***
1949 год.
На земле, называемой Семипалатинском, Советский Союз впервые успешно испытал ядерное оружие.
Это ядерное устройство, которое в СССР назвали РДС-1, стало огромным шоком для США, где полагали, что на разработку советского ядерного оружия уйдет не менее 10 лет.
Ведь это означало, что соперничество между капитализмом и социализмом вышло за рамки идеологического противостояния и переросло в ядерную гонку.
Возможно, именно поэтому американские эксперты, движимые страхом и враждебностью, присвоили первой советской ядерной бомбе кодовое имя. Такое же, как у советского генерального секретаря Иосифа Сталина.
«Джо-1.»
Это имя, десятилетиями внушавшее ужас, ушло в историю вместе с разработкой более мощных бомб и исчезновением Сталина.
…Ушло в историю.
Но в тот момент, когда Красная Звезда унаследовал пост генерального секретаря и вышел из эпицентра ядерного взрыва, люди вновь вспомнили это кодовое имя, казалось бы, навсегда оставшееся на страницах учебников истории.
И, не сговариваясь, эксперты из американских военных и разведывательных кругов присвоили Красной звезде то же самое кодовое имя.
«Джо-2.»
Это означало, что США признали Красную Звезду следующим генеральным секретарем, обладающим точно такой же разрушительной силой, что и первая ядерная бомба, и…
«…это также выражение решимости стереть Красную звезду с лица земли, как когда-то Сталина.»
Закончив объяснение, Морине посмотрела на Ёмёна. Разумеется, на лице зятя не было ни тени страха.
Он спокойно принимал реальность. Или же «делал вид.» Морине было все равно. Это было лучше, чем прятать улыбку за ладонью, как эльф рядом с ним.
…Ну, в любом случае.
Ёмён протянул Морине чашку с зеленым чаем и сказал:
«Не хочу повторяться, но информационная сеть «Синей крысы» впечатляет. Вы уже добыли информацию изнутри США».
«Ничего особенного. Сейчас сезон выборов.»
…
«В это время каждый второй приходит в нашу компанию, пытаясь выведать информацию. Среди них есть и те, кто приносит сведения вместо денег.»
«Это неожиданно. В такой стране, как США, тоже происходят подобные вещи?»
«Сверхдержава потому и является таковой, что ее не пошатнуть такими мелочами. Даже если «Синяя крыса» узнает нечто подобное, это не нанесет ни малейшего ущерба национальным интересам США».
…
Морине отпила из чашки и добавила:
«И к тому же большая часть доходящей до тебя информации тщательно отфильтрована нами. Если бы ты только знал, сколько организаций пытаются морочить нам голову — устраивают ловушки, пускают дезинформацию и лгут, лишь бы вывесть на чистую воду наши отношения с Красной Звездой, — у тебя бы голова разболелась.»
«…Благодарю вас.»
«Не за что. Зять стоит того. Ты ведь сам рассказал мне, кто возглавляет Тайное общество, не так ли?»
Имперская Имперская принцесса… Кстати, что она думает о заявлении о становлении генеральным секретарем? Ёмёну, который сказал принцессе, что он не коммунист, стало неловко.
Ну, сама разберется. Ёмён тут же выкинул принцессу из головы. Сейчас были темы поважнее.
«…Как там Браунинг?»
«Сейчас он в больнице. Назначены слушания по поводу разрушения города и несанкционированной операции… но, кто знает, благодаря спектаклю, который ты разыграл, думаю, больших проблем не возникнет.»
«Спектаклю, который я устроил…?»
«Дети, которые чуть не стали удобрением.»
…
«ЦРУ отчаянно пытается скрыть видео, чтобы замять дело, но долго они не продержатся. Когда по сети разлетится запись того, как Браунинг до последнего защищал детей перед Красной Звездой, вскроется и то, как именно этих детей похитили.»
«Неужели все так гладко сложится? Честно говоря, я не рассчитывал на это. Ведь то, что ЦРУ само похищало детей… это позор для США, не так ли?»
«Позор? Это было бы так, если бы проблему решил Красная звезда. Но если это сделают американцы — Утренняя Сова и Браунинг, — ситуация будет иной. Ты ведь на это и рассчитывал, зять?»
Ёмён пожал плечами. Краткое подтверждение. Морине с противоречивыми чувствами смотрела на зятя, который все больше привыкал к интригам, а затем положила на стол листок бумаги.
«Это что?»
«Расписание с указанием места и времени, когда Утренняя Сова и спасенные им дети завтра пройдут через портал.»
…
«…Подумала, что лучше встретиться перед отъездом. Слишком навязчиво с моей стороны?»
Говорят, теща любит зятя больше, чем родная мать? Ёмён с улыбкой спрятал бумагу.
«Навязчиво? Вовсе нет. Теща, наставница будет очень рада.»
Хотя она этого не показывала, Корвус явно хотела попрощаться с детьми. Наверное, встреча с ними перед отъездом доставит ей огромную радость.
В любом случае, Морине выложила пачку фальшивых удостоверений личности и листы с заклинаниями передачи памяти, поясняя:
«Прикрытие для использования Пути удобрений, кратчайший маршрут до Эльфийского леса и прочая мелочевка, которую ты запрашивал. На всякий случай я добавила и те сведения, что систематизировала сама, так что изучи их внимательно.»
«…Я всегда буду благодарен вам, теща.»
Пока Ёмён, склонив голову, собирал документы, Морине отставила чашку и подперла подбородок рукой.
«Почему ты оставляешь нашу дочь в Тэхане и уходишь в Эльфийский лес… если я спрошу, ты ведь не ответишь?»
«Да, прошу прощения. Когда придет время, и я смогу рассказать, я обязательно сообщу.»
Хм-м. Морине отвела взгляд, словно ожидала такого ответа. Ёмён вдруг заметил, что она сдерживается, чтобы не задать какой-то сложный вопрос.
Игнорировать любопытство тещи, которая лично пришла ради зятя, было бы невежливо, поэтому Ёмён спросил:
«Теща? У вас нет ко мне никаких вопросов?»
«Вопросов…? Хм.»
Морине помедлила, словно вопрос был трудным. Над головой Сэмири всплыл вопросительный знак, а проснувшаяся Дилла Катакпоер начала стучать в дверь, требуя сделать ей новый сэндвич.
Морине очень мягким голосом задала очень мягкий вопрос:
«Слушай… зять? Спрашиваю на всякий случай… когда мы дождемся внуков?»
Ёмён, и даже Сэмири, поняли, что это значит. Прежде чем эльфийка успела прыснуть со смеху, Ёмён ответил первым:
«Теща, я хоть и попал под ядерный взрыв, но я не евнух.»
…
Морине, не ожидавшая такого прямого ответа, украдкой отвела взгляд.
«Я, я не из любопытства, просто мой муж…»
«Со мной все в полном порядке. Поклясться Зеленым богом?»
…
Пока Ёмён с невозмутимым видом затыкал рот смеющейся Сэмири, Морине кхекнула и перевела тему:
«Спасибо, что сказал… нет, нет, не об этом… В общем, насчет письма Красной звезды, которое фабрикует губернатор Олтон…»
***
[Дорогой кандидат Рон Маккейн.
Как генеральный секретарь, я выражаю глубокое сожаление по поводу событий в Аполло-Сити. Я хотел бы встретиться лично и передать свои мысли, но из-за давних недопониманий между Союзом и Соединенными Штатами мне приходится делать это письменно…
…
Я, как и вы, кандидат, делаю все возможное, чтобы на этой земле не было войны. Любой в Союзе хочет мира. Это также воля великого основателя, Владимира Ленина….
…
Народ Союза прекрасно знает, насколько ужасна война. Почти полвека назад нацистская Германия, мечтавшая о мировом господстве, вероломно напала на Союз, сожгла тысячи городов и сел, истребив десятки миллионов ни в чем не повинных людей.
Эта война, вошедшая в историю как Вторая мировая, завершилась победой Союза, и тогда Соединенные Штаты были его надежным союзником. Множество героев обеих держав сражались плечом к плечу, чтобы освободить мир из лап нацизма…
…
Сегодня я также хочу, чтобы все наслаждались миром. Я всей душой желаю сотрудничать со всеми соседями, независимо от расстояния…
…
И у Союза, и у Соединенных Штатов есть ядерное оружие. Тот факт, что мы нацелили друг на друга арсеналы, способные в мгновение ока уничтожить миллионы жизней, и порой даже пускали их в ход, разрывает мне сердце.
Однако официально Союз желает, чтобы это оружие не было использовано.
Именно по этой причине бывший генеральный секретарь Сталин торжественно поклялся не применять ядерное оружие первым. Ядерное соглашение о прекращении производства и сокращении запасов остается в силе…
…
Как новый генеральный секретарь, я хочу мира. Ради всех народов Земли и Аша, которые выращивают пшеницу, строят здания, пишут книги, изобретают и стремятся к звездам, я хочу мира…]
Дочитав письмо до этого места, Рон Маккейн тяжело вздохнул и опустил бумагу.
Письмо было слишком трогательным? Нет, дело было не в этом.
«Что это за плагиат? С каких пор я стал Самантой Смит?»
Саманта Смит.
Американская девочка, которая дерзнула написать письмо Сталину, получила ответ от него лично и была приглашена в Москву. Рон Маккейн, помнивший, что ее визит в СССР немного согрел холодную войну, снова вздохнул.
«Олтон, это письмо не пойдет. У комедии должны быть границы. Красная звезда просто скопировал письмо, которое Сталин отправил Саманте Смит, и прислал его мне? Любой человек хоть с каплей здравого смысла поймет, что это подделка.»
Тогда напротив кандидата Рона Маккейна ответил автор письма:
«Кто-то может посчитать Красную звезду литературным деятелем.»
«Ты всерьез так думаешь? Уверяю тебя, среди американцев таких наберется меньше 10 процентов.»
«10 процентов? Я думаю, меньше 5. Но даже этого хватит с головой. В конце концов, оно и написано так, чтобы вызвать подозрения.»
«Ты специально… написал письмо, которое вызовет подозрения?»
Кандидат Рон Маккейн нахмурился, глядя на губернатора Олтона. Олтон уверенно расправил плечи и сказал:
«Подозрение — это мощная сила. Особенно когда то, что вызывает подозрение, является правдой.»
…
«Как думаешь, что произойдет, когда все станут сомневаться, а Красная Звезда докажет подлинность этого письма? В наших руках окажется сила управлять и ложью, и правдой. А удивительное сходство со старым посланием спишут на литературную иронию.»
«Не могу не заметить, что это слишком оптимистичная интерпретация.»
«Даже если думать пессимистично, это неважно. Чем больше это письмо будет выглядеть как правдоподобная подделка, тем выше будет ценность этой ситуации.»
Кандидат Рон искренне посетовал. Этот человек должен был родиться не современным политиком, а древним военачальником.
В любом случае, Рон выдвинул разумный контраргумент:
«Ладно, допустим, в отношении письма наш отважный губернатор прав… А что делать с антикоммунистами? Наши сторонники, пожалуй, смогут разглядеть разницу между Евгением и Красной Звездой, но вот большинство избирателей — вряд ли. Скорее всего, их увлечет простая и понятная идея мести за Аполло-Сити. Вероятно, львиная доля центристов качнется в сторону антикоммунизма.»
Тогда Олтон скривил губы в усмешке. Типичная улыбка интригана.
«Если проблема в голосах антикоммунистов, почему бы и нам не стать антикоммунистами?»
«…Ты с ума сошел?»
Их союзниками были эльфы, чьей истинной волей была ненависть к США, и будущий генеральный секретарь. И вдруг — антикоммунизм? Еще повезет, если их самих не запишут в «красные.»
Однако губернатор уверенно щелкнул пальцами:
«Не обязательно нам с тобой лично говорить об антикоммунизме. В предвыборном штабе должно быть разнообразие мнений.»
«Разнообразие мнений? В нашем штабе нет ни одного человека, способного кричать об антикоммунизме.»
«Да, людей нет.»
«…Неужели?»
Достигнув уровня кандидата в президенты, Рон тоже стал прожженным политиком. Он сразу понял, о ком говорит губернатор.
«Ты предлагаешь выставить вперед дворфов?»
«Именно. Как бывший глава клана Дун кричал об антикоммунизме в ООН, так и дворфы могут стать теми, кто громче всех будет кричать об этом в нашем штабе.»
«Но тогда противники инорас… А.»
Граждане, недолюбливающие инорас, в большинстве своем совпадали с электоратом антикоммунистов. Была даже статистика, что 70 процентов антикоммунистов поддерживают изгнание инорас, так что здесь и говорить было не о чем.
В такой ситуации, если дворфы встанут на передовую антикоммунизма… сторонникам придется выбирать между антикоммунизмом и ненавистью к инорасам.
«…Такое чувство, что мы создаем еще один мусор, чтобы скрыть старый.»
«Это лучший вид политики.»
…
Разве это политика, а не махинация? Кандидат Рон вздохнул и подпер подбородок.
«Я не стану мешать… но будут ли дворфы действовать так, как мы хотим?»
«Они будут действовать даже больше, чем мы хотим.»
Это был уверенный тон. Рон не стал спрашивать, откуда эта уверенность.
В следующий момент дверь открылась, и вошел дворф.
Дворф с аккуратно подстриженной бородой, в костюме дороже, чем у кандидата Рона, и с пальцами, унизанными кольцами.
«…Дарулма Дун.»
Когда кандидат Рон позвал его, Дарулма склонил голову. Рон, переводя взгляд с Олтона на Дарулму, сказал:
«Я думал, у вас с губернатором довольно натянутые отношения, видимо, я ошибся.»
Вопрос о том, не сговорились ли они за его спиной. Дарулма осторожно сел и ответил:
«Я считаю, что преимущество капитализма в том, что в нужный момент можно пожать руку кому угодно.»
«Политики — ради голосов, бизнесмены — ради денег. Простая логика. Но это ведь не все, верно?»
…
Дарулма по очереди посмотрел на губернатора Олтона и кандидата Рона. Звяк, звяк. Кольца, представляющие каждый клан, сталкивались, издавая звуки, пока он говорил:
«Мой отец… Сгельма Дун, поддерживает Красную звезду.»
…
«Точнее говоря, отец… верит, что он отомстит за дворфов, как Сталин.»
Это была самая свежая чушь из всех, что слышал Рон. Он чуть было не отбросил политическую маску и не ляпнул прямо: «Это бред сумасшедшего старика.»
С трудом сдержавшись, Рон перевел тему:
«Сталин ведь мертв. Как он собирается мстить тому, кто уже умер?»
«Хм… независимо от фактов, многие дворфы верят, что Сталин все еще жив и скрывается где-то в другом месте.»
«Как те красные, что почитают Сталина как бога?»
«Да, как они.»
Крайности сходятся? Рон сдержал усмешку и замолчал. Он не стал давать оценку. Не сказал, что это впечатляет, абсурдно или хотя бы что это шутка.
Выборы — это дело, где приходится пожимать руки даже странным типам. Пусть это и абсурдно, но если это искреннее желание дворфов, он готов был пожать им руки.
«Письмо Красной звезды и антикоммунистическая деятельность дворфов…»
Детали нужно обсудить со штабом, но он получил и меч, и щит для выборов. Рон с довольной улыбкой протянул руку Дарулме:
«Не хочу повторяться, но надеюсь на дальнейшее сотрудничество. Дарулма Дун.»
«Я тоже надеюсь на сотрудничество, кандидат.»
Дворф пожал его руку своей, унизанной кольцами. Это было рукопожатие, возвещающее о начале выборов. И прежде чем обсудить детальный план с Олтоном, кандидат Рон повернул голову:
«Президент. Вы смотрите?»
В сторону Вашингтона, округа Колумбия, где сосредоточена вся власть Америки.