***
На следующий день после того, как Ёмён разрешил небольшое недопонимание(?) с имперской принцессой.
Последствия инцидента с назначением на пост маркграфа оказались куда масштабнее и разлетелись гораздо дальше, чем предполагал Ёмён.
Началось всё с Огюста.
— Ты что, решил наказать мою родину?
Именно с этого начал разговор один из десяти сильнейших магов Европы, позвонивший ни свет ни заря.
Хотя Ёмёну было любопытно, какое именно недоразумение могло привести к столь странному выводу, он решил сосредоточиться на том, чтобы развеять заблуждения старика, а не тешить собственное любопытство.
— Господин Огюст, всё совсем не так…
Он рассказал всё, что мог разрешить регламент, оставив за кадром лишь запретные темы: имперскую принцессу, недоразумение и текущий хаос внутри императорской семьи.
Реакция Огюста, выслушавшего историю — длинную или короткую, смотря как посмотреть, — разделилась на две части.
— Вот почему феодальные государства обречены. Страной должен управлять народ, так заведено.
Слова, достойные француза, который отрубил голову своему королю. И…
— И независимо от этого, прими пост маркграфа.
Довольно политизированное заявление. Ёмён невольно переспросил:
— Простите? Что вы имеете в виду…?
— Я говорю это не просто из-за поста маркграфа или проблем Франции. Как только ты станешь настоящим маркграфом, ты превратишься в совершенно иную сущность.
— В иную сущность…?
— Дипломатически и на международной арене… сейчас ты всего лишь один из сильных сверхчеловек.
— …
— Чтобы выйти за эти рамки, тебе нужна власть и влияние, позволяющие вертеть группами людей, как это делают Демеронд или Хосе, либо же сила вне стандартов, как у маркграфа. Может, в будущем это и изменится, но сейчас для тебя и то, и другое — непосильная задача. Однако…
Сделав короткую паузу, Огюст добавил уже серьёзным тоном:
— Получение титула маркграфа — это другое. Это значит, что ты не просто становишься аристократом Аша, ты становишься главой государства.
Глава государства… Ёмён ощутил весь вес, скрытый в словах о том, что маркграф в пределах своих земель обладает властью, почти равной королевской.
Взять хотя бы войну за маркграфство. Даже когда Имперский рыцарский орден отступил, а император сменился, маркграф продолжал вести войну самостоятельно. Если бы он до конца отказался подчиниться императору, война затянулась бы ещё дольше.
В любом случае, Огюст продолжил:
— Если тебя беспокоит битва с Коммунистическая партия, я помогу.
— Господин Огюст…
— Не благодари. По сравнению с тем, что ты сделал для меня, это сущий пустяк. А, и ещё… сейчас во Франции на тебя смотрят весьма подозрительно.
Во Франции? Ёмён вспомнил французского посла, который схватился за затылок и рухнул на пресс-конференции, и спросил:
— Неужели звучат призывы убить меня?
— Политики из «Национального фронта» давно болтают об этом.
— …
«Национальный фронт» — это же ультраправая партия Франции? Нет, подождите, они давно так говорят…
Пока Ёмён размышлял о политической арене Франции, Огюст добавил:
— Зато общественное мнение настроено благосклонно. Сегодня в редакционной статье газеты даже написали, что правительство должно поддержать новое маркграфство, защищая наши с тобой отношения.
— …
Поддержать новое маркграфство? Звучит неплохо, но на деле это лишь способ сохранить выгоду от старых земель маркграфства, которые они уже прибрали к рукам, сохранив при этом видимость приличий.
Но каков бы ни был скрытый смысл, важно то, что об этом можно открыто говорить в СМИ.
— И политика, и общественное мнение у вас крайне радикальны.
— Это одно из немногих достоинств этой страны.
— …
Достоинство, значит. Ёмён пропустил это мимо ушей, а Огюст продолжал:
— В любом случае, когда отправишься в Ашу, остерегайся моей родины. Сейчас туда отправлено довольно много иностранных легионов.
— Вы хотите сказать, что они будут проводить военные операции против меня?
— Не могу утверждать наверняка, но лишняя осторожность не повредит. Как ты знаешь, крайности порождают противостояние, а противостояние…
— …приводит к радикальным действиям.
На этом важная часть разговора была завершена.
Ёмён поблагодарил Огюста за беспокойство, и тот, закончив тёплыми словами о скорой встрече, повесил трубку.
И вскоре после этого нагрянула вторая волна последствий.
— Ёмён! Давно не виделись. Это Дарулма.
— …
— Дело вот в чём: не мог бы ты в честь того, что стал новым маркграфом, выступить с заявлением в поддержку нашей корпорации? А то в последнее время продажи в Аше идут не очень…
— Дарулма, ты с ума сошёл?
— Денег дам сколько угодно. А если получится, используй их на охоту на красных…
— Вешаю трубку.
К сожалению, на этом звонки не закончились.
— Ёмён, это президент.
— Вчера вечером на заседании кабинета министров возникла идея: почему бы не отправить корейские войска в маркграфство ради тебя? Раз уж так вышло, забери с собой офицеров, от которых пахнет переворотом, и скорми их всех красным…
Президент Ким Гювон пытается незаметно спихнуть проблемы.
— Эй, когда командировочные будут? Премьер-министр мне весь мозг выел.
— Премьер говорит, если сфотографируешься с ним разок, можно и без командировочных обойтись, не мог бы ты заехать и сделать фото?
— Директор академии просил связаться с ним.
Бедная госслужащая Фрея Кан.
[Генеральный секретарь — герой — маркграф, кек]
[Ор выше гор ахахаха]
И сообщение, которое точно прислал Пасун.
— О, умоляю.
Увидев, что звонки продолжаются, Ёмён просто выключил телефон.
Подавив вздох, он повернул голову и увидел, что за окном уже встаёт солнце.
Наступило новое утро.
***
Спустя несколько часов в гостиной, где группа собралась для совещания и обеда.
— Доброе утро, товарищ Генеральный секретарь.
Именно с этого начала Святая, войдя в комнату.
Ёмён, переносивший тарелку с сэндвичами, невольно замер.
Святая взяла один сэндвич с тарелки и добавила:
— …Нет, в этом случае стоит признать, что имперская Имперская принцесса — гений актёрской игры, раз даже она повелась?
Вместо ответа хихикающей Святой, Ёмён посмотрел на сестёр.
За спиной Нети, сдерживающей смех, он увидел Сири и Сис, которые поспешно отвели взгляд.
Уже всё выболтали?
Подавив вздох, Ёмён с досадой произнёс:
— Я слишком долго играл роль красного.
— А? Значит, теперь ты перестанешь играть и станешь настоящим красным?
Поставив тарелку на стол, Ёмён подошёл к Святой и ущипнул её за щёку. Пока Святая улыбалась, он услышал тихий голос Сэмири, которая разносила чашки:
— Я думаю, это было бы неплохо, товарищ Генеральный секретарь.
— …
Ёмён, видевший её тайные желания в «Испытании снов», сразу стал серьёзным.
— …Ну вы даёте.
Когда разъярённый Ёмён уже собирался запустить в них сэндвичами,
Нети, наблюдавшая за этим хаосом, сменила тему:
— Так, а какой была имперская Имперская принцесса?
— Глупой и нетерпеливой женщиной.
— Нет, я не об этом. Она красивая?
— …
Откуда мне знать.
Члены императорской семьи, за исключением наследного принца, который вёл публичную деятельность, даже не фотографировались. Их лица не мелькали в документалках или новостях, и Ёмён никогда не видел ни лица, ни даже фигуры второго принца или имперской принцессы.
Да и желания особого не было.
К счастью или несчастью, среди присутствующих был человек, который их видел.
— Красивая. Невероятно.
Свидетельство Святой, и никого иного.
— В императорском дворце полно людей, которые влюбились в неё до беспамятства, просто увидев.
— …Настолько?
— Да-да, кто там… Кажется, внук президента из нашей академии тоже влюбился в имперскую принцессу и даже делал ей официальное предложение. Конечно, чего уж там, мы с Сети всё равно красивее.
— …. У
— Ах да, сразу предупреждаю: я против того, чтобы имперская Имперская принцесса участвовала в собрании гарема… тьфу, собрании героев. Эльфов я ещё могу стерпеть, но кукушка — это уже перебор…
Что она вообще несёт? Ёмён ещё раз ущипнул Святую за щеку.
Так или иначе, лишь после того, как покрасневшая Святая села на место и все остальные принялись за сэндвичи, Сети смогла перейти к основной повестке.
— Итак, кто со мной навестить тестя?
Под тестером здесь подразумевался лидер Революционного фронта Мирового древа Демеронд Ип Маркс. Спутники переглянулись с выражением лица «это должно было случиться.»
На этот раз первой заговорила снова Святая.
— Я не поеду.
— …Чего? Почему?
— В Корее всё ещё много людей, которым нужна помощь. В Святом городе из-за разгребания последствий инцидента с Берией даже жрецов отправить некуда… Кто-то же должен остаться здесь.
Не только Ёмён, но и все присутствующие слегка удивились. Если подумать, она ведь действительно была Святой.
Пока все заново осознавали этот факт, Святая приняла серьёзный вид.
— Чего это у вас такая реакция?
— Тронуты вашим ангельским милосердием, Святая?
Саломея, впервые за долгое время успешно контратаковавшая Святую, продолжила:
— Прошу прощения, но я тоже не смогу. Я единственная, кто может представлять Магическую башню в переговорах с правительством и Армией монстров.
Тут уж ничего не поделаешь — политические причины. Пока Ёмён кивал, Святая добавила:
— Гитлер тоже никому из политиков, кроме себя, не доверял…
— Эй!!
Пока Святая и Саломея снова сцепились, Ёмён посмотрел на Сети.
Сети, до этого молчавшая, пожала плечами.
— Я останусь.
— Почему?
— Я ещё не поглотила силы, оставшиеся после депутата Хон Ёнвана… Да и в Корее ещё есть дела.
Сказав это, Сети бросила косой взгляд на избиваемую Святой Саломею и добавила:
— К тому же кому-то нужно присматривать за этими дурёхами и помогать Ранал.
— ….
Пока Ёмён молча наблюдал за этой картиной и машинально отворачивался, Сети продолжила:
— А эту любительницу сэндвичей бери с собой. Если она попадется Объединенной следственной группе, её точно прикончат.
Некромант Дилла Катакпоер, которая молча уплетала сэндвич за обе щеки, испуганно вздрогнула.
Внеся её в список, Ёмён посмотрел на эльфийку, которая тоже жевала сэндвич.
— Ну а Сэмири… само собой, должна ехать.
Как-никак к отцу едет, пропустить нельзя. Сэмири уверенно кивнула.
— Конечно, я поеду. А, кстати, насчет того, где сейчас находится отец… По словам товарищей, помогавших нам во время переворота, сейчас он в Штатах.
— …Чего?
Антиамериканский террорист в США?! Да ещё и накануне выборов?! Не обращая внимания на замешательство спутников, Сэмири спокойно выложила то, что знала.
— Если точнее, говорят, в Чикаго… Нам снова плыть на корабле, как в прошлый раз?
— На корабле или самолёте — неважно, всё равно придется через третьи страны лететь, но… что он вообще забыл в Чикаго? Неужели…
Неужели теракт готовит? Мысленно проглотив продолжение фразы, Ёмён посмотрел на Сэмири, которая лишь пожала плечами.
— Говорят, поехал посмотреть съезд Демократической партии перед выборами.
— …??
— Бесполезно смотреть на меня такими глазами. Я сама без понятия, что у него на уме.
— ….
Ёмён невольно потёр лоб. Надеюсь, в очередной теракт мы всё-таки не вляпаемся.
Так или иначе, кто остаётся…
В этот момент Нети и остальные сёстры разом подняли руки.
— Я хочу поехать!
— И я.
— И я!
Все трое настойчиво заявляли о своём желании поехать. Да так рьяно, что Ёмён даже немного оробел.
Однако желания трёх сестёр не суждено было сбыться, потому что Сети отвесила им пинков под зад и отрезала:
— Двое останутся помогать мне. Если уж ехать, то только одной.
Младшенькие тут же начали возмущаться: «Это тирания!», «Ууу!», «Ведёшь себя как буржуйка!», но стоило Сети отвесить им ещё по подзатыльнику, как они тут же смирились.
Воистину, народное восстание бессильно перед лицом грубой силы… Так или иначе, по результатам жеребьёвки среди сестёр выпало О Сири, Красной овечке.
— Буду рассчитывать на вас, зятек.
На прощальном приветствии Сири и разочарованном возгласе младшей «Эх, не повезло…» формирование состава завершилось.
Сэмири, Дилла Катакпоер, Сири и Корвус.
Ровно в тот момент, когда пятёрка во главе с Ёмёном при содействии Сети начала готовиться к отбытию в Штаты,
Ворвалась розововолосая алхимичка, опоздавшая на командное собрание из-за похмелья и бессонной ночи.
— Эй!! Меня тоже возьмите!!!
— ….
— Вы же знаете, что моя родина — Америка? М? У меня в последнее время и голова болит… и синяки под глазами всё темнее… Это точно тоска по родине. Ну, как его там… Точно! Стоит мне съездить в Западную Вирджинию, на родину, как всё сразу пройдёт!
Разве родиной Рашик не был Таскиги? С трудом сдержав горькую улыбку, Ёмён сразу понял, что Рашик вспоминает о родине лишь ради того, чтобы откосить от работы, но что поделаешь.
Трудящимся временами необходим отдых.
— Ладно. Поехали вместе.
В конце концов к отряду присоединилась и Рашик, и в ту же ночь они покинули Корею.
***
Два дня спустя, Соединенные Штаты Америки.
Отряд Ёмёна благополучно прибыл в аэропорт Чикаго Мидуэй.
Благодаря двойной смене личных данных по пути из Пусанского порта в Японию, а оттуда — в Штаты, группе удалось въехать в страну без каких-либо проблем.
— О, Чикаго! Мой любимый родной город!!!
Куда только делся её храп на протяжении всего полёта — стоило Рашик покинуть здание аэропорта, как она испустила победный вопль.
А ведь совсем недавно утверждала, что её родина — Западная Вирджиния.
Мысленно покачав головой, Ёмён схватил скачущую у терминала Рашик за шкирку и повёл к месту назначения.
Отель располагался прямо перед Нейви-Пир, где он в прошлый раз дрался с Коммунистическая партия во время визита в Чикаго.
Этот огромный отель с видом на озеро Мичиган и пространственные врата выглядел донельзя капиталистически. Иными словами, в него вгрохали уйму денег, и это было видно невооружённым глазом.
Роскошное лобби, тихие и быстрые скоростные лифты, строжайшая система безопасности.
Место было настолько шикарным, что трудно было поверить, будто здесь останавливался злейший террорист в мире и главный коммунист. Шагая по коридору отеля, Рашик сгорала от любопытства:
— Эй, к кому мы вообще направляемся? Что за птица такая, раз живёт в столь фешенебельном месте?
— Я же говорил в прошлый раз.
— Ты тогда упоминал только какого-то эльфийского главаря.
Рашик недоумённо наклонила голову, а Ёмён ответил с видом «ты что, только сейчас догнала»:
— Да, именно к этому эльфийскому главарю мы и пришли.
— …?
— Разве ты не знала?
«Да блять, откуда в Штатах эльфы…» — пробормотала Рашик, собираясь уже дать дёру.
Но Ёмён уже подошёл к двери номера, указанной Сэмири.
Дверь была сделана из привезённого из Аша лазурита и чёрного дерева — её роскошь граничила с излишеством.
Это место совершенно не походило на убежище коммуниста, и Ёмён бросил взгляд на Сэмири.
Точно здесь?
Да, тут.
Обменявшись коротким диалогом взглядов, Ёмён глубоко вздохнул и постучал в дверь.
Тук-тук.
Вскоре дверь плавно отворилась. Из-за приотворённой створки показался эльф с ослепительно выбеленными волосами, кожей цвета осенней листвы и бесчисленными шрамами.
Демеронд Ип Маркс.
Пока Рашик в ужасе пятилась назад при виде террориста, которого раньше видела лишь по телевизору, Демеронд встретился взглядом с Ёмёном.
— Ёмён.
Ёмён тут же склонил голову.
— Давно не виделись.
— Да, давно. Хотя ты явился даже быстрее, чем я предполагал.
Сказав это, Демеронд медленно обвел взглядом всю компанию.
— Необычная компания. Двое искусственных людей, некромант, Хранитель перепутья… и наша дочь в придачу.
Его тон сложно было назвать приветливым. Сэмири, стоявшая позади, уже хотела что-то сказать, но Демеронд опередил её, обратившись к Ёмёну:
— Помнишь вопрос, который я задал тебе при нашей встрече в Аше?
— Если вы об Истинной воле…
— Нет, не об этом. Я спрашивал, есть ли кто-то, кто нравится моей дочери, или кто нравится ей самой.
— …
— И тогда ты ответил, что никого нет.
— …
— Но мои подчиненные доложили… что твой ответ тогда был ложью. Что скажешь на это?
— Я… ну…
Ёмён, не ожидавший, что разговор начнется именно с этого, запнулся. Он был слегка обескуражен, но ненадолго — ведь он уже получил прямое благословение от самого Мирового древа.
— …Ну, подобно тому как ветви дерева порой растут в самых неожиданных направлениях, любовь тоже пришла оттуда, откуда я не ожидал.
— Хм, и что дальше?
— Это прозвучит внезапно, но мы с Сэмири…
Ёмён было повысил голос, но Демеронд прервал его:
— Не утруждай себя оправданиями. Я не злюсь.
— …
Правда? Ёмён не решился переспросить.
Не потому, что Демеронд выглянул из-за двери? Нет, из-за огромного, устрашающего вида дробовика в его руках.
— Но вот эта штука тебя простить не может.
Прежде чем ошарашенная Сэмири успела хоть что-то крикнуть, Демеронд нажал на курок.
Бабах!
Поистине справедливый и праведный отцовский гнев.