*В предыдущую 740-ю главу был добавлен последний абзац, пропущенный по моей ошибке. Если вы читали главу до исправления, пожалуйста, перечитайте только её концовку.
***
[Чрезвычайная ситуация D-444-1.]
[Демеронд применяет Боевое искусство Истинной воли во Всемирном торговом центре.]
[Сверхлюди, ВВС, Национальная гвардия штата Нью-Йорк, 56-я и 88-я бригады Национальной гвардии штата Нью-Йорк призваны немедленно.]
[Чрезвычайная ситуация D-002-■.]
[Альфа-1 сдается Маркграфу.]
[Активация К-металла, принудительное продолжение боя.]
[Чрезвычайная ситуация D-444-2.]
[Не удалось остановить Демеронда.]
[Число погибших не поддается оценке.]
Чон Ёнсоп не мог прийти в себя.
Дело было не в череде экстренных оповещений и не в грядущей катастрофе в Нью-Йорке.
Как бы он ни ломал голову, он не мог понять ни Демеронда, ни Маркграфа.
[Чрезвычайная ситуация D-444-3.]
[Аннулирование Мальтийской декларации, начало операции по возмездию эльфам.]
[Чрезвычайная ситуация ■-001-1.]
[Начало сценария войны в Аше.]
[Правительство Франции и другие страны Европы готовятся объявить войну Империи вместе с АСЕАН.]
Неужели они не предвидели грядущую катастрофу? Что же произошло, раз все выбрали путь к полному уничтожению?
Конечно, могущественная личность способна изменить ход истории. Сталин и Маркграф доказали это.
Однако победа в войне — это совсем другое дело. Современные войны между государствами уже давно вышли за рамки возможностей одного человека.
Разве Сталин и Маркграф сами не доказали это на собственном примере?
«Демеронд и Маркграф, они оба не могут этого не понимать.»
Почему же тогда?
Чон Ёнсоп отчаянно пытался найти ответ. Но сколько бы он ни думал, причин не находилось. Неужели они сошли с ума, раз пошли на такое?
Он пытался поставить себя на их место, но всё равно не мог понять логику их действий.
Если бы на кону стояла жизнь собственного ребенка, тогда другое дело.
Но было широко известно, что у Маркграфа нет детей, а дочь Демеронда… сейчас находилась на Корейском полуострове. И она непременно умрет.
Как цветок, возложенный на огромное кладбище, которое когда-то называли Нью-Йорком.
…Чон Ёнсоп перестал ломать над этим голову. Это уже случилось, и его раздумья ничего не изменят. К тому же, у него было дело.
С еще более тяжелым сердцем он поднял голову.
Мантапсан. Огромная гора, летящая вдаль к Восточному морю, отразилась в его зрачках.
***
Дзынь!
В момент столкновения кулака Никсона с молотом Сети раздался оглушительный треск маны. Тело Сети отбросило назад, оставив на земле длинный след.
Сжимая молот обеими руками, Сети тут же бросилась в атаку. Среди песчаной бури, окутывавшей её тело, словно пар, вспыхивали молнии.
Разрезающий радугу гром. Молнии, рассекающие радугу, сверкали вслед за её молотом. Зрелище смешивающихся песчаной бури, молний и теней было невероятно эффектным.
— Хм.
Президент отреагировал равнодушно. В каком-то смысле это было естественно. Он был человеком, стоявшим в самом центре холодной войны, на вершине великой державы. Никсон видел бесчисленное множество куда более странных и причудливых зрелищ.
Две божественные силы — это было любопытно, но не более того. Она была не первой и не последней, кто обладал несколькими божественными силами.
Быстро оценив ситуацию, Никсон легко поднял руку и встретил молот Сети.
!!!
Сталкивающиеся молнии и кулаки, бурлящая песчаная буря и мана. Их битва выглядела как сцена из сериала про сверхчеловек по телевизору.
И сверкающий молот, и кулак, отбивающий его и переходящий в контратаку, двигались так естественно, словно они заранее отрепетировали каждое движение.
Сети стиснула зубы. Эта идеальная, словно отрепетированная схватка была доказательством того, что Никсон в реальном времени разгадывает её боевое искусство и движения.
— Впечатляет.
Никсон даже небрежно заговорил с ней.
— Две божественные силы… это потому, что злые боги ладят друг с другом? Не говоря уже о мощи этой силы, мне интересно, как ты её получила. Это сила, полученная в обмен на подчинение корейскому правительству?
Что бы ни болтал президент, Сети не прекращала наносить удары. Сократив дистанцию, она взялась левой рукой за рукоять ближе к основанию, а правой — за древко, вкладывая всю силу в головку молота.
Грубая, примитивная атака, жертвующая точностью ради увеличения мощи. Но чтобы нарушить баланс в этой схватке, другого выхода не было.
Бабах! Никсон, столкнувшийся с молотом, наполненным божественной силой, впервые отступил. Глядя на снова бросившуюся в атаку Сети, он сказал:
— Если ты думаешь, что сама добилась божественной силы, лучше отбрось эти мысли. У богов ничего не бывает бесплатно.
В этот момент молот Сети стал размытым. Головка молота ускорилась до невероятной скорости.
Удар, превзошедший силу молнии и вобравший в себя её скорость. Удар, который в буквальном смысле мог разрубить радугу пополам.
Ку-гу-гун —!
Молния вызвала гром. Раньше, чем президент успел защититься, молот обрушился на его лицо.
Никсон едва успел откинуть голову назад, избегая прямого попадания, но молния, окутывавшая молот, задела его лицо. Его редкие волосы, оставшиеся из-за М-образной залысины, были срезаны, а зрачки обожжены молнией.
«Шанс!»
Голубые глаза Сети вспыхнули. Божественная сила, окутывавшая всё её тело, подтолкнула её в спину, укрепляя все мышцы.
Одновременно с рукой, державшей молот, пришло в движение всё тело: дельтовидные мышцы плеч, лопатки на спине, мышцы позвоночника — всё сократилось и повернулось в едином порыве. Это было движение, призванное вложить всё в следующий удар.
Но — Хвать!
Никсон на шаг опередил её, протянул руку и схватил молот.
«Он уже раскусил моё боевое искусство!»
Как только Сети осознала это, Никсон, словно поднимая гантель, швырнул древко молота, а вместе с ним и саму Сети, державшуюся за него.
Грубый, примитивный бросок. Но сила, вложенная в него, была настолько велика, что Сети улетела по параболе, даже не успев выпустить молот.
А затем — падение.
Бабах! Ей удалось смягчить удар, но проблема была в мане, вложенной в бросок. Ударная волна, прошедшая по позвоночнику, и боль, отдающая в голову.
«Это не просто боевое искусство… это… божественная сила?»
У неё не было времени осмыслить это. Никсон уже сократил дистанцию и обрушил пятку вниз.
Она заблокировала удар, подняв молот горизонтально, но это лишь немного уменьшило силу. Запястья, с трудом выдержавшие удар, дрожали, а колени, поглотившие остаток импульса, отозвались стоном.
Очевидная разница в рангах. Никсон, снова занося кулак, сказал:
— Смешала корейское боевое искусство с кучей всего остального. Впечатляюще, но в то же время грубо.
С каждым словом, с каждым упреком в кулак вкладывалась сила.
— Никогда не готовила? Сборная солянка — блюдо простое, но сделать его по-настоящему вкусным — задача не из легких.
В следующий миг — бабах! От опущенного кулака раздался грохот. Тело Сети, не выдержав удара, подлетело вверх и покатилось по земле.
Она попыталась быстро подняться, используя молот как опору, но не смогла. Древко молота, принявшее на себя серию ударов президента, было безнадежно искривлено.
Разрушить сокровище Святого города одними лишь кулаками. Пока Сети слегка хмурилась, Никсон коротко цыкнул языком.
— Ц-ц, не стоило тебе приходить сюда. Очень жаль… очень. Пусть ты и не главный герой, но редко встретишь жертвенного агнца, который так вырос.
— ….
— По крайней мере, я избавлю тебя от мучений. Ну же, выпрями спину и встань. Чтобы не опозориться перед своими богами.
Сети не ответила. Ибо её бог прошептал:
«Мой избранник сделал выбор.»
В этот момент Ёмён, лежавший позади Никсона, поднялся.
***
Чон Ёнсоп с трудом поднимался на Мантапсан.
Его шаги были невероятно тяжелыми. Не из-за того, что барьер, окутывавший гору, не давал открыть пространственные врата? Нет, из-за ядовитого газа, скопившегося на горе.
Он точно не знал, что это за газ, но это был какой-то ужасный вид, который могли использовать разве что эльфы.
Проклятые культисты. Видимо, международное право для них — пустой звук.
Зажав нос и рот рукой, окутанной маной, он с трудом прорвался через вход в штаб культа и спрыгнул в длинный коридор, ведущий вниз.
С самого входа его ждали трупы монстров и культистов, отравленных газом.
Зрелище, напоминающее Первую мировую войну. Чон Ёнсоп содрогнулся и пробирался сквозь ядовитый газ. Его шаги постоянно наступали на трупы, трупы и снова трупы.
Кто же так прижал Культ конца света?
Первым делом на ум пришли Десять сильнейших, но он тут же вспомнил, что никто из них не мог здесь оказаться.
Тогда кто же? К счастью, вопрос мучил его недолго.
Как только он вошел в барьер, развернутый в глубине Мантапсана, ответ предстал перед его глазами.
Юноша, стоящий весь в крови, и девушка с искривленным молотом.
«…Ёмён и Сети?»
Увидев их, Чон Ёнсоп был крайне удивлен. А когда он увидел того, кто противостоял им, он удивился еще больше.
— Э… Ник… сон?
Почему мертвый президент здесь? Не успел он спросить, как Никсон, глядя на него, сказал:
— Второй Агент. В чем дело?
Он знает, что он Агент. Чон Ёнсоп отбросил удивление и вспомнил причину, по которой пришел сюда.
Передать приказ Комнаты 101 тому, кто находится внутри барьера Мантапсана.
Хотя Чон Ёнсоп не ожидал, что целью окажется мертвый президент, он послушно следовал приказу. Пройдя между Сети и Чхон Ёмёном, он приблизился к президенту и произнес:
— Я пришел по приказу Комнаты 101.
— Приказ? Из Комнаты 101?
— Да. Планируется активация Репризы. Мне приказано проверить, нет ли каких-либо проблем перед запуском.
Никсон нахмурился.
— Реприза…? Сейчас? Это как-то связано со смертью первого Агента?
Он знает о смерти первого Агента? Чон Ёнсоп подавил удивление и ответил:
— Да, Маркграф убил первого Агента и сейчас сражается с Большой тройкой. Кроме того, соглашение на Мальте было аннулировано, а Демеронд применил Боевое искусство Истинной Воли в Нью-Йорке.
— ….
Реакция Никсона мало чем отличалась от реакции Чон Ёнсопа. Он удивленно приподнял брови.
Пожалуй, единственное, в чем он превосходил Чон Ёнсопа, — это способность быстро оценивать ситуацию.
— Значит, заметили, что я начал действовать. Неудивительно, раз они расставили приманку…
Президент, не договорив, посмотрел на Чхон Ёмёна и сказал:
— Подожди с активацией Репризы. Мне нужно кое-что забрать у этого парня.
— Забрать? Что у Чхон Ёмёна можно забрать-
Чон Ёнсоп не успел договорить. Ёмён внезапно открыл рот:
— Сети, беги.
Беги? В тот момент, когда Чон Ёнсоп обернулся, за спинами Сети и Чхон Ёмёна открылся черный пространственный разлом.
Они сбегают. Неизвестно, сколько барьеров осталось на Корейском полуострове, но все барьеры королевских гробниц еще не были сняты. Если их оставить в покое, на поиски может уйти целая вечность.
Чон Ёнсоп сообразил быстро. Но президент Никсон действовал еще быстрее.
Его фигура размылась, и он оказался прямо перед носом у Чхон Ёмёна, который прыгнул в разлом.
— Куда это ты?
Схваченный за шиворот Ёмён не смог войти в разлом и вступил в схватку с президентом. Пока они обменивались ударами, Сети исчезла в разломе, прихватив с собой расчлененный труп девушки и зверолюда-ворона.
Чон Ёнсоп не стал пытаться остановить или преследовать Сети. В конце концов, если Реприза будет активирована, все это станет бессмысленным.
— …Хм.
Скрестив руки на груди, он наблюдал за битвой Никсона и Чхон Ёмёна. Какова сила Чхон Ёмёна? Чон Ёнсоп считал, что это крайне важная информация.
И все же… Ёмён оказался сильнее, чем он думал.
Мана, вложенная в кулаки президента Никсона, была аномальной, но парень принимал эти удары на себя. Более того, он даже умудрялся контратаковать.
Принципы, лежащие в основе его движений, были не просто четкими, а глубокими. Даже если не брать в расчет Истинную Волю, чистое мастерство боя не уступало уровню Десяти сильнейших.
«Нет, как…?»
Чон Ёнсоп был потрясен. Он не мог понять, как тот может быть сильнее его собственного сына, так еще и соответствовать уровню Десяти сильнейших?
Это было так же абсурдно, как и тот факт, что Маркграф обнажил меч. И это при том, что Никсон даже не обращал внимания на то, что подавляет такого Чхон Ёмёна.
К счастью или к несчастью, его изумление длилось недолго. Никсон вскоре подавил Чхон Ёмёна.
Пока избитое тело Чхон Ёмёна обмякло, президент поднял его за шиворот. А затем — бац!
Он вонзил руку в грудь Чхон Ёмёна. Не обращая внимания на шок Чон Ёнсопа, Никсон немного порылся в груди парня и вскоре что-то извлек.
Крошечная черная жемчужина, похожая на бусину.
Увидев её размер и вид, Чон Ёнсоп удивленно спросил:
— Сфера судьбы? Неужели… Ёмён — главный герой?
Никсон, стряхивая кровь с бусины, ответил:
— Нет, это не Сфера судьбы, а сила Токчи. Если проводить аналогию, это ближе к программному багу.
— …Что?
— Неважно, если не понимаешь.
Коротко ответив, Никсон начал снова обыскивать тело Чхон Ёмёна.
Чон Ёнсоп не знал, чему удивляться больше: тому, что Ёмён выжил с дырой в груди, или невозмутимости Никсона. Он решил сосредоточиться на работе.
— …Нужно найти что-то еще?
— Да. Заодно я собираюсь забрать Око святой. Сфера судьбы игнорирует Репризу… А, перед этим передай в Комнату 101, что самая важная сила Токчи изъята.
Великий Пророк наверняка видел всю эту ситуацию, поэтому сообщать о завершении работы было необязательно, но в голосе президента звучала непреодолимая сила.
Чон Ёнсоп, сам того не осознавая, склонил голову и достал секретный коммуникатор. Он нахмурился, увидев сообщение, пришедшее секунду назад.
[Сети, подземелье Мантапсана, введи код детонации в подготовленное ядерное оружие.]
[До взрыва осталось-]
Да эта сумасшедшая… Она что, не сбежала?!
Чон Ёнсоп в шоке поднял голову.
— Господин президент, времени нет! Я немедленно активирую Репризу!
— Что? Подожди. Я еще не забрал Око святой.
— Ждать некогда! Я-ядерное оружие! Здесь было ядерное оружие! Сети, которая только что сбежала, активировала его…
И в этот раз Чон Ёнсоп не успел закончить фразу, так как из тела Чхон Ёмёна, которого держали за шиворот, начал подниматься черный дым.
Шипение!
Черный дым начал разъедать не только тело Чхон Ёмёна, но и тело Никсона, который держал его за шиворот.
— …Сила чернил?
Президент поспешно попытался отдернуть руку, но Ёмён крепко вцепился в его руку и не отпускал.
— Все-таки это работает.
Пока Ёмён с трудом кривил губы, Чон Ёнсоп активировал Репризу.
Щелк! Как только его маленькая Реприза пришла в движение, отозвались шестеренки огромных часов.
В тот самый момент, когда эхо ядерного взрыва, начавшегося в подземелье, сотрясло всю гору Мантапсан, а Ёмён, глядя на разлагающуюся руку Никсона, в чем-то убедился…
Время повернуло вспять.
***
— Ёмён, ты, сука ебаная!!
Когда Пасун внезапно начал бесноваться, Звездочтец повернул голову.
— Па… сун… внезапно… что… такое…? Что… то… по… чувствовал…?
Пасун закричал, словно от боли:
— Этот ублюдок и его баба!! Они оставили меня рядом с ядерной бомбой?! Блядь, своего учителя отправили в безопасное место, а меня!! Ох, я дожился до того, что принимаю ядерный душ!!!
— ….
— Ха, ну надо же, просто слов нет. Нет слов. Старая поговорка верна — за добрые дела всегда получаешь наказание!!
Звездочтец переводил взгляд с вопящего Пасуна на гору Мантапсан, улетающую вдаль за горизонт, и вдруг спросил:
— О… чем… ты… гово… ришь…? Ты… все… это… время… был… со… мной….
— …Что?
— Какое… еще… ядер… ное… оружие….
— ….
Пасун ошарашенно посмотрел на Звездочтеца. И правда, что-то было не так. Ядерный душ? Где я вообще попал под ядерный душ?
Пока он с пустым взглядом смотрел на далекую гору Мантапсан, Звездочтец произнес:
— По… нятно… Репри… за… срабо… тала….
— ….
— Ты… помогал… Чхон… Ёмёну… и… попал… под… ядерный… удар… Навер… ное… из-за… ядер… ки… время… поверну… ло… вспять….
— Попал под ядерный удар? Я? Помогая Чхон Ёмёну?
Пасун с недоверием посмотрел на свои руки. А спустя время, достаточное, чтобы выпить чашку воды, он сказал:
— Вау… бля, что же там произошло, раз я на такое пошел?
— ….
Не обращая внимания на то, что Звездочтец цокает языком, Пасун снова посмотрел на гору Мантапсан.
— Раз время отмотали, значит, они снова придут? Тогда в этот раз я тоже должен это сделать.
Пасун с горящими глазами смотрел на гору. Что же там такое было, что он до того, как время отмотали, улетел к горе Мантапсан?
Сколько же он так простоял с замирающим сердцем?
Прошло много времени, но к горе Мантапсан никто не пришел. Напротив, кто-то вышел из нее.
Ёмён.
Даже с большого расстояния было видно, что он весь в лохмотьях. Он сел на склоне горы и начал смотреть на восходящее солнце.
Наблюдая за ним, Звездочтец сказал:
— Судь… ба… полу… чила… то… что… хоте… ла… или… он… так… дума… ет….
Тогда Пасун разочарованно произнес:
— Эх, облом. Облом. Месть Чхон Ёмёна завершена… на этом витке всё кончено.
— Но… Судь… ба… не… забы… вает….
— Это же не значит, что мы будем драться прямо на этом витке, верно? Ну? Пф, в лучшем случае отомстит на следующем витке.
«...»
Звездочтец не стал отрицать. Пасун, не скрывая разочарования, растянулся на полу, но вдруг что-то вспомнил и поднялся.
— А.
Такое выражение лица он принимал, когда замышлял план одновременно гениальный и безумный. Звездочтец спросил, словно выдохнул:
— Опять… ка… кую… мысль… ты… при… думал…?
Пасун многозначительно улыбнулся:
— Кто такой демон в буддизме?
— Существо… которое… мешает… практикующему… и… сбивает… с… истинного… пути…
— Вот именно, ты прав.
«...»
— Подобно демону, я сам отправлюсь туда и столкну Чхон Ёмёна лицом к лицу с его судьбой. Как тебе идея?
Звездочтец не стал называть план глупым. По-настоящему мудрые люди не спорят с дураками.
— Если… наше… великое… дело… требует… этого…
— Отлично. Тогда я полетел соблазнять его.
Пасун тут же поднялся на ноги и — вжух! — взмыл в небо.
Звездочтец проводил взглядом удаляющуюся в сторону Мантапсана фигуру Пасуна, а затем заметил вертолет, летящий с юга.
В вертолете находились журналист, президент и отряд героя.
Эту странную комбинацию не удавалось увидеть ни в одном предсказании или сне. Звездочтец некоторое время молча смотрел на вертолет, а затем произнес чуть взволнованным голосом:
— О Судьба. Ты знала об этом? Или ты тоже не в курсе и просто наблюдаешь?
Ответа не последовало. Как и всегда.