***
Словно прилив, смешивающийся с отливом, словно река, вторгающаяся в пруд.
Внутренний мир вторгся во внутренний мир.
Это было не просто практически невозможно, но и совершенно неожиданно. А главное — происходило невероятно быстро.
Поэтому Его Превосходительство не успел среагировать. Он лишь оцепенело наблюдал, как пространство внутри барьера заполняется внутренним миром Ёмёна.
Спустя время, за которое можно было лишь пару раз моргнуть, перед его глазами развернулся новый внутренний мир.
Первым изменением стал запах. Странная смесь запаха закрывшегося бара и морского бриза, доносящегося из-за горизонта.
Обернувшись, он увидел оживленный район тихого ночного города. Только прочитав вывеску на ближайшем здании, Его Превосходительство понял, где находится.
[…Инчхон? Инчхон?]
— Это внутренний мир Чхон Ёмёна? Почему? Он же наверняка потомок Героя…
В этот момент копье, красное, как кровь, пронеслось в сторону его головы.
Шух! Отбив копье взмахом черного дыма, Его Превосходительство тут же контратаковал в сторону, откуда оно прилетело. Но копье бросил не Ёмён.
Женщина с настолько порочной внешностью, что она могла бы сойти за суккуба из эротической книги. Такое лицо невозможно забыть, и Ли Гансок сразу понял, кто перед ним.
[Княжна-вампир…?]
— Какая еще княжна, я сейчас просто квартирантка, снимающая жилье.
Добавила она, снова создавая копье из крови.
— А ты — незваный гость.
Отбив летящее копье, Ли Гансок не мог прийти в себя. Что вообще происходит?
Но одна уверенность заставила его действовать: те, кто выступает против него, должны умереть.
[Какая-то мошка, уцелевшая после чистки красных, и та смеет!]
Он высвободил Технику Волн Океана и, вытянув черный дым длинным кнутом, обрушил его. Шух! Екатерина едва успела увернуться от дыма, перекатившись по земле.
Бабах! Здание позади нее было разрусено ударом кнута, и она произнесла:
— Меня зовут Екатерина, придурок.
Щелк. На этот раз она создала не копье, а кое-что другое, и бросила:
— А это зовут «автоматический режим.»
[Боевая сыворотка…!]
Прежде чем Ли Гансок успел что-то сказать, Екатерина нажала на спусковой крючок.
Тра-та-та! Затвор задвигался, извергая пламя. Это было всего лишь пехотное оружие, но пули, пропитанные кровавой маной, с легкостью пробивали кожу Ли Гансока.
«Жалкий комар.»
Его Превосходительство снова взмахнул рукой. Черный дым волной накрыл дорогу в Инчхоне, и в тот момент, когда он собирался поглотить Екатерину…
Зззз!
Над его головой открылся черный пространственный разлом. Разлом барьера — совсем не тот, что создавал он сам.
[Ёмён…!]
В следующее мгновение пятка Чхон Ёмёна, спрыгнувшего из разлома, раздавила его шею.
Высшая техника Искусства летающих ног — Чингак.
Хрусть! Вместе со звуком ломающихся шейных позвонков зрение Ли Гансока помутилось. Прежде чем его голова впечаталась в землю, он «разорвал» страницу.
Мгновение спустя пространство и время разорвались, поединок Его Превосходительства и Ёмёна оборвался, а тело Ли Гансока отбросило далеко от Чхон Ёмёна. Тот, придерживая регенерирующую шею, заскрежетал зубами.
[Как ты…?]
Ёмён, вертя в пальцах Сердце безумия, ответил:
— Ну, может, дело в этом камне… А может, бог, которого ты так ищешь, решил выбрать меня первым.
Видимо, решив, что над ним издеваются, Ли Гансок исказился в лице.
[Ты, чертов ублюдок…!]
Как бы то ни было, наблюдавшая за ними Екатерина швырнула Ёмёну какой-то предмет. Вжух! Ёмён резко развернулся, поймал его и увидел извивающийся сгусток плоти — ту самую Боевую сыворотку.
«Что это?» Ёмён посмотрел на нее, и Екатерина пожала плечами.
— Экстренное переливание.
— ….
«Разве переливание во внутреннем мире вообще способно помочь?» Подумав так, Ёмён без лишних слов полоснул себя по ладони и впитал Боевую сыворотку.
Затем он тут же щелкнул запястьем, открывая новый черный разлом. Рядом с собой? Нет, прямо за спиной Ли Гансока.
[…!]
«Уже такая способность к применению?» Пока ошеломленный Ли Гансок пытался взлететь и выйти из зоны действия разлома, Ёмён бросился на него.
Не обращая внимания на то, что черный дым пронзает его тело, Ёмён грубо втолкнул его в разлом.
***
В то же самое время, здание Национальной ассамблеи в Йоидо.
Там, где располагался законодательный орган Кореи, было полно членов парламента, собранных мятежниками для отмены военного положения.
— Эй, ты, вояка, ты хоть знаешь, кто я такой? Немедленно снимите блокаду!!!
— Вы думаете, что после этого останетесь безнаказанными?
— Позовите командира на месте!!
От депутатов, протестующих против мятежников, блокировавших вход в здание.
— Президент был очень решителен, неужели Его Превосходительство так просто проиграет?
— Вы не видели трансляцию? Маньчжурская армия еще не захватила Сеул. Давайте верить в Его Превосходительство и ждать.
— Мы не должны проиграть. Сколько денег я вложил в инвестиции, чтобы получить подношение!
До тех, кто верит в Его Превосходительство и ждет.
— Похоже, с мятежом и всем остальным покончено, давайте готовиться примкнуть к президенту.
— А примет ли нас президент?
— Перебив всех депутатов, что он сможет сделать? Вернуться к военной диктатуре? Ха, мы просто будем наблюдать со стороны и ждать своего часа.
И до тех перебежчиков, которые уже готовятся сменить сторону.
Из трех категорий депутатов больше всего было тех, кто верил в Его Превосходительство и ждал.
Слишком долго привыкшие к правлению Его Превосходительства, они не могли поверить в перемены в стране, даже когда война шла прямо у них перед глазами.
Благодаря этому мятежники смогли легко удерживать здание Национальной ассамблеи.
Маньчжурская армия вошла в Сеул, но из-за того, что мосты Соган и Мапхо были заранее разрушены, им пришлось делать огромный крюк вокруг Хангана. По крайней мере на ближайшее время здание Национальной ассамблеи останется за мятежниками.
Конечно, возвращение контроля было лишь вопросом времени. Солдаты, застрявшие в здании, прекрасно понимали это.
[Во что бы то ни стало защищайте здание Национальной ассамблеи.]
Дар судьбы с командованием, отдавшим последний приказ, давно оборвалась, а по телевизору непрерывно вещали о поражении мятежников. Армия монстров, которая должна была прийти на помощь? На поле боя не появился ни один боевец.
Кое-какие сверхчеловек всё же прибыли, но вид у них был откровенно безумный.
Само собой, подразделения, захватившие парламент, вовсю косились друг на друга. Кто первым осмелится заговорить об капитуляции? Не пора ли кому-то взять инициативу в свои руки и переметнуться к правительственным войскам?
Командир гарнизона Чин Ёмён прекрасно понимал это. Тем не менее он продолжал оттягивать капитуляцию, даже приказав расстрелять на месте офицера, посмевшего возразить. Но другого выхода у него не оставалось.
Он лучше кого бы то ни было знал: стоить такому известному сверхчеловеку, как он, сдаться здесь, как он мгновенно превратится в презренного предателя, прислуживающего Патриотам.
Патриот и Его Превосходительство были его спасательным кругом. Кругом, который принесет богатство и славу. Капитуляции не будет ни при каких обстоятельствах.
Чин Ёмён со сцепленными в замок руками возносил молитвы. Ему было абсолютно всё равно какому богу молиться. Подойдет даже божество Культа конца света — лишь бы кто-нибудь соизволил откликнуться.
«Черт, пожалуйста, спасите меня. Мне нужно сделать карьеру!»
И хотя это был не бог, кто-то ответил на его призыв.
Сверхчеловек в незнакомой военной форме, прибывший со стороны королевских гробниц… Представившись Ли Гансоком и личным посланником Его Превосходительства, он приблизился к мятежникам и отдал приказ:
— Приказ Его Превосходительства. Соберите всех депутатов без исключения в зале пленарных заседаний.
Чин Ёмён подчинился приказу. Даже не зная, к каким последствиям это приведет, он охотно подчинился.
***
Бум!
Ли Гансок, вывалившись из черного разлома, рухнул на бетон. Кхе-кх! Глотая кровь и озираясь по сторонам, он встретился взглядом с поистине адской картиной.
Внутри прямоугольного бетонного здания, где горами лежали трупы неизвестных людей.
Ли Гансок сразу понял, где находится. Иначе и быть не могло. Ведь он сам спроектировал это место.
[Склад трупов….]
Место, где Гильдия уборщиков собирала тела. Инчхон — это одно, но почему такое место есть во внутреннем мире Чхон Ёмёна? Как вообще!
В тот момент, когда голова Ли Гансока готова была взорваться от вопросов, на которые не было ответов, среди трупов вспыхнуло пламя!
Вскоре среди едкого дыма и огня появился Ёмён.
Вопросы были не нужны. Ёмён в мгновение ока открыл черный разлом и оказался прямо перед его носом.
«Безумный ублюдок…» Ли Гансок попытался увеличить дистанцию, но это был не его внутренний мир. В тесном складе бежать было некуда.
!
Всё началось с клинка. Боевая сыворотка, ставшая еще плотнее, чем мгновение назад, вонзилась в шею Его Превосходительства, легко рассекая плоть, словно вода.
«Мерзавец.» Его Превосходительство сжал черные дымы в четырех руках и взмахнул ими.
Четыре меча разили, рубили и кололи снизу вверх так, будто ими управляли четверо совершенно разных бойцов. Эта атака должна была полностью сковать движения Ёмёна, но меч самого Ёмёна двигался на целую ноту быстрее.
Пш-ш-ш! Правое плечо Его Превосходительства было снесено напрочь, брызнула кровь. Решив, что регенерация мигом всё исправит, Его Превосходительство третьей рукой вонзил когти в живот Ёмёна.
Шипение! Хотя бок был буквально разрушен до основания, Ёмён и не думал останавливаться. Словно только этого и ждя, он перехватил руку Его Превосходительства, копавшегося у него в требухе, и вонзил клинок тому прямо в горло.
[Кхе-кх!]
Ли Гансок, захлебываясь кровью, наконец всё понял. «Этот сукин сын решил задавить меня чистой регенерацией!» Такая дистанция, такие удары — он намеренно превратил схватку в безумную мясорубку, которая продолжится до тех пор, пока один из них окончательно не сдохнет.
Это было сущее безумие. Любое боевое искусство строится на том, чтобы минимизировать собственный урон и нанести максимальный врагу, пускай даже ценой собственных ран.
Но Ёмён атаковал, игнорируя эти правила. Его кулаки и меч словно говорили:
«Давай отдадим друг другу кости и заберем кости. Посмотрим, кто умрет первым.»
[Посмел!]
Ли Гансок не отступил и ответил на яростную схватку. Он не проигрывал. Богиня победы все еще улыбалась ему. Он, обладающий силой, не мог проиграть…!
Начавшаяся схватка напоминала бойню. Они потрошили друг другу внутренности, ломали кости, отрубали конечности…
Сколько прошло времени? Когда ему ткнули пальцем в глаз, Ли Гансок понял, что-то идет не так.
Раны быстро заживали, но боль исчезала с опозданием. От боли, словно мозг сгорал, сознание постепенно замедлялось.
«Разлом, нужно открыть разлом.»
Он инстинктивно искал барьер, но барьер отверг его приказ. И на короткое мгновение, когда концентрация Его Превосходительства ослабла…
Шипение! Ёмён сделал шаг вперед и ударил Ли Гансока. Это был кулак Пирокластики, пропитанный искрами.
Бабах!!!
Бетонный пол содрогнулся, в воздух взметнулись едкий дым, пепел и искры от горящих трупов. Его Превосходительство, впечатанный в груду мертвых тел, изверг изо рта целый фонтан крови.
[Кхе-кх!]
На этом все не закончилось. Ёмён не собирался упускать победу. Он крепко схватил Ли Гансока за горло, заставил его открыть рот и выстрелил Альфа-лучом прямо из глаз.
[Ааааа!!]
Вместе с болью от плавящегося горла из уст Его Превосходительства вырвался крик. Ли Гансок больше не мог терпеть и «разорвал» страницу.
!
Пространство и время вновь раскололись, позволив Ли Гансоку с трудом вырваться из смертельной хватки Ёмёна. Однако перевести дыхание ему не дали. Ёмён снова открыл черный разлом и в мгновение ока возник прямо у него над головой.
Хрусть!! Раздавленная голова впечаталась в землю. Ёмён, топча его лицо, спросил:
— Снова хочешь сделать все недействительным? А? Сколько мне ждать в этот раз?
Шея Его Превосходительства уцелела лишь потому, что собственное тело Ёмёна уже превратилось в сплошные лохмотья. Насколько сильно было изуродовано тело Его Превосходительства, ровно настолько же пострадал и сам Ёмён.
Но в то же время Ёмён быстро восстанавливался.
Проклятая техника Джугашвили, золотые глаза, сверкающие среди темно-красного марева. Ли Гансок вспомнил слова, которые Ёмён сказал мгновение назад.
«Ты обещал показать мне отчаяние? Я верну тебе эти слова в точности.»
Кулаки задрожали, и от кончиков пальцев ног закипел гнев.
[Я… не проиграю.]
Ли Гансок кое-как поднялся, до предела напрягая каждую мышцу. Пытаясь сбросить топтавшего его Ёмёна, он уперся в окровавленный пол всеми четырьмя руками и взревел:
[Ты — всего лишь мое испытание…! Я!! Тот, кто убьет судьбу и станет хозяином этого мира…!!]
Ёмён молча вытащил Боевую сыворотку и со всего маху вонзил её в спину Ли Гансока!
— На этом твои бредни закончены.
Ёмён не усмехнулся и не стал издеваться, а молча выкрутил лезвие. Пшш! Он надавил ногой, которой топтал Его Превосходительство.
Ему страшно хотелось медленно пытать ублюдка, срезая плоть по кусочку и расчленяя его на куски, но… снаружи оставались люди, чья судьба его тревожила. Ёмён резко вскинул меч, чтобы поставить в этой мести окончательную точку.
Но за мгновение до того, как его меч опустился.
Богиня удачи или богиня мести запела о своем недовольстве.
Неисчислимые страдания, посеянные Его Превосходительством, жизни уничтоженных им выдающихся людей и бесчисленные своры уличных псов, взращенные им ради экспериментов — всё это слилось в единую, пронзительную строку проклятия.
[Уровень повышен.]