***
Прошло ровно 30 часов с тех пор, как Ёмён начал охоту на контрабандистов на Пути удобрений.
Прошло три дня с тех пор, как Ёмён начал охоту на контрабандистов на Пути удобрений.
В тот момент, когда съезд Демократической партии США подходил к завершающей стадии, над Аполло-Сити кружил ворон.
Рассекая крыльями воздух, пропитанный смогом, среди обветшалых зданий, ворон то взмывал вверх, то пикировал вниз, ничем не отличаясь от любой другой птицы.
Однако при ближайшем рассмотрении становилось очевидно, что птица не покидает определенного периметра, словно территориальный зверь. Если бы за вороном кто-то понаблюдал, то сразу бы заметил, что он кружит строго вокруг склада удобрений на окраине города.
Но здесь не было ни орнитологов, ни людей, у которых нашлось бы время следить за вороном. Благодаря этому птица могла беспрепятственно наблюдать за складом удобрений Коммунистическая партия Аша.
Впрочем, был один человек, который обращал на неё внимание.
— Корвус, время смены.
Ворча, на крышу торгового здания поднялась Имперская Имперская принцесса личинок. Ворон, паривший в небе, опустился на перила и ответил:
— Ты опоздала.
— Прошу прощения… Готовила еду, ничего не поделаешь. Детей ведь не один и не два.
Корвус не стала напоминать Рашик, что та отродясь не умела готовить, а лишь молча кивнула. Она вспомнила тех сорванцов, которые вечно выдергивали у неё перья и требовали спеть им песню.
Как бы то ни было, она плотно сомкнула клюв и произнесла:
— Ничего страшного. Всякое бывает.
Рашик в знак благодарности кивнула и привычными движениями начала доставать камеру и бинокль, устанавливая их на перилах крыши.
Щелк, щелк — закончив подготовку к слежке за убежищем Коммунистическая партия Аша, Рашик спросила:
— Ну что, сегодня произошло что-нибудь особенное?
— Ничего примечательного. За последние 11 часов входило и выходило лишь несколько человек, похожих на рабочих.
Корвус повернула голову в сторону склада удобрений. В её полупрозрачных, как обсидиан, глазах отражался плотно закрытый склад.
— Хм, для тех, кто совершил налет на таможню, они ведут себя чересчур тихо… Может, решили залечь на дно?
— Я и сама об этом думаю. И это беспокоит меня еще сильнее.
— …Если они отдыхают, то это же хорошо, разве нет?
Корвус покачала головой.
— Нет. Коммунисты подобны сухим дровам. Если они терпят и ждут, это всегда приводит к еще более сильному пожару.
— Э-э… тогда Ёмён — это что-то вроде ядерной бомбы?
— …?
— Вы же сами сказали, что затишье перед бурей хуже всего. А он ведь красный, хоть и отпирается вечно…
Клац! Корвус ударила клювом, прерывая её. Рашик обиженно замахала руками.
— Ну правда, он же принял столько коммунистического наследия, как можно говорить, что он не красный?
— Это сила, которую мой ученик выбрал и принял ради мести. Он выбрал её не из идеологических соображений.
— В жизни не всегда ешь то, что хочешь. Если уж проглотил — значит, съел.
Корвус удивленно приподняла бровь.
— Ого… Похоже, ты немало думала о моем ученике?
— …Почему разговор сворачивает в эту сторону?
— Что ж, не обращай внимания. Я не собираюсь лезть в личную жизнь ученика. Да и он вовсе не похож на тех, кто без разбора заводил себе наложниц…
Говоря это, ворон незаметно отодвинулась от Рашик. Разумеется, та нахмурилась.
— Корвус, вы знаете, какой мой любимый фильм?
— Внезапно?
— «Звездные войны.» Знаете, почему он мне нравится?
— …Понятия не имею.
— Потому что главный герой бросает своего начальника в реактор.
— ….
— Теперь вы понимаете, почему я думаю о Ёмёне?
Пока Корвус хохотала над её ворчанием — «Если бы я умела пользоваться Силой, я бы точно бросила его в реактор», — Рашик снова перевела взгляд на камеру.
Совпадение? В этот момент к складу удобрений Коммунистическая партия Аша подошла группа рабочих.
— Эти гады наконец зашевелились. Видите того… в ярко-желтой спецовке? Кажется, это элита красных.
— Ты про уборщиков?
— Это была форма уборщиков? Ну, в любом случае, они точно занимают какое-то положение в партии. Видите, они ходят только своей компанией, не считая той мелюзги, что нападала на таможню…
На этих словах Рашик заметила, что выражение лица Корвус, устремленной на склад, стало странным. Даже для птицы её лицо выглядело неестественно напряженным.
Не успела Рашик спросить, почему та вдруг приняла столь устрашающий вид, как Корвус заговорила первой:
— Я видела, как они заходили на склад 8 часов назад. И не видела, чтобы они выходили.
— …Может, они вышли, пока мы не следили?
— Я ни на секунду не отводила глаз от этого склада за последние 11 часов. Должно быть, там есть другой вход.
— Секретный проход? Но когда мы заходили внутрь…
— Ты уверена, что мы смогли осмотреть такой огромный склад всего за десять минут?
— …Нет. Из-за гор удобрений мы ничего не видели.
Корвус щелкнула клювом и бросила:
— Собирай камеру. Нужно вернуться к ученику.
***
Пока Рашик возвращалась в палатку, Корвус бродила неподалеку.
Её тяготило внимание детей? Нет, просто она больше всех в отряде сопереживала их положению.
Было забавно, что сильнейший зверолюд и наставница Героя избегает детей из-за простого сочувствия, но ничего не поделаешь. Её эмпатия коренилась в тяжелом прошлом.
Опытом сироты, потерявшей родителей от рук соплеменников.
Поэтому Корвус не могла прямо смотреть на любовь и внимание детей. Страх, который она видела в их глазах, был связан с её собственным прошлым.
Страх одиночества, страх перед незнакомым местом и чужаками, а еще… страх перед спасением.
Самым мучительным был именно страх спасения. Подобно тому как человек, сорвавшаяся с кручи, даже после возвращения в безопасное место продолжает содрогаться от ужаса падения, в сердцах спасенных детей жила паника: а вдруг их снова бросят?
Ей хотелось утешить их, но для Корвус это было невозможно.
Она была зверолюдом, а они — людьми. Она не могла, подобно своему учителю, отлупить их или потащить с собой на охоту. В лучшем случае ей оставалось утешать их в обличье говорящего ворона.
Стоило ей показаться в истинном зверином или человеческом обличье, как дети вжались бы в землю от еще большего ужаса…
В этот момент раздумий вход в палатку открылся, и Ёмён осторожно высунул голову.
— Наставница, вы не заходите?
— Сейчас, приведу перья в порядок и войду…
Ёмён хмыкнул и ответил:
— Насчет детей не беспокойтесь, можете заходить.
— ….
То ли он действительно прочитал её мысли, то ли совпало, но Корвус без лишних слов шагнула в палатку. И тут же поняла, почему ученик велел ей не волноваться.
Десятки детей, собранных в убежище, спали без задних ног.
Время дневного сна? Судя по тому, как Ёмён вместе с сестрой ходили по палатке, укрывая детей одеялами и поправляя подушки, это было именно так.
Она удивилась, с чего это вдруг устраивать детям тихий час, но, должно быть, ученик насмотрелся документальных фильмов о воспитании — Корвус задумчиво покачала головой.
Уложить целую ораву малышей было непросто, однако на лице парня не читалось ни тени раздражения — лишь исксторонняя забота. Мало того что он вытащил их из лап смерти, так еще и нянчился с ними лично.
Почему-то Корвус вдруг увидела в ученике собственного наставника. Того самого, что твердил: зверолюди обязаны стать расой, за которую не придется краснеть возвращающемуся Герою.
Они были разными людьми, но… глядя на него сейчас, она находила их похожими.
Уж не судьба ли свела её с Ёмёном в роли наставницы? Ощутив в груди странный, не поддающийся описанию трепет, Корвус молча наблюдала за ним, пока мерное дыхание спящих детей не заполнило весь полог палатки.
Стоило всем уснуть, как Ёмён приблизился и тихо спросил:
— Почему вы вернулись так быстро?
Ответила не Корвус, а Рашик. Стараясь угодить вкусам Ёмёна, она выдала максимально сжатую выжимку:
[Похоже, под базой Коммунистическая партия Аша есть секретный проход.]
Реакция Ёмёна была спокойнее, чем ожидалось.
— Секретный проход…? Ну, это в духе красных.
Однако реакция остальных была не такой легкой, особенно у орков.
— В отчете Перору об этом не было ни слова… Неужели он предал свой род?
— Как он смеет ставить партию выше собственного благодетеля!
— Я так и знал! Коммунистические демоны — это зараза!
Гулкие споры орков растревожили чуткий сон малышей — несколько детей захныкали, протирая сонные глаза.
Сири, которая с трудом уложила детей, метнула на них гневный взгляд, а Ёмён успокоил орков.
— Успокойтесь все. Судя по прежним донесениям, коммунисты третируют и ашанских рабочих, и орков, так что он вполне мог ничего не знать. Подробности выясним у него самого.
— …Слова благодетеля верны… В традиции какого клана сомневаться в своих сородичах без доказательств?
Гадуду тоже присоединился, чтобы на время утихомирить орков.
Лишь когда в палатке вновь воцарилась тишина, Ёмён обвел соратников взглядом и произнес:
— Хватит ли у нас сил одновременно вызволить детей с Пути удобрений и разведать секретный проход коммунистов?
Орки тут же заявили, что проще простого, но остальные отнеслись к идее скептически. В особенности протестовала Рашик.
— Мы даже не знаем, где этот секретный проход красных, и что там внутри. Плащ-невидимка — не панацея.
«….»
«И, что самое главное, сейчас у нас на руках десятки детей, которых нужно спрятать. Их число будет только расти, пока американцы не клюнут на приманку, верно? По-моему, нынешними силами нам будет крайне сложно и защищать их, и скрывать.»
Это было разумное замечание. Ёмён…
«А что, если вызвать подкрепление?»
…сказав это, он украдкой взглянул на рацию, по которой держал связь с Сэмири. В следующее мгновение из динамика раздался ответ:
— Я против. Наша работа не менее важна, чем та, что Сети и Святая выполняют в Корее, подчищая хвосты.
«…Но если вызвать хотя бы тех, кто свободен?»
— Нети или Младшая… А, кстати, Орсе Табул как раз закончил с гробницей короля и скоро должен вернуться в Ашу. Может, вызвать его?
«Да, особенно позови Нети. А Табул… пусть лучше не спешит, а возвращается вместе с экспедицией дворфов.»
— Хорошо, поняла. Тогда секретный проход проверим, когда прибудет Нети?
«Нет, нужно найти его прямо сегодня.»
-?
С сегодняшнего дня? Над головами Сэмири, что была на связи, и Рашик, стоявшей рядом, словно повисли вопросительные знаки. Но Дилла Катакпоер, которая в этот момент воровала сэндвич, предназначенный на обед детям, отреагировала иначе.
Она быстро проглотила украденный кусок и тут же извлекла из пространственного кармана инструменты некроманта.
Она заранее догадалась, что Ёмён собирается выпустить рыцаря смерти из инвентаря.
Однако даже Дилла Катакпоер не ожидала, что Ёмён призовет не Главу дома Думеа и не командира Барану.
— Ха, черт возьми. Теперь еще и орки?
Подполковник Дьюк. Рыцарь смерти, бывший американский офицер, едва выбравшись из инвентаря, сразу начал ворчать.
— Если закончил с важным делом, нужно уметь отдыхать. Носишься повсюду, как возбужденный индеец. Когда ты уже поймаешь этих красных?
Ёмён усмехнулся и ответил:
«Прямо сейчас.»
-?
***
Примерно через 30 минут, выслушав всё о съезде партии и ситуации в Аполло-Сити, Дьюк вышел из палатки и тяжело вздохнул.
— ЦРУ, Коммунистическая партия Аша… Ты просто…
«Так уж вышло.»
— «Так вышло»? Ха, у тебя найдется сигарета?
«Разве рыцари смерти могут чувствовать вкус табака?»
— Хочу хотя бы создать видимость. Просто для настроения.
Ёмён порылся в инвентаре и, сам того не осознавая, вытащил табак, который ему дал Демеронд. Точнее, трубку Сталина.
«А…»
Осознав ошибку, Ёмён поспешно спрятал руку, но Дьюк помрачнел.
— …Это та самая трубка, о которой я думаю? Черт, мне кажется, сейчас было бы лучше пристрелить тебя. Что скажешь?
«Без комментариев.»
Быстро убрав трубку, Ёмён достал обычную сигарету и вложил её в рот Дьюку. Вспых! Пламя Жуайёза подожгло табак, и Дьюк, затянувшись, произнес:
— ЦРУ похищает детей, коммунисты плетут интриги… А парень с трубкой Сталина спасает детей на Пути удобрений… Такого бардака я еще не видел.
«Да, согласен.»
— Но это не просто бардак. Тут что-то… что-то не так.
«…Что именно кажется вам странным?»
— Моя родина не была святой, но… мы не были настолько глупы, чтобы использовать детей в качестве удобрений. Да у нас в трущобах полно сирот, зачем им понадобилось красть именно ашанских детишек?
«….»
Это перекликалось с тем, что говорила Рашик. Америка — те еще сволочи, но сволочи компетентные. Не чета развалившемуся после исчезновения Сталина Новому Советскому Союзу или пришедшей в упадок Империи.
— Здесь что-то есть. Но я никак не пойму, что именно.
«….»
Дьюк еще раз затянулся и внезапно предложил:
— Слушай, а может, просто переоденешься в Красную звезду и перебьешь всех этих коммунистов и агентов ЦРУ?
«Я бы с радостью, но сейчас в самом разгаре президентские выборы в США. Не хочу своими руками начинать новую холодную войну.»
— Холодная война… Да, точно. В эту эпоху она уже закончилась.
Дьюк посмотрел в сторону Аполло-Сити взглядом, который невозможно было описать. Ёмён не знал, что у него на душе, но был не настолько глуп, чтобы спрашивать.
Короткое молчание.
Сквозь сигаретный дым, уносимый ветром, просочилась тишина, а затем растворилась вместе с ним. Дьюк крепко сжал недокуренную сигарету и спросил:
— Красные — существа, которые слишком хорошо адаптируются к среде, так что придется увидеть всё своими глазами.
«….»
Будто красные — это какие-то насекомые. Ёмён подавил горькую усмешку и хотел было направиться к палатке, чтобы готовиться к отбытию, но Дьюк его остановил.
— Да, и еще. Сколько дней ты уже используешь приманку против американских военных на Пути удобрений?
«Сегодня третий день.»
— Третий…? Хм… Нужно поторопиться. Думаю, сегодня вечером они клюнут.
«Сегодня? Могу я узнать, почему вы так уверены?»
— Если я знаю американских военных, то они скорее проглотят язык и покончат с собой, чем позволят кому-то наглеть у них под носом дольше трех дней.
«….»
— Не знаю, что именно придет, но они точно появятся сегодня. Понял?
Может, потому что это говорил бывший американский военный, но его слова звучали пугающе убедительно.
***
Перед тем как отправиться в Аполло-Сити, Ёмён призвал остальных рыцарей смерти.
Как и в случае с подполковником Дьюком, он объяснил ситуацию и попросил их занять место на Пути удобрений.
Несмотря на внезапность просьбы, реакция рыцарей смерти была вполне положительной.
— После Культа конца света теперь Америка? Что ж, хорошо, что я не отправился на перерождение.
— Справедливый грабеж! Именно этого я и хотел!
Если Глава дома Думеа или Беладива были предсказуемы, то даже старик Барана, будучи паладином, проявил энтузиазм.
— Инсинамация? Под Божественной силой солнце светит не так! Положись на меня, Герой. В писании Черного бога сказано: торговля детьми карается немедленной казнью!
Причина была сугубо религиозной, и Ёмён не стал возражать. Он лишь попросил их по возможности избегать открытого боя, когда американцы клюнут на приманку.
В остальном, Седидаль лишь попросила: «Раз уж идете, возьмите с собой мою внучку», — и на этом всё.
В общем, поручив Корвус присмотреть за палаткой и детьми, Ёмён покинул лагерь и направился в Аполло-Сити.
Их было четверо: подполковник Дьюк, который должен был проверить секретный проход коммунистов, а также Сири и Рашик, которые вызвались помочь.
То, что Рашик вызвалась сама, было неожиданно, но она одним предложением развеяла сомнения Ёмёна:
«Лучше сражаться с красными, чем нянчиться с детьми вместе с орками.»
Что ж, возможно, она права. Ёмён решил промолчать, уважая её мнение. Как и в прошлый раз, они спрятались в грузовике орков и въехали в Аполло-Сити.
Из-за Пасуна и преступников охрана была усилена, но люди губернатора намеренно пропустили их, так что Ёмён без проблем попал внутрь.
Однако грузовик не поехал сразу к складу удобрений Коммунистическая партия Аша. Всё из-за требования подполковника Дьюка.
— Прежде чем идти на базу Коммунистическая партия Аша, я хочу осмотреть город. Ты не против?
«Да, конечно. Тогда выходите здесь.»
Ёмён передал водителю-орку команду остановиться. С тяжелым скрежетом грузовик затормозил, и отряд высадился.
Они оказались на стыке торгового квартала дворфов и делового центра, где в воздухе витал аппетитный запах ячменя.
Пока Дьюк оглядывался, орк-водитель, убедившись, что все вышли, сказал: «Буду ждать на терминале, зовите в любой момент», — и уехал.
Как только звук мотора стих, подполковник Дьюк с легким недоумением произнес:
— Это и есть Аполло-Сити?
«Да. Вы что-то ищете?»
— Да, странно. Я не узнаю здесь ничего из того, что помню.
Рашик вставила свое слово:
«Если вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как вы стали рыцарем смерти, город вполне мог измениться до неузнаваемости.»
— Обычные перемены — это одно. Но здесь… здесь даже ландшафт другой.
«…?»
— Аполло-Сити, который я помню, был военной базой в низине у гор. Я удивился, когда услышал, что он стал логистическим центром… но здесь же сплошная равнина.
Ёмён посмотрел туда, куда указывал взгляд подполковника, словно тот видел совсем другой город, и сказал:
«Насколько я знаю, местоположение Аполло-Сити никогда не менялось.»
— Хм… А храм? Где храм?
«Храм? Если вы о храме Пяти богов, то он в центре города…»
Дьюк перебил его:
— Я не про ашанских богов, а про земной храм.
«Насколько мне известно, на базе американских военных при таможне Аполло-Сити есть одна церковь.»
— Черт, похоже, и этого не осталось. С порталом всё в порядке?
Ёмён пожал плечами.
— Да, мы же прошли через него сами.
— Отлично, тогда для начала давай проверим портал.
Кивнув, Ёмён пошёл вперёд, направляясь к порталу.
Сикагский портал был невероятно огромен, и отряд смог разглядеть его за лесом небоскрёбов, пройдя всего несколько шагов. Ёмён спросил, нужно ли подойти вплотную, но Дьюк покачал головой.
— Я и так вижу. Портал такой же, как был. А это значит…
Нахмурившись, Дьюк встал между порталом и центром города, внимательно осматривая окрестности.
И спустя время, которое было где-то между «мгновением» и «вечностью», Дьюк внезапно зашагал прочь.
— Подполковник?
Ёмён окликнул его, но Дьюк не только не остановился, а наоборот — прибавил ходу. Они ушли так далеко от того переулка, где обедали, что следовавшая за ними Рашик принялась возмущаться, зачем было бросать такси и бежать пешком.
Ёмён окликнул его, но Дьюк не только не остановился, а наоборот — прибавил ходу. Они ушли так далеко от того переулка, где ели, что Рашик, следовавшая за ними, начала возмущаться, зачем было бросать такси и бежать пешком.
И когда на лбу Сири уже выступили капли пота, Дьюк остановился перед неприметным люком.
Подполковник Дьюк с серьёзным видом смотрел на люк. Ёмён, недоумевая, что происходит, поинтересовался:
— Подполковник?
Дьюк, не отрывая взгляда от крышки люка, ответил:
— Пространственное восприятие, которому я тебя учил. Надеюсь, помнишь?
— Да.
— Используй его прямо сейчас.
Прямо сейчас? Ёмён без лишних слов активировал пространственное восприятие. И в следующее мгновение нахмурился так же сильно, как Дьюк.
Потому что под крышкой люка ощущалась пустота, которую невозможно было почувствовать даже с помощью маны.
— …Что это такое?
— Честно говоря, не знаю.
— …
— Не смотри на меня так. У меня есть догадки… в общем, спускаемся.
Сказав это, Дьюк одним движением сорвал крышку люка. В бездонную тьму, словно в пропасть, рыцарь смерти прыгнул без тени страха.
Ёмён тоже приготовился к спуску, но тут Рашик подала голос:
— Чёрт, лучше бы я просто присматривала за детьми.
— Я так и знал, что вы это скажете.
— Может, я останусь здесь?
— И это я тоже ожидал услышать. Рашик, вы ведь знаете, что я отвечу?
Пока Рашик бормотала что-то вроде «когда-нибудь обязательно засуну его в ядерный реактор» — набор бессвязных угроз, — Ёмён спрыгнул вниз.
Бум! Приземлившись с тяжёлым глухим звуком, от которого заныли колени, он тут же подхватил падающих сверху Рашик и Сири. В отличие от Сири, мягко опустившейся в его объятия, Рашик задрала голову вверх, глядя на люк, и разинула рот.
— Твою ж… это сколько метров в глубину??
— Не знаю точно, но это явно намного глубже обычной канализации.
Коротко ответив, Ёмён повернулся к Дьюку. Из-за подземной тьмы ничего не было видно, но Дьюк смотрел точно в одном направлении.
— Подполковник?
— Нашёл.
Что нашёл? Прежде чем Ёмён успел что-то сказать, Сири сотворила магию огня. Вспыхнуло пламя, прорезая тьму, и вдалеке показалась огромная бетонная стена.
К тому же окружённая колючей проволокой и вышками наблюдения — военная стена.
— …Что это такое?
— Военная база Аполло-Сити, которую я знал. Точное название — авиабаза Аполло.
— …
— Интересно, как они умудрились спрятать такую махину? Просто закопали и построили сверху новое. Словно позолотой покрыли.
Американцы… Дьюк покачал головой и зашагал к военной базе. Он спросил Ёмёна, следовавшего за ним:
— Как далеко отсюда находится наземное убежище коммунистов?
— Недалеко. Примерно в 3 километрах.
— Тогда велика вероятность, что это их секретный проход.
Подозрения Дьюка подтвердились: перед бетонной стеной было полно свежих следов.
Принюхавшись, Ёмён уловил характерный запах удобрений и сказал:
— Коммунисты здесь запасались оружием?
— Вряд ли. Американцы не идиоты, чтобы оставлять оружие, закапывая авиабазу, верно?
Сказав это, подполковник Дьюк вошёл через пролом в стене. Внутри, как и следовало ожидать от авиабазы, была огромная взлётно-посадочная полоса, но вместо истребителей на ней стояло множество военных машин и… оружия.
— Ну и придурки.
Сколько же оружия они здесь бросили, если коммунисты даже не смогли всё забрать? Пока Дьюк кривился от отвращения, Ёмён призвал Жуайёз и осмотрел базу.
База была огромной. Даже не верилось, что её удалось так просто закопать.
Ёмён пошёл по следам коммунистов, оставленным на пыльном полу, и спросил:
— Зачем они вообще закопали такое место под городом?
— Понятия не имею. Я даже их идиотское решение бросить оружие понять не могу, откуда мне знать остальное?
Ёмён не стал спорить, что современные американские военные часто бросают оружие и даже выбрасывают его в море, а просто последовал за следами коммунистов вглубь базы.
И вскоре они наткнулись на нечто совершенно неожиданное, что никак не вписывалось в облик военной базы.
Храм. Причём греческий храм с толстыми мраморными колоннами и крышей.
— …Что?
Прежде чем Ёмён успел спросить, Дьюк, глядя на храм, произнёс:
— Надо же, он уцелел.
— Что это?
— Тот самый храм, о котором я говорил. Земной храм, построенный, чтобы помешать солдатам верить в Пять богов.
— …То есть не церковь, а греческий храм?
— А это был греческий? Ну, помимо этого они понастроили кучу всяких земных храмов. Сразу за базой было что-то вроде восточного святилища, а вон там… была церковь.
— …
Ёмён посмотрел в указанном направлении. Действительно, среди руин военной базы возвышался крест.
Следы тех времён, когда порталы открылись и земные религии подавляли местные верования Аша.
Хотя самих земных богов люди в итоге насильно низвергли на землю… впрочем, сейчас это было неважно.
Ёмён снова повернулся к следам коммунистов, ведущим к греческому храму, и сказал:
— Погодите, посмотрите сюда. Похоже, они что-то волокли… что это может быть?
Он указал на след от чего-то прямоугольного. Сири, освещая вход в храм магическим пламенем, сказала:
— Тащили что-то прямоугольное… может, ящик с патронами?
— Слишком тонко для ящика с патронами. Да и вряд ли они стали бы доставать их из храма. Скорее, это…
«Они несли гроб.»
— Точно. Гроб с человеком как раз такого размера…
Ёмён внезапно осознал, что голос, ответивший ему, был чужим.
«Враг.»
В тот момент, когда он в испуге рефлекторно выхватил боевую сыворотку,
«Почему бы вместо оружия не начать с приветствия? Ещё одно дитя солнца.»
Мир замер.