***
До активации «Репризы» 31 секунда.
Белая овечка, или Мигниум, предложила Ёмёну два пути.
Либо заполучить нестабильную способность регрессии Токчи, но при этом быть убитым посланником Судьбы Никсоном и откатиться назад.
Либо отдать Судьбе способность регрессии Токчи и, активировав Репризу, обрести мирную жизнь.
Оба варианта ему не нравились. И дело было не в том, есть ли среди них верный ответ, а в том, что он в принципе не мог доверять этим предложениям.
Проблема начиналась уже с туманных объяснений Белой овечки.
Регрессия и «Реприза»… Она намеренно не объяснила разницу между ними. Это было непостижимо. Хотя обе способности связаны со временем, по своей сути это были совершенно разные техники.
«Реприза» — это способность отматывать текущее время назад, словно перематывая видеозапись. Ёмён знал это, так как сохранял воспоминания во время перемотки времени.
Но регрессия… регрессия была иной. Это была сила, выходящая за рамки простого манипулирования временем: она завершала текущую временную линию и открывала новую.
Неудавшиеся миры, повергшие Экемо в отчаяние, воспоминания о брошенных мирах, показанные Черным богом, и погибшие миры за черными вратами.
Хотя он сам этого не переживал, бесчисленные миры, оставленные после регрессии, были тому доказательством.
Почему же тогда Белая овечка не сказала ему об этом? Потому что это тайна, доступная лишь богам? Или из-за легкомысленного «ты и так должен был догадаться»?
Нет, это была уловка, чтобы подтолкнуть Ёмёна к выбору.
«Зятёк, тебе не нужно сражаться с Судьбой. Твоя цель… месть ведь уже достигнута, верно? Тебе больше не нужно плыть по течению. Больше не нужно терпеть бури. Приключения — это сплошные страдания. Теперь пришвартуйся в тихой гавани и наслаждайся счастьем. Заведи семью, ведя за собой мою сестру и остальных, попивай вино с наставником Чан Маном… живи так, как хочется.»
Её язык был на удивление подвешен, когда она уговаривала Ёмёна отдать силу Токчи Никсону. Словно она ужасно хотела, чтобы он выбрал именно это.
Ёмён не знал, что на уме у Белой овечки, но ему было всё равно.
Разве не он долгое время запечатывал Мигниум и противостоял её искушениям? Его разум не был настолько слаб, чтобы поддаться словам какой-то говорящей головы.
К тому же, наставления учителя сделали его решимость ещё тверже.
«Выбирая середину между двумя путями, я сам становлюсь путем.»
Боевое искусство Корвус — Истинная воля Стиля черного крыла.
Пока эти краткие, но весомые наставления наполняли его сердце, Ёмён сделал выбор.
«Я не отдам Никсону силу Токчи. Это… доказательство моей мести. Не та вещь, которой можно разбрасываться или кому-то отдавать.»
[Значит, ты выберешь регрессию?]
«Нет, регрессии тоже не будет.»
Третий вариант, вобравший в себя лишь то, что он хотел из двух предложенных Ким Ханыль.
[Зятёк, это невозможно.]
Белая овечка вовсе не растерялась, а принялась убеждать Ёмёна.
Разве он только что не видел, как Корвус рухнула от одного удара? Сражаться с, не зная его способностей, — верная погибель, так что сейчас лучше всего покорно отдать Его Превосходительству то, чего он просит…
Это было поистине доброе и искреннее убеждение. Если бы это была не голова казненной, а Сети, он бы точно попался.
Однако она была вовсе не Сети и по-прежнему не говорила всей правды.
Ёмён покачал головой.
«Белая овечка. Я не дурак.»
[…К чему это ты вдруг?]
«Ты заявила, что если Никсон заполучит силу Токчи, то воспользуется Репризой. Допустим, это правда…»
Тогда Белая овечка тут же возразила:
[Всё, что я говорю — правда. Тот, кто наблюдает, видит всё, я не могу лгать.]
«Да, ложь и намеренное умалчивание — разные вещи. Я знаю.»
[….]
«В любом случае, допустим, что всё это правда. Здесь важно другое: твоя уверенность в том, что Никсон, применив Репризу, не вернется, чтобы прикончить меня снова. Ответь-ка. С чего вдруг такая уверенность?»
Ким Ханыль ничего не ответила. Её лицо, орошенное Пинунмулем, исказилось, и пока со стороны Сети доносились раскаты взрывов, Ёмён продолжил:
«Хочешь, я сам назову ответ? Сфера Токчи… даже если отмотать время назад с помощью Репризы, право собственности на неё сохраняется. Вот почему ты так убеждена, что Никсон, забрав её, больше не явится за мной. Разве не так?»
Прежде чем Ким Ханыль успела возразить, Ёмён достал из инвентаря сферу.
Не черную сферу Токчи, а совершенно чистую, сияющую.
[Это…?]
«Сфера судьбы. Артефакт из Зала священных реликвий, что хранился в шкатулке под названием Око святой.»
[Сфера судьбы? В такой момент, что ты собираешься с ней… А.]
Вместо ответа Ёмён медленно наполнил сферу собственной Истинной волей.
Дзинь! Как только Истинная воля, смешанная с маной, проникла в сферу, чистый предмет начал чернеть. Может, потому что это не была реальность? Черная сфера сформировалась гораздо быстрее, чем ожидала Белая овечка.
[Черная сфера… Неужели ты хочешь обмануть этим Никсона?]
«Да. Я передам её президенту, выдав за сферу Токчи.»
Сжимая в руке черную сферу, переливающуюся подобно черной жемчужине, Ёмён вспомнил, как сам поначалу не мог отличить сферу Токчи от Сферы судьбы.
Хорошо еще, что он сам прикончил Токчу, иначе разбирался бы куда дольше. В том же духе и Никсон не раскусит обман сходу.
Шанс провести его был велик. По крайней мере, Ёмён так считал. Но Белая овечка только изумленно протянула:
[Ты правда думаешь, что такой фокус прокатит? Никсон — тот, кого Судьба лично послала-]
В этот момент Ёмён, словно только этого и ждал, перебил её.
«Нет, Белая овечка. Сейчас важно совсем другое.»
[…Хм?]
«Сейчас нужно понять, сохраняется ли право собственности на эту Сферу судьбы при отмотке времени, точно так же, как у сферы Токчи. Если нет… то вся моя затея изначально бессмысленна.»
[…!]
«Но раз ты об этом умалчивала… значит, Сфера судьбы работает точно так же. Нет, в данном случае Сфера судьбы — оригинал, а сфера Токчи — лишь подделка. Так что хватит юлить, отвечай прямо: сохраняется ли Сфера судьбы при отмотке времени?»
Брови Белой овечки дернулись, а кровь на щеках смазалась. Казалось, было слышно, как она судорожно соображает в полном молчании.
Но какую бы отговорку она ни готовила, Ёмён уже был уверен.
Благодаря словам Махагана, призрака Академии, сказанным давным-давно.
[Те, кого называют Властелинами судьбы — это существа, подобные этим камешкам.]
[Те, кто пришел из-за пределов ручья времени и способен изменить направление его течения.]
Камень, пришедший, чтобы изменить русло ручья. Такой камень не может исчезнуть, будучи смытым водой. По крайней мере, его положение не должно меняться от того, что русло изменилось.
Понимая или нет мысли Ёмёна, Белая овечка попыталась сменить тему.
[Зятёк, пожалуйста, подумай ещё раз. Как только Никсон внимательно осмотрит сферу, всё сразу раскроется….]
Ёмён снова перебил её.
«Нужно просто не давать ему времени на внимательный осмотр.»
[Безумие. Ты даже не смог нанести Никсону ни одной царапины, о чем ты вообще говоришь?]
Ким Ханыль яростно вытаращила глаза, из которых струился Иллюзия кровавых слез, но Ёмён ответил лишь тем, что крепче сжал сферу в руке.
Он не стал объяснять, что кто-то проник внутрь барьера или что под горой Мантапсан в Пхунгери находится ядерный полигон.
Он просто потребовал, как тот, у кого есть право выбора.
«Отвечай на мой вопрос.»
[….]
«Способна ли Сфера судьбы игнорировать Репризу? Да или нет.»
[Не может игнори-]
В тот же миг из рта Белой овечки хлынула кровь. Следом багровые струйки побежали из ушей и носа — плата за нарушение запрета на ложь.
Некоторое время она тупо истекала кровью, затем сглотнула её и ответила:
[…Способна. Как и сфера Токчи.]
Это был момент, когда уверенность стала фактом. Ёмён немедленно приступил к осуществлению плана.
***
И вот, когда «Реприза» была активирована.
Ёмён, упавший перед президентом, смотрел на остановившееся время.
Короткий миг перед активацией «Репризы», подобный затишью перед бурей.
В этот момент застывшего времени, когда вибрация ядерного взрыва прекратилась, лица президента и Чон Ёнсопа застыли, и даже время замолчало.
Раздался голос Белой овечки.
[Это было безумие.]
Ёмён ответил про себя:
«Но это сработало.»
[То, что Никсон не заметил сразу — это чистая удача.]
«Нет, это не удача, а заслуга ядерного оружия и Сети.»
[Да это ядерное оружие само по себе — чистая удача! Что бы ты делал, если бы код от ядерной боеголовки из воспоминаний Токчи оказался неверным? Как ты мог быть уверен, что шифр прошлого цикла совпадет с нынешним!]
Ёмён не стал указывать на то, что Его Превосходительство, который относился к людям как к инструментам, вряд ли доверял кому-то настолько, чтобы менять код, который знал только он.
Вместо этого он ответил с долей юмора:
«Даже если бы код был неверным, это не имело бы значения. Тогда я бы просто бросил Пасуна в ядерную боеголовку, чтобы взорвать её.»
[Что?]
«Демоны обладают большей взрывной силой, чем кажется. Этого достаточно, чтобы сдетонировать хотя бы одно ядерное оружие.»
[…????]
Едва воздух вокруг наполнился растерянностью, Ёмён повернул голову. За ближайшим барьером, наполовину погруженная во тьму, на него смотрела голова Белой овечки.
Ёмён, глядя прямо в её закрытые глаза, сказал:
«И ещё, казненная, в следующий раз, если чего-то хочешь, делай это сама.»
[Зятёк, что ты сейчас…?]
«Счастье создать семью и жить с ними мирной жизнью… это слишком большое счастье, чтобы ограничиваться суррогатным удовлетворением.»
[….]
«А, не беспокойся о том, что у тебя нет тела. Я знаю одного алхимика, который изучает гомункулов. Раз голова осталась, как-нибудь сможем тебя оживить. Так что…»
Ёмён сказал, указывая пальцем в сторону тьмы:
«Сиди смирно и жди.»
То ли от сильнейшего шока, то ли еще от чего, но Белая овечка, истекавшая Пинунмулем, широко раскрыла глаза. Однако ответа он не дождался — в следующее мгновение время покатилось вспять.
Го-о-о-о —!!!
Всё видимое начало двигаться назад вместе со звуком дрожания чего-то, что было то ли маной, то ли воздухом. Словно перемотка видео.
Ёмён, на мгновение посмотрев, как исчезает Белая овечка, был насильно увлечен временем.
Сети, исчезнувшая за черными вратами, вернулась, Чон Ёнсоп отступил за пределы барьера — Ёмён и Никсон сражались.
В этот момент Ёмён напряг зрение и посмотрел на Никсона. Чтобы проверить ту самую загадочную технику, которую Никсон использовал мгновение назад.
Ту самую технику, которая одним ударом повергла Корвус, Пасуна и самого Ёмёна.
Но по какой-то причине он ничего не увидел. Словно этот момент был полностью вырезан.
Всё, что он мог видеть — это мгновенно исчезнувший Никсон и поваленные соратники.
Что это за способность? Она не похожа на Разрыв Токчи…
На этом раздумья закончились. В следующее мгновение время начало отматываться ещё быстрее.
Скорость перемотки была такой высокой, что всё видимое начало растягиваться.
Единственным, кто встретился взглядом с Ёмёном во время перемотки времени, был Король бессмертных.
Выглядящий как синий зомби, он прошептал Ёмёну:
«Его Превосходительство — хороший инструмент.»
Что это значит? Не было времени спрашивать. Всего за пару морганий он вернулся в момент битвы с Его Превосходительством.
Ещё раз моргнув, он пролетел момент, когда был распылен эльфийский ядовитый газ.
Морг — и пролетел момент, когда поезд был отправлен в Кэсон. Следом исчезли моменты начала государственного переворота и пребывания на стадионе Олимпия.
Скорость, несравнимая с предыдущими «Репризами.»
Вопреки ожиданиям Ёмёна, который думал, что отмотает время максимум до момента окончания битвы с Его Превосходительством, «Реприза» вернула его гораздо быстрее и дальше.
К тому времени, как взгляд Ёмёна вернулся к Академии, скорость перемотки стала неуправляемой.
Всё видимое растянулось настолько, что превратилось в сложные линии, проносящиеся перед глазами.
Глядя на линии, которые уже нельзя было назвать временем, Ёмён спокойно привел мысли в порядок.
Неизвестно, как далеко он вернется, но в худшем случае он не исчезнет, вернувшись в момент до своего рождения. Максимум вернется в момент, когда был запечатан в подземелье.
Но потерять все связи, которые он создал — это другое дело.
Ни Сети, ни Святая не будут помнить его. Возможно, даже уборщики.
Этого нельзя допустить. Ни «Реприза», ни Никсон, ни даже Судьба не посмеют отнять у него что-либо.
«Это моя Истинная воля.»
Ёмён протянул руку в растянутое время. Это было инстинктивное действие, и он сделал так, потому что больше ничего не мог сделать.
И в тот момент, когда рука, почерневшая от Истинной воли, перехватила мчащуюся линию времени,
«Реприза» остановилась.
Сразу после этого линии, которые неслись вперед, начали собираться в одну. Словно масло, собирающееся на воде, словно пчелы, слетающиеся на распустившийся цветок, словно мусор, засасываемый в пресс.
Сразу после того, как время полностью вернулось.
Ёмён встретился с знакомым человеком.
«Навозник, что с тобой? Почему не переодеваешься в рабочую одежду?»
Старик, снимающий пропитанную потом маску уборщика. Он был тем, на кого Ёмён… нет, Навозник, полагался больше всего на свете.
«…Бригадир?»