***
«Евгений “Сталин”?» — Ёмён с трудом сдержал раздражение и возразил.
— Не Евгений Сталин, а Евгений Джугашвили. Сталин — это не просто фамилия. Это имя, которое нельзя получить лишь потому, что ты родился с кровью Сталина в жилах.
Либов Леонтьевич Бронштейн впервые выглядел удивленным. Неужели слова Ёмёна задели его за живое? Он крепко сжал кулаки и переспросил:
— Ого… Значит, у тебя есть собственная философия начет Нового Советского Союза.
— …
— Красная Звезда, после таких слов я не могу не спросить. Что нужно сделать, чтобы унаследовать имя Сталина? Что именно нужно совершить, чтобы стать Сталиным?
«Власть Нового Советского Союза.» Ёмён уже хотел было ответить так, но вовремя прикусил язык.
Тот, кто не унаследовал имя Сталина, не может получить власть в Новом Советском Союзе. А тот, кто не получил власть в Новом Советском Союзе, не может унаследовать имя Сталина. Поняв, что эти два утверждения противоречат друг другу, он замолчал.
Конечно, существовал способ разрешить это противоречие. Если унаследовать имя напрямую от самого Сталина, все вопросы отпадут…
Не имея возможности раскрыть этот факт, Ёмён перевел тему.
— На этом твои вопросы закончены. Теперь моя очередь спрашивать.
— …
— Зачем вам возрождать именно Новый Советский Союз, а не создать новую страну? Какова ваша идиотская цель, ради которой вы творите всё это?
Либов Леонтьевич Бронштейн не ответил сразу. Он медленно повернул голову к доске за своей спиной, точнее, к карте мира, нарисованной на ней, и произнес:
— Наша великая цель та же, что была во времена, когда Маркс заложил основы, а Ленин совершил первую революцию.
— …
— Построить страну народа, нанести сокрушительный удар по алчным капиталистам и вернуть стонущим рабочим их законные права.
Либов Леонтьевич Бронштейн снова повернулся и посмотрел прямо в лицо Ёмёну.
— Красная Звезда, если у тебя есть голова на плечах, ты должен понимать: современный капитализм порочен. У него нет шансов на исправление. А у нас есть сила. Почему мы должны игнорировать страдания рабочих, если у нас есть мощь, чтобы изменить мир?
— Значит, вы хотите устроить кровавую революцию? Разве нельзя изменить мир без нее…
Либов Леонтьевич Бронштейн перебил Ёмёна:
— Мечты! Без страха нет уважения, без насилия нет прав! Это истина, доказанная историей человечества! Новый Советский Союз занимал половину мира и заставлял капиталистов дрожать именно потому, что у него были сила и воля!
— …
— Красная Звезда, я знаю, что ты выходец из рабочих! Так скажи мне: разве капиталисты и правительство когда-нибудь прислушивались к мольбам рабочих? Разве они слышали их крики, полные боли?
На этот вопрос, выкрикнутый во весь голос, Ёмён — уборщик, который привык к ночным сменам и переработкам без всякой оплаты, — ответил так:
— Нет, никто не слушал. Как ты и сказал, я видел бесчисленное множество скота по имени «рабочие.» Скот, который хлестали кнутами, использовали, а когда он становился бесполезным — выбрасывали.
Вскоре из рации донесся неловкий кашель. Это был подполковник Дьюк. Но Ёмён не стал менять своих слов. Ведь это была правда, с которой он бесчисленное количество раз сталкивался в Инчхоне.
Либов Леонтьевич Бронштейн смотрел на Ёмёна с ожиданием, и тот добавил:
— Но у них хотя бы был минимальный выбор. За наш труд, пусть и не всегда справедливый, мы получали плату. У нас были товарищи, с которыми мы вместе обливались потом, и надежда на лучшее будущее. В отличие от детей, которых вы… собирались использовать как удобрение.
— …Что?
— Страна народа? Права рабочих? Кто здесь народ, а кто рабочие? С того момента, как вы начали использовать детей как расходный материал, вы потеряли право говорить о революции. Вы всего лишь фашисты, которые не смогли стать капиталистами.
— Глупец, какой же ты глупец…! Это всего лишь несколько сотен человек. Если ты не можешь пойти даже на такую жертву, то какое великое дело ты собираешься совершить?!
— Всего лишь? Ты сказал «всего лишь»?
— Да! Если для блага Советского Союза нужны жертвы, значит, ими нужно пожертвовать! Как Сталин, который пожертвовал десятью миллионами солдат Красной армии и двумя собственными сыновьями, чтобы прогнать Гитлера!
«Да пошел ты», — из рации, спрятанной в одежде, донеслась отборная брань. Это был голос Сэмири. Либов Леонтьевич Бронштейн продолжал кричать, словно споря с этим голосом.
— Какую бы цену нам ни пришлось заплатить! Мы не остановимся! Мы не оставим в беде отцов, которых гонят в шахты без единой маски, и детей, которые собирают колоски, потому что им нечего есть! Мы будем сражаться, пока наши кости не превратятся в пыль! Пока наш красный флаг, обагренный нашей кровью, не будет водружен в Вашингтоне!
«Псих ненормальный.» Ёмён, не выдержав, поднялся с места, и Либов Леонтьевич Бронштейн, с грохотом ударив по столу, сказал:
— Даю тебе последний шанс, товарищ Красная Звезда.
Его голос перестал быть голосом Либова Леонтьевича Бронштейна. Он стал более грубым и пропитанным жаждой убийства.
— Сотрудничай с нами. Как Джугашвили и наследник Иллюзия кровавых слез, служи новой стране народа.
Ёмён не ответил. Это не стоило ответа.
В следующее мгновение, повинуясь его воле, Боевая сыворотка в форме меча прорвала кожу и вырвалась наружу. Ёмён без малейшего колебания взмахнул клинком.
Либов Леонтьевич Бронштейн не уклонился. Под ударом яростного меча его голова упала на землю, и из шеи кровь…
…не хлынула.
Из обрубленной шеи посыпались лишь засохшие, как вяленое мясо, куски плоти и костная мука. Ощущение было такое, будто он разрубил высохший труп.
— Глупец. Красная Звезда, ты все-таки решил стать предателем.
Безголовый Либов Леонтьевич Бронштейн поднял свою отрубленную голову и произнес. Из головы выпало что-то, сделанное из кожи. Искусственно созданное фальшивое лицо.
Под ним скрывалось лицо человека, иссохшего, как мумия.
— …Искусственное тело.
Запасное тело Сталина, украденное Пасуном из Третьей лаборатории. Мумия перед ним была заметно слабее того тела, но это определенно было творение той же технологии. Об этом говорили и внешность, и ощущения, исходящие изнутри.
— А, ты и об этом знаешь? Значит, вор, который украл вещи из Третьей лаборатории, тоже ты.
— …
Искусственное тело, игравшее роль Либова Леонтьевича Бронштейна, демонстративно потрясло отрубленной головой и продолжило:
— Джугашвили, Иллюзия кровавых слез, искусственное тело и даже Боевая сыворотка. Обладая таким наследием СССР, ты все равно отказываешься от страны народа? Большего предательства и представить нельзя.
Ёмён крепче сжал Боевую сыворотку и сказал:
— Либов Леонтьевич Бронштейн был… фальшивкой, которую вы создали?
— Ха! Фальшивкой? Товарищ Либов Леонтьевич Бронштейн — самый преданный из всех верных слуг народа и партии.
— …
— В отличие от таких предателей, как ты или Биков.
Сказав это, искусственное тело оскалилось. Это была жуткая улыбка, от которой трескалась сухая кожа.
— Но я не буду судить тебя за грехи. Ведь Красная Звезда по-своему служил партии.
Служил? Что это значит… Прежде чем Ёмён успел спросить, существо сказало само:
— Ты знал? Товарищ Либов Леонтьевич Бронштейн — мастер перевоплощения, не уступающий Билу, знатоку Иллюзии кровавых слез.
— …Что?
— Если Красная Звезда убьет Утреннюю Сову и похитит детей… думаю, получится весьма забавная история.
В тот момент, когда Ёмён осознал, что происходит, из рации донесся голос Корвус:
[К отелю приближается группа людей. Судя по вооружению и одежде, это коммунисты… но есть одна проблема. Внешность того, кто бежит впереди, — точная копия Красной Звезды.]
В следующее мгновение искусственное тело насмешливо расхохоталось:
— Ха-ха! Уже поздно. Красная Звезда! Запомни урок на сегодня: когда делаешь себе имя под фальшивой личиной, нужно быть готовым к тому, что кто-то другой может ее украсть!
***
В то же самое время, отель в центральном районе Аполло-Сити.
Ду-ду-ду-ду —!!
Начавшись с резких выстрелов, сотрясавших окна, приближался жуткий шум. Визг тормозов испуганных машин, грохот опрокидывающегося грузовика, звон разбивающихся стекол…
Звуки были призваны запугать, и дети, услышав их, действительно пришли в ужас. Кто-то дрожал, накрывшись одеялом, кто-то крепко обнимал ближайшего орка, а кто-то просто рыдал во весь голос.
Но орки не могли успокоить детей. По своей природе они были воинами, а не няньками. Орки выхватили оружие, готовясь к предстоящему бою.
И когда шум донесся прямо до входа в отель, Гадуду, бегая по коридору, закричал:
— Всем взять детей и оружие, собирайтесь в комнате Утренней Совы!
Орки охотно подчинились. К счастью, дети, хоть и плакали, хорошо слушались указаний орков.
VIP-номер Утренней Совы, куда сбежались дети, был достаточно велик, чтобы вместить почти сотню человек, но на этом его достоинства заканчивались. Этого пространства было катастрофически мало, чтобы защитить детей.
— Черт возьми, нужно эвакуироваться прямо сейчас. Я запрошу вертолет у военных, давайте все на крышу!
Утренняя Сова, накидывая пальто, покрытое магическими кругами, сказал это. Орки согласно кивнули, но ворона, окруженная детьми, была иного мнения.
— Уже поздно сажать детей в вертолет. И… вы уверены, что вертолет армии США защитит их?
— …
Утренняя Сова открыл рот, собираясь возразить, но тут же тяжело вздохнул.
— В любом случае, если мы останемся здесь, мы все погибнем. Вы же видели минуту назад. Их не меньше тридцати, десять из них вооружены тяжелым оружием… и лидер — Красная Звезда. Та самая Красная Звезда!
Тогда ворона щелкнула клювом так громко, что дети, висевшие на ней, вздрогнули.
— Об этом не беспокойтесь.
— Как можно не беспокоиться? Это убийца, который устроил теракт в Америке и вырезал мирных жителей в Японии!
Выкрикнув это, Утренняя Сова достал телефон, чтобы вызвать поддержку с воздуха. В этот момент ворона внезапно взобралась на перила балкона.
— Нет! Не уходи!
— Ворона, останься!!
Дети, увидев это, в испуге закричали, но суматоха длилась недолго. Тело вороны внезапно начало раздуваться.
Треск! Сначала удлинились ноги, затем перья собрались вместе, образуя длинное платье. Крылья превратились в руки в черных перчатках, а длинные хвостовые перья — в еще более длинные волосы.
— …Трансформация?
Орки, дети и даже Утренняя Сова замерли, глядя на превращение.
На перилах балкона стояла уже не ворона, а высокая красавица, ростом почти с Ёмёна. Это было невероятное зрелище.
Единственным, что напоминало о вороне, были черные перья, вплетенные в волосы, но разница во внешности была поразительной. Неужели эта красавица была той самой вороной, что щелкала клювом?
Изменения были настолько масштабными, что некоторые дети даже начали тереть глаза.
Самый смелый ребенок… тот, кто первым заговорил с говорящей вороной, ухватился за ее лодыжку и спросил:
— Ворона… ты идешь драться?
Корвус слегка обернулась и сказала:
— Да. Я иду сражаться ради вас.
— А если не пойдешь… можно? Мой папа тоже… ушел драться и не вернулся.
Корвус постаралась улыбнуться как можно светлее.
— Я вернусь. И твой отец когда-нибудь тоже вернется.
— Прав…да?
— Конечно. Клянусь именем моего учителя… и ученика.
Ребенок не знал, кто такие учитель и ученик Корвус, но ее слова принесли ему утешение. Как только малыш отпустил ее лодыжку и отступил, Корвус обратилась к Утренней Сове и оркам:
— Берегите детей. Понятно?
Утренняя Сова, часто кивая, вдруг снял свое пальто и сказал:
— Постойте, возьмите это пальто. Оно вам поможет!
— Спасибо за доброту, но мне не нужны другие перья.
Сказав это, Корвус в последний раз улыбнулась детям и прыгнула прямо с перил.
Как только испуганные дети подбежали к балкону и посмотрели вниз…
Ква-а-а-анг —!!!!
Звук огромной ледяной глыбы, перегородившей вход в отель, разнесся по всему городу.