жизнь, и Ёмён вместе со своими спутниками стал частью этой атмосферы.
Он пробовал эльфийскую еду и напитки, помогал нарезать ингредиенты, переставлял столы и даже рискнул отведать эльфийское кимчи (?).
— Ну как? Мы все правильно поняли?
На самом деле это было больше похоже на овощи с красным перцем, чем на кимчи. Но Ёмён не мог сказать им правду, потому что все овощи в этом блюде были эликсирами.
Блюдо, несомненно приготовленное специально для дорогого спасителя.
Ёмён остановил Рашик, которая кричала: «Нет! Ты знаешь, сколько стоят эти эликсиры?!», и поблагодарил эльфов.
Эльфы, довольные тем, что угодили, удалились, оставив кимчи… то есть салат из эликсиров. Как только они скрылись из виду, Рашик схватила контейнер с поистине трагическим выражением лица.
— А-а-а, листья рокбая, цветы ворона, семена золотой пшеницы? Черт, их же даже на рынке не достать…
Ёмён, демонстративно жуя один из эликсиров, обронил:
— Уже поздно. Раз эльфы готовили это с душой, давай просто съедим.
— Заткнись! Посмотри на эти листья рокбая! Чтобы извлечь из них сок, нужно десять дней держать их в прессе! Как потомственный алхимик, я не могу позволить этим драгоценным эликсирам так погибнуть!
Рашик достала воду и химические реагенты, пытаясь спасти эликсиры, умирающие в красном перце, но, к сожалению, кимчи не вернулось в исходное состояние.
Как раз когда она собиралась залить всё водой, за спиной неожиданно вырос Демеронд.
— Что ты делаешь с едой, которую с такой любовью приготовили мои сородичи?
— …
— Ты хочешь сказать, что не будешь есть то, что приготовили эльфы?
Рашик не ответила. Увидев лицо Демеронда, она тут же зажала рот рукой, точь-в-точь как жертва из фильма ужасов, отчаянно пытающаяся заглушить крик.
— …Ик.
Скрыть нервную икоту не удалось, но… это было неважно.
Она с дрожью переводила взгляд с эльфа-террориста на Ёмёна, а затем спряталась за спину последнего. Видимо, она решила, что за спиной Ёмёна безопаснее, чем бежать.
Впрочем, Ёмён уступил Демеронду место и поинтересовался:
— Как ваше плечо, куда попала стрела?
Опустившись на свободное место, Демеронд демонстративно пожал плечами. Окинув назад волосы, он подцепил кусочек кимчи (?) и отправил его в рот.
— Конечно, все в порядке. Кстати, я хотел спросить… Тьфу.
Видимо, вкус оказался странным, так что Демеронд тут же выплюнул кимчи на землю. Не обращая внимания на причитания Рашик насчет «листьев рокбая», он невозмутимо достал сигарету и закурил.
Ёмён щелчком пальцев высек огонек, поджигая ему сигарету, а Демеронд тем временем продолжил:
— Каково твое мнение об эльфийском лесе как Генерального секретаря?
— …Прямо сейчас?
— Да, сейчас.
Ёмён выпрямился, приняв ровную осанку, и ответил:
— Я считаю, что он принадлежит эльфам.
— …Подробнее.
— Пакт о капитуляции эльфов перед США недействителен. У него не было согласия постоянных членов Совета Безопасности ООН, и, прежде всего, это была односторонняя агрессивная война…
Фу-у… Демеронд оборвал его выпуск клубов дыма.
— Не о политике, а о практических вещах.
— Я изгоню все корпорации и сборщиков трав, обосновавшихся у стен эльфийского леса, и никто не сможет войти в лес без разрешения эльфов.
— …Ты не сможешь остановить всех, кто охотится за эликсирами.
— Обычные границы тоже не идеальны. Я говорю о том, чтобы признать эльфийский лес независимым государством.
— …
Демеронд приподнял бровь, словно говоря: «Ишь ты, какой прыткий нашлся.»
— Эльфийский лес огромен. Слишком огромен для нынешнего населения эльфов. Земляне этого не допустят.
— То, что плотность населения в Сибири низкая, не значит, что это не земля России. В конце концов, если нужно, мы заставим их смириться.
— …
— Конечно, поставки эликсиров должны идти бесперебойно. На публике мы станем продавать их по-честному. Но если задействовать контрабанду, отдавая приоритет определенным странам, регулировать расценки или слегка шантажировать рынок — это само по себе превратится в колоссальную власть.
— Как с нефтью?
— Да. Но это более редкий ресурс, чем нефть, так что полностью скопировать схему не получится. Будет много проб и ошибок.
Хм… Демеронд не слишком-то удивился. Судя по всему, он и сам когда-то размышлял о подобном.
Разница лишь в том, что, в отличие от него, который никогда не станет Генеральным секретарем, Ёмён уже наполовину им был.
— …Эльфы поддержат тебя как следующего Генерального секретаря.
— Благодарю.
Он не сказал, что это само собой разумеется. Ведь на кону судьба целой расы. Это решение принималось не только из благодарности или верности. Нужно было все тщательно обдумать.
Хотя факт того, что они поддержат Ёмёна, от этого не изменится.
Как бы то ни было, Демеронд глубоко затянулся сигаретой и заговорил снова:
— Кстати, некоторые выжившие французские военные знают, что ты — Красная звезда. Что будешь с этим делать? Если хочешь, я могу пойти и убить их.
— Нет, спасибо. Можете просто оставить их в покое.
— …Просто оставить в покое?
Ёмён тяжело вздохнул и продолжил:
— Французы наверняка уже сообразили, что новый маркграф — это и есть генеральный секретарь. И теперь они отчаянно ломают голову над тем, как извлечь из этого выгоду. Например, попытаются протащить в мирный договор выгодные им пункты, угрожая в противном случае сдать секрет.
— Если ты знаешь проблему, значит, знаешь и решение. Как будешь реагировать?
— Это секрет.
— …
Хик. Из-за спины донесся тихий икотный звук Рашик. Ёмён, глядя прямо на Демеронда сквозь пелëну табачного дыма, произнес:
— Я сообщу вам, когда посоветуюсь со своим начальником штаба и выберу подходящий момент.
— Твой начальник штаба — это, случайно, не твоя первая жена? Та девица с дурацким именем?
— Разве имя Сети не красивое?
— …
Демеронд промолчал, но его взгляд выражал полное осуждение. Пока Ёмён смущенно отводил глаза, тот добавил:
— А что, если Франция расскажет об этом Америке? Если Америка узнает, будет много хлопот.
— Полагаю, Франция не станет трепаться Америке. Козырная карта эффективна лишь тогда, когда о ней не знает никто посторонний. Впрочем, даже если они окажутся неизмеримо глупее, чем я думал, и выложат всё Вашингтону — ничего страшного.
— Ничего страшного?
Ёмён поднял голову к небесам — точнее, туда, где на орбите должны были висеть шпионские спутники, — и произнес:
— Америка уже кое о чем догадывается.
— …
— Так что скрывать это вечно не получится, да и нет нужды.
Это значило, что в один прекрасный день он все же рассекретит связь между Красной звездой и Чхон Ёмёном. Демеронд проникся твердой уверенностью, что это произойдет в самый критический для врагов момент.