***
— Свет, явись!
С этим громогласным возгласом Святой меч Фреи Кан изверг ослепительное сияние.
Вспышка! Свет, вырвавшийся из клинка Фреи Кан, поглотил всё вокруг: и тьму барьера, и бесчисленных двойников Его Превосходительства.
Эффект превзошел все ожидания. Двойники, попавшие в зону поражения, забились в конвульсиях, словно накурившиеся ядохимикатов насекомые, и рассыпались в прах.
Эффект был настолько мощным, что даже Корвус, сносившая головы двойникам ударами ладоней, не удержалась от комментария.
— Послушай, почему ты не использовала этот прием раньше?
Надо было применить его до того, как Ёмёна утащили! Казалось, именно это хотела сказать Корвус, но даже сам Святой меч, только что сотворивший эту технику, выглядел ошеломленным.
— Э-э, вообще-то, этот прием не должен был быть таким сильным…?
— …?
Корвус дернула бровью. Вряд ли кто-то из «Десяти сильнейших» стал бы так шутить.
«Тогда неужели…?»
Ее догадка оказалась верна. В следующее мгновение двойники Его Превосходительства, находившиеся далеко за пределами зоны света, тоже начали массово разрушаться.
— …О.
Глядя на частицы маны, оседающие там, где только что были двойники, обе женщины одновременно поняли, что произошло.
— Похоже, оригинал мертв?
Иными словами, Ёмён победил. Фрея Кан, убирая Святой меч, усмехнулась.
— А ты так переживала за своего ученика. Зря волновалась. Хорошо ты его воспитала.
Корвус щелкнула клювом. Это было сродни тому, как люди прочищают горло, чтобы скрыть смущение.
— Я тут ни при чем. Ученик сам всего добился.
— Ха, теперь еще и скромничаешь? Слушай, Корвус, оставь зверолюдов Манбакпультону, а сама перебирайся в Австралию. Я тебя порекомендую кому надо.
— …Кем ты вообще считаешь Манбакпультона?
— Щипачом эму?
Корвус испытывала жалость к Манбакпультону и одновременно беспокоилась за сородичей, оставшихся с ним на Великой равнине. Вспыльчивые зверолюды и эксцентричный мастер из Десяти сильнейших — гремучая смесь.
Она примчалась сюда в спешке ради данного ученику обещания, но поладят ли они… Пока Корвус глотала тревогу, Фрея Кан, убедившись, что все двойники Его Превосходительства исчезли, произнесла:
— Да, кстати, у твоего ученика ведь много денег?
— …С чего вдруг ты заговорила о деньгах?
— А ты как думаешь? Мне нужно получить оплату за командировку.
— ….
Фрея Кан добавила с лучезарной улыбкой:
— Ладно, за саму битву я денег не возьму. Оплати только транспортные расходы за то, что доставила тебя с Великой равнины в Тэхан.
— Э-э… ну…
Корвус замялась. И было отчего.
Изначально Фрея Кан прибыла на Великую равнину по приказу австралийского правительства — схватить Манбакпультона.
Однако ради просьбы Корвус, нытья Манбакпультона и связи с Ёмёном она нарушила приказ правительства и доставила Корвус в Корею. Заодно и в бою помогла.
Самовольное нарушение приказа правительства — поступок, который не простят даже никому из Десяти сильнейших; точнее, именно потому, что она входит в их число, дело принимает серьезный оборот. В лучшем случае она отделается дисциплинарным взысканием, в худшем — придется идти на слушания.
Но Фрея Кан помогла им, прекрасно осознавая последствия. Это было чувство справедливости, достойное владельца Святого меча.
В любом случае, требование денег с ее стороны было не жадностью, а лишь минимальным предлогом для оправдания.
Придя к такому выводу, Корвус поскребла клювом и ответила:
— …Наш ученик, по правде говоря, очень богат.
— Я так и думала. Судя по одной только рекламе на его форме для Олимпии… Ох, еще при первой встрече было видно, что парень он хваткий.
— Не такой уж он и хваткий. Скорее, даже мягкий…
— Ого, опять ты хвастаешься учеником.
Святой меч хихикнул и перебил Корвус. Пока зверолюд-ворона, запоздало осознав, что сболтнула лишнего, смущенно щелкнула клювом, Фрея Кан расслабилась в ожидании исчезновения барьера.
Она планировала увидеть лицо Чхон Ёмёна, немного поболтать перед журналистами, а затем отправиться ловить Манбакпультона.
Так она планировала…
Вдруг Святой меч, висевший у нее за спиной, начал жалобно вибрировать. Он мигал, словно сработал какой-то аварийный сигнал.
Что такое? Такого еще никогда не случалось. В тот момент, когда Фрея Кан в испуге схватилась за рукоять меча,
«Он пришел! Он пришел лично!»
, воскликнул клинок. Не успела Фрея Кан спросить, кто это так напугал оружие, как оно само перешло к действиям.
«Нет! Фрея, если ты здесь погибнешь, данное Предыдущей Святой обещание пойдет прахом!»
Вжух! Вдоль лезвия забурлила мощная божественная сила, и во все стороны полетели светящиеся перья. Божественное перемещение — способность Святого меча сворачивать пространство.
— Что?! Постой…!
Фрея Кан в ужасе попыталась удержать меч, но перья Божественного перемещения уже окутали ее вместе с Корвус.
Черт возьми! В тот момент, когда их тела собрались переместиться вместе со светом, Фрея Кан из последних сил пнула Корвус.
— К Чхон Ёмёну! Живо!
— Бах! Пока Корвус, чудом избежавшая зоны действия перемещения, кувыркалась по земле, Фрея Кан вместе со Святым мечом исчезла в яркой вспышке.
— …Ха.
Оставшись в одиночестве, Корвус поднялась на ноги. Что это было? Все произошло так внезапно, что она не успела осознать суть событий.
Она поняла лишь одно: в этот барьер вторгся кто-то настолько опасный, что даже Святой меч пришел в ужас.
Корвус повернула голову в сторону темного барьера, где находился ее ученик.
***
Ёмён, собиравшийся переместить барьер, замер.
Он идет… Нет, он уже здесь.
Прямо за спиной. Когда? Как? Каким образом? Раздумья длились недолго. Кожа покрылась мурашками, а чувства закричали от опасности.
Это не была атака. Это была инстинктивная реакция. Инстинкт существа, столкнувшегося с чем-то непостижимым.
Это было похоже на то чувство, когда он призывал Сталина, чтобы сразиться с Гитлером. Конечно, не совсем то же самое. Если Сталин ощущался как гигантское здание, то, что стояло за спиной, походило на бушующий шторм, в котором одновременно свирепствуют тысячи стихий.
Кто это?
Ёмён стиснул зубы и обернулся. И пришел в еще больший ужас, чем мгновение назад.
Существо, стоявшее у него за спиной, обладало до боли знакомым лицом.
Широкий лоб с примечательной залысиной, густые брови, длинный приплюснутый нос и глубокие носогубные складки.
Это было лицо, которое знал каждый, кто хоть немного интересовался историей… нет, каждый житель Земли.
Политик, который вместе со Сталиным делил мир пополам.
Враг эльфов, мистер Бабель, защитник конституции и сантехников.
36-й вице-президент США и 37-й президент, сумевший избраться на четыре срока.
Ричард Никсон.
— …???
Это был человек, которого он не мог даже вообразить, не то что предсказать. Ёмён ошарашенно смотрел на бывшего президента Никсона.
Конечно, замешательство длилось недолго. Ричард Никсон перед ним определенно был подделкой, ведь настоящий Ричард Никсон скончался задолго до наступления 2000 года.
Тогда кто это? Первой мыслью была иллюзорная магия.
Но как только Никсон открыл рот, Ёмён убедился, что это не иллюзия.
— Ну надо же… удивительно.
Голос Никсона был точь-в-точь как в документальных фильмах. Магия изменения голоса? Или что-то, чего Ёмён не знал? Пока он размышлял, Никсон сделал шаг вперед.
В следующее мгновение разделявшее их расстояние сократилось до минимума. Ёмён не понял, что это за техника, но подавил инстинктивное желание выхватить Боевую сыворотку.
От Никсона не исходило никакой жажды убийства.
На самом деле Никсон не атаковал. Напротив, он с таким же удивлением, как и Ёмён, приблизился к нему и осмотрел его с ног до головы.
— Эти глаза и цвет волос… Неужели это настоящий потомок Героя, а не подделка, созданная Кореей?
— ….
— Судя по чистоте тела и глаз, это боковая ветвь, выжившая в Братской войне… хотя вряд ли.
Он погладил подбородок и осведомился:
— Может, твой отец — дракон? Или орк?
В этот момент Ёмён рефлекторно вспомнил о японском драконе. И одновременно понял, что президент перед ним знает о родословной драконов.
По спине пробежал леденящий холодок. Вместо того чтобы поддаться дурному предчувствию, Ёмён отступил на шаг и произнес:
— …Кто ты такой? Как ты здесь оказался?
Президент Никсон не ответил. Он продолжал задумчиво тереть подбородок и, словно вопрос Ёмёна его вовсе не волновал, задал собственный:
— Или, может, ты сын Маркграфа?
Ёмён проглотил ответ «да.» У него не было причин давать информацию неизвестному противнику, к тому же он был уверен, что говорить об этом нельзя.
Он дал иной ответ:
— Я сирота, не знаю, кто мои родители.
Короткая пауза.
Президент Никсон пробормотал себе под нос: «С клонами по срокам никак не сходится…», окинул взглядом следы разрушений внутри барьера и вымолвил:
— Это ты убил Короля демонов, который был здесь?
Он осведомлен даже о том, что Его Превосходительство обратился в Короля демонов? Ёмён изо всех сил старался сохранять невозмутимость. Он ничего вокруг не понимал, но одно оставалось ясным:
«Добрые не приходят, а кто приходит — не добр»… В тот момент, когда Ёмён сжал кулаки и отступил еще на шаг,
президент Никсон продолжил, будто бы услышав незаданный вслух ответ:
— Значит, ты убил? Герой, в одиночку одолевший Короля демонов. Впечатляет. Очень хорошо. Поступок, достойный твоей крови.
— ….
— В любом случае, где ты спрятал труп Короля демонов? Никак не могу его найти.
Ёмён, вспомнив о Сердце Короля демонов, оставленном во внутреннем мире, ответил:
— Сначала ответь на мой вопрос. Кто ты такой?
— Надо же, не узнать мое лицо. Видимо, ты не слишком усердствовал в учебе, в отличие от боевой подготовки?
— Я спрашиваю, потому что узнал. Кто ты такой, чтобы выдавать себя за мертвого президента?
— Выдавать себя? Кто посмеет выдавать себя за президента США?
Никсон рассмеялся, словно услышал нечто абсурдное. Разумеется, улыбка его не излучала дружелюбия. Из-под глубоких носогубных складок донесся сухой, колючий голос:
— В мире, где Сталин спокойно разгуливает живым, сомневаться в президенте США… Ну и ну, у тебя нечистые мысли.
— …Что?
— Но я прощу тебя. Лучше уж прослыть просто недалеким парнем, чем оказаться «красным», который освоил Джугашвили, будучи современным Героем.
Это был специфический политический юмор? Никсон даже озорно подмигнул.
— В любом случае, если любопытство удовлетворено, ответь на мой вопрос. Где труп Короля демонов?
Спокойный, любезный голос. Но в нем чувствовалась непреодолимая сила. Ёмён ответил помимо своей воли:
— Его нет. Я убил его так, что не осталось даже следа.
— Вот как… А сердце?
— Я оставил его по ту сторону барьера.
— Ну, хоть это радует. И скажи, когда ты сражался с Королем демонов, рядом были люди?
— Нет. Я был один. Почему вы вдруг спрашиваете?
Никсон ответил с той же доброжелательной улыбкой:
— Да так, ничего особенного. Просто думал, придется ли мне прикончить кого-то еще, кроме тебя. К счастью, если убрать только тебя, все пройдет чисто и аккуратно.
— …?
— Но просто убить тебя было бы неучтиво… Хм, давай поступим так. Современный Герой пожертвовал собой ради победы над Королем демонов. Каково? Тебя запомнят как Героя, который сокрушил Культ конца света и спас Корею.
— ….
— Это не повредит выборам, поможет сплотить народ империи… и, главное, картинка будет хорошая. Так и поступим.
Затем Никсон протянул руку, дружески похлопал Ёмёна по плечу и произнес:
— А теперь покончи с собой. Твой труп никто не найдет, так что не беспокойся.
В этот момент внутри Ёмёна пробудилась сила.
Сила того, чье имя носит Нептун, повелителя морей, мужа Амфитриты и Падшей звезды Форсайта.
«Если возьмешь сирену, получишь силу сопротивляться бесчисленным искушениям.»
Воля, способная одолевать любые искушения, единым махом разрубила сложный узел, оплетший разум Ёмёна. Обретя ясность мышления, парень тут же выхватил Боевую сыворотку и нанес удар.
!
Никсон легко уклонился, наклонив корпус. В тот же миг, когда Ёмён собирался продолжить атаку, из ножен на поясе президента вылетел меч.
И — дзынь!
Столкнувшись с клинком Никсона, Боевая сыворотка разлетелась вдребезги. Невообразимая, аномальная разница в силе. Захваченный ударной волной Ёмён потерял равновесие и покатился по земле.
Он спешно выпрямился и снова выхватил Боевую сыворотку, однако Никсон лишь смотрел на него, застыв в той же расслабленной позе с мечом в руке.
— Форсайт…?
Пробормотав что-то непонятное, он расслабил кисть руки, державшую меч.
— Прошу прощения. Я хотел закончить разговором… но по моей неосторожности мне пришлось взяться за клинок.
В следующее мгновение от президента начала исходить невыразимая аура.
Неужели против самого Сталина сражаться было легче? Ёмён стиснул зубы, столкнувшись с убийственной аурой, от которой дыбом вставали волосы.
«Один только выпуск силы создает такое давление.»
Отступление или бегство были невозможны. Перед лицом той скорости, которую он показал ранее, ему не позволили бы даже открыть портал и сбежать.
Нужно сражаться. Приняв это решение, Ёмён подобрался, но в самый момент, когда президент Никсон чуть опустил меч,
прямо над макушкой президента с жужжанием разверзлся пространственный разлом. Портал открыл не Ёмён, и выскочивший из него человек тоже был вовсе не тем, кого он рассчитывал здесь увидеть.
— Сдохни, американский босс!
Блондинка, внезапно нанесшая удар ладонью. Это была Пасун.