***
— Ты, безумная кляча, зачем ты это выболтала!?
Едва знакомый голос пробился сквозь дверь, как пол конюшни содрогнулся.
Раздался треск, словно что-то вырывали с корнем, и конюшня начала подниматься в воздух.
Нападение? Ловушка? В любом случае, Сэмири тут же выхватила жезл, а Сири начала концентрировать ману.
Пережившие вместе с Ёмёном государственный переворот, обе девушки были готовы к бою не хуже профессиональных наемников и собирались разнести конюшню, чтобы выбраться наружу. По крайней мере, они так планировали…
— Погодите.
Ёмён поднял руку, останавливая их.
Почему? Пока даже единорог, фыркавший от возмущения, недоуменно вопрошал взглядом, вбитые в стены гвозди начали вылетать, а в щели между дверью и стенами с тихим шорохом проникла черная пыль.
Напитанная маной пыль, словно живое существо, закружилась внутри конюшни, а затем внезапно начала обретать форму.
Она сжималась, изгибалась, ломалась, искривлялась и растягивалась — словно мастер-скульптор работал с глиной.
Но результат не шел ни в какое сравнение с глиняной лепкой. Шипы в мгновение ока превратились в металлическую плиту, усеянную черепами и остриями, плотно заполнив стены конюшни, а на закрытых окнах и главных воротах выросли толстые железные прутья.
«Значит, это была не просто пыль, а металлическая стружка.»
Сколько времени прошло с тех пор, как Ёмён подумал об этом? В какой-то момент раздался грохот: «Бум!!» Вся конюшня содрогнулась, будто упала с большой высоты.
Кто-то поднял конюшню целиком и перенес её куда-то. Группа напряглась — для того чтобы ощутить это, вовсе не нужно было обладать силой сверхчеловек.
Но Ёмёну было всё равно, он оставался невозмутимым. Он продолжал жестами успокаивать спутниц, а затем даже потрогал выросшие на конюшне шипы.
— Управление металлом… вот какая это была способность.
Управление металлом? Пока единорог осознавал смысл этих слов, дверь конюшни распахнулась, и внутрь вошла чернокожая женщина.
Очаровательная чернокожая красавица с пугающим цепным мечом в руках.
Ёмён не удивился внезапной встрече. Они были знакомы.
— Незаконные нарушители, всем оставаться на…! А?
Одна из «Большой тройки» США и знакомая наставника Чан Мана.
— …Мейкер, давно не виделись.
Когда Ёмён вежливо поклонился ей, глаза Мейкер расширились.
— Братишка Ёмён? Почему ты здесь?
— Если я скажу, что пришел на подработку уборщиком… вы ведь не поверите?
Мейкер завела свой жуткий цепной меч:
— Конечно, не поверю.
***
К счастью, цепной меч Мейкер не пустила в ход. Она была здравомыслящим человеком и, как подобает разумному, начала с вопросов.
— Итак, братишка, что ты здесь делал?
— Почему это я «братишка»?
Ёмён ожидал ответа в духе «потому что ты тоже вырос под крылом Мока Дика», но Мейкер оказалась куда прямолинейнее.
— Ну, потому что твоя голова всё ещё на плечах?
В следующее мгновение её цепной меч зарычал, словно щенок. Это был звук краха плана Ёмёна потянуть время пустой болтовней.
Ничего не поделаешь, Ёмён выдал ложь, которую обдумывал, пока конюшня летела по воздуху. Ложь, слегка приправленную правдой.
— Я пришел посмотреть на съезд партии.
— Таким скрытным и неофициальным способом?
— Если прийти открыто, это привлечет лишнее внимание. Как вы знаете, в последнее время я стал… довольно известным.
Речь шла о новом Маркграфе. Мейкер, похоже, была в курсе, так как её брови дернулись.
— Тогда почему бы не посмотреть по телевизору?
— Есть вещи, которые можно увидеть, только присутствуя лично.
Это звучало как натянутая отговорка, но Мейкер не стала придираться. Были вопросы поважнее, чем причина его присутствия здесь.
— И всё же, почему ты узнал секрет от единорога?
Ёмён вместо ответа повернул голову и посмотрел на единорога. В конце концов, лучше, если заинтересованное лицо ответит само.
Почувствовав на себе взгляд, единорог зафыркал:
— Ма, Маргарет. Это недоразумение! Я всё могу объяснить…
— Не называй меня по имени, придурок.
— Есть.
Мейкер — это её настоящее имя? Имя такое же, как у сестры последней королевы Великобритании Елизаветы II? Пока Ёмён проглотил эту мысль, единорог, щелкая языком, начал объясняться.
Может, потому что Мейкер была девственницей, он выложил всё как на духу, не скрывая ни единой детали.
Мелкие недоразумения, рвота, Зеленое божество и так далее.
Сразу после того, как длинное объяснение подошло к концу, Мейкер произнесла:
— До такой степени, что единорога-полукровку стошнило…?
Ёмён не стал оправдываться, что это с тем парнем что-то не так, а перевел тему в другое русло.
— Полукровку?
— Этот парень — помесь селле-франсе и единорога.
— ….
Селле-франсе? Ёмён предположил, что это французская порода лошадей. Отчасти из-за французского названия, но прежде всего из-за того, как единорог представился ранее.
— Иоганна Дарк из рода Миловых гор приветствует столь высокопоставленную особу…
Упомянутые ею Восковые горы были горным хребтом прямо за Маркграфством, оккупированным Францией.
Додумавшись до этого, Ёмён посмотрел на понурившегося единорога. Родился ли он полукровкой естественным путем или стал результатом французских экспериментов? Было неизвестно, но это его не волновало.
В конце концов, большинство его возлюбленных были рождены в лабораториях в результате экспериментов над людьми, а судить о происхождении — это пережиток феодализма. Современный человек должен судить о других по их нынешнему облику.
Конечно, единорог, не зная мыслей Ёмёна, склонил рог:
— Высокопоставленная особа. Прошу прощения за недопонимание, но я, хо-хоть и полукровка, мало чем отличаюсь от чистокровных…!
— ….
Как только Ёмён собрался сказать, что ему нет дела до того, полукровка он или нет, в разговор вмешался другой единорог.
[Если не считать того, что ты можешь лгать перед девственницей.]
Когда рукоять Урагана в руках Сири произнесла это, Иоганна смущенно опустила голову.
«А, вот оно что?»
Ёмён наконец понял секрет того, как политики могли ездить на единорогах. Они возили с собой единорогов, способных лгать, и притворялись чистыми и непорочными.
«…Этот господин Рон куда коварнее, чем о нем говорят.»
Пока Ёмён мысленно снижал оценку Рона, рукоять Урагана добавила:
[Однако, Иоганна из Восковых гор, не стыдись. Для единорога важно не умение отличать мелкую ложь от правды, а сама способность распознавать целомудрие…!]
Содержание было слегка безумным, но голос принца был не просто строгим, а исполненным величия.
— О, принц…
[Иоганна. Случалось ли тебе выдавать женщину, утратившую целомудрие, за девственницу?]
— Нет! Клянусь, нет! Я говорила правду даже тогда, когда «Десять сильнейших» просили меня скрыть факт того, что они не девственники!
Ёмён силой удержал голову, которая так и норовила повернуться в сторону Мейкер. Инстинкт подсказывал, что если они встретятся взглядами, он получит цепным мечом.
В любом случае, бестолковые единороги продолжали свой собственный разговор.
[В таком случае, обещаешь ли ты и впредь хранить целомудрие?]
— Да, клянусь! Клянусь своим рогом и рогом моей матери!
[Хорошо. Иоганна из Восковых гор. Я лично ручаюсь за твою клятву. Пока ты хранишь целомудрие, ты — гордый член нашего рода!]
В следующее мгновение: «Вспышка!» Из рукояти Урагана вырвался свет и осветил рог Иоганны. Не знаю, что это значило, но свет был поистине священным и ярким.
— О, принц…!
Иоганна смотрела на свой сияющий рог с выражением глубокого волнения.
Конечно, выражение лица Мейкер, наблюдавшей за этим, было выражением полного абсурда.
— …Что я вообще сейчас вижу?
— Я и сам не знаю…
Ёмён снова отвел взгляд от Мейкер. Она, казалось, была в недоумении и с силой массировала виски, а затем, словно что-то вспомнив, подняла голову:
— Кстати, братишка Ёмён, ты ведь в прошлый раз на аукционе прихватил и рог бикорна…?
На мгновение в глазах Мейкер промелькнул страх. О чем она только думает?
Ёмён не стал спорить и промолчал. Это было правильное решение. Мейкер быстро отбросила свои странные мысли благодаря своей природной непринужденности.
— Ну да ладно. Мока Дик, должно быть, оставил его у себя, потому что у него были свои соображения.
— ….
— В любом случае, я поняла, что всё это — мелкое недоразумение, возникшее из-за тайного проникновения нашего братишки.
Не обязательно было подчеркивать слово «тайное.» Ёмён неловко улыбнулся, а Мейкер, вонзив цепной меч в пол конюшни, бросила:
— Но ты ведь сам прекрасно понимаешь, что я не могу просто так оставить это без внимания, верно?
— Да.
Ёмён кивнул и спросил в ответ:
— Кстати, а вы сами-то в порядке? Инсценировка покушения с привлечением эльфов…
— Нет, братец, так не пойдет.
— …Прошу прощения. Не стоило говорить об этом так прямо.
— Да нет, не в этом дело, тетушка. Какая у нас разница в возрасте, чтобы ты меня тетушкой называла?
— ….
А, вот оно что. Ёмён, проигнорировав тот факт, что срок её активной деятельности превышает его собственный возраст, сменил обращение.
— Да, сестрица. Но… не слишком ли это рискованно? Терракт на съезде партии.
— Это пусть политик решает. Мое дело — обеспечить охрану.
— ….
— В том же смысле, судьбу братца тоже будет решать политик. Ну, идите за мной.
Сказав это, Мейкер распахнула дверь конюшни. Не только Ёмён, но даже осторожная Сэмири последовали за ней наружу.
Отчасти из-за дружелюбия, звучавшего в голосе Мейкер, а отчасти из любопытства, куда же их занесло.
Ответ оказался неожиданно прост. Крыша огромного здания.
Отель это или просто офисный центр, по одному лишь виду крыши было не понять, но одно было ясно наверняка.
Безопасность здесь была на высшем уровне.
Начиная от входа на крышу, военные… нет, люди, похожие на агентов, один за другим отдавали честь Мейкер.
На лестнице стояло сорок человек, вооруженных бронежилетами и винтовками. И больше половины из них были сверхлюдьми.
И это еще до учета Десяти сильнейших? Даже Третьего принца не охраняли с таким размахом. Это было слишком даже для защиты одного человека, не говоря уже о том, что он не президент США.
Да, слишком уж много охраны. Настолько, что Сэмири и Ёмён сразу догадались, кто этот «политик», о котором говорила Мейкер.
Однако Ёмён промолчал, да и Сэмири предпочла не высказываться.
Сколько они так прошли? Пройдя через коридор здания, Мейкер остановилась перед обычной дверью. Тук-тук! Она грубо постучала и крикнула:
— Извини за поздний визит, но твой единорог натворил дел.
Вскоре из-за двери послышался ответ:
— Иоганна? Входи.
Мейкер сразу открыла дверь. За плавно отворившейся дверью мужчина переодевался перед зеркалом.
Твердый взгляд с чуть опущенными уголками глаз, упрямые брови и нос, а также широкий лоб, намекающий на то, что когда-нибудь он станет пустыней, и редкие волосы.
Увидев мужчину вживую, Ёмён слегка сжал кулаки. Ничего не поделаешь.
Это был Рон Маккейн — политик, про которого говорили, что внешне он больше похож на деда, чем на отца, действующий сенатор от Аризоны и, возможно, будущий президент США.
Его первыми словами при встрече с Ёмёном были:
— Как думаешь, какой цвет костюма подойдет? Синий, как у Демократической партии? Или лучше классический черный?
— ….
Мейкер, привыкшая к подобному бреду, кхмкнула. Увидев реакцию Мейкер, Сири ответила:
— Думаю, вам лучше прислушаться к совету стилиста, а не к нашему.
— Стилист, которого приставила партия, настаивает на белом костюме, как у экспедиционного корпуса в Восковых горах, чтобы подчеркнуть мое военное прошлое.
— Псих какой-то.
— Согласен. Но ничего не поделаешь. Это стилист, которого нанял кандидат от оппозиции.
Что это вообще за разговор? Пока Ёмён недоуменно приподнимал бровь, Сири, державшая поводья единорога, ответила чуть более серьезным тоном:
— Наденьте черный агнец… тьфу, обычный черный костюм, синий галстук и белую рубашку.
— А аксессуары?
— Обувь лучше взять поношенную, а не новую, значок — только партийный, демократический. Часы либо не надевайте вовсе, либо возьмите какой-нибудь дешевый местный бренд.
— Причина?
— Ваш оппонент — известный богач. Он наверняка придет в чем-то, что кричит о богатстве, и с вашим чувством стиля… вам будет трудно тягаться с тем, что у него есть. Поэтому лучше даже не пытаться, а пойти в том, в чем вы обычно ходите.
— Значит, раз уж не могу сражаться с «мусором» в арсенале, лучше выйти разоруженным? Хороший совет. Приму к сведению.
— ….
Ёмён, не успевавший следить за ходом их беседы, с удивлением посмотрел на свояченицу. Пока Сири смущенно чесала щеку, кандидат Рон продолжил:
— На прошлой пресс-конференции одежда нового Маркграфа тоже была вашей работой?
— Да, мы со старшей сестрой вместе подбирали образ.
— Старшей сестрой…? У нового Маркграфа, оказывается, много женщин. Это стратегия — подчеркнуть сходство не с нынешним Маркграфом, а с Первым героем?
Из всего разговора Ёмён выцепил лишь одно слово — «новый Маркграф.» Когда он снова повернул голову, твердый взгляд встретился с его собственным.
Тишина.
Тишину, повисшую между их взглядами, нарушил не Ёмён, а Рон.
— Это послание, которое Имперская Имперская принцесса и Империя передают мне? А я-то думал, почему они так спешат с назначением нового Маркграфа… неплохо придумано.
— …?
— Но вы всё равно ашанец. Это Америка. Чтобы связаться со мной, нужно было действовать через комитет поддержки или связи, а не через Иоганну.
Постукивающие пальцы, самоуверенная улыбка, свойственная политикам.
Жест явно указывал на то, что он что-то неверно истолковал. Пока Ёмён пытался подобрать слова, Мейкер тяжело вздохнула и сказала:
— Рон, извини, что прерываю твой спектакль, но это пустая трата времени. Твой единорог уже всё выболтал.
— …?
Ёмён был поражен тем, как легко исчезла улыбка политика. Кандидат Рон широко открыл глаза, словно его ударило молнией, а затем поспешно вернул себе прежнее выражение лица.
— Это… впечатляет. А Имперская принцесса-то, оказывается, умна.
— ….
Не поздно ли теперь притворяться невозмутимым? Пока все спутники Ёмёна проглотили эти слова, кандидат Рон продолжал:
— Один парень и две девицы… вы что, использовали магию? Неудивительно, что Иоганна попалась.
Ошибочное предположение породило другое. Не выдержав, Мейкер сказала:
— Да говорю же, всё выболтал! Мы даже знаем, что он полукровка-единорог.
— Это ты выболтала!!
Единорог попытался оправдаться, но это не спасло лицо кандидата Рона от трещин.
Ёмён решил, что это подходящий момент, и заговорил:
— Прошу прощения, но я пришел не по приказу принцессы.
— Тогда что, пришел как новый Маркграф?
— Титул Маркграфа я еще не принял. Точнее, я всё еще раздумываю, стоит ли его принимать.
— ….
Поняв, что все его догадки были неверны, Рон потер лоб, вздохнул и тут же вернул себе прежнее выражение лица. Это была наглость высшей пробы.
— Если не Империя и не Маркграфство… то зачем ты пришел?
Ёмён, который не мог сказать, что пришел просто посмотреть на него, ответил более мягко:
— От своего лица я пришел, чтобы проверить слухи о заговоре вокруг съезда партии.
Это был достойный ответ, даже Сэмири кивнула.
Проблема была в том, что сенатор Рон был знаком с губернатором Олтоном и был достаточно близок с ним, чтобы тот делился секретами.
Зная всю подноготную инцидента с Чикагским порталом, он превратно истолковал слова Ёмёна.
— А, так ты пришел не из-за Империи, а из-за коммунистов.
— …?
— Если так, то разговор становится проще. Чего ходить вокруг да около, сказал бы сразу. Садись. Как ведущий кандидат в президенты США, я выслушаю тебя.
Взгляд кандидата Рона, на мгновение замолчавшего, холодно пронзил лицо Ёмёна.
— Красная звезда.