***
Сразу после завершения надежной(?) сделки с губернатором Ёмён вместе с отрядом и орками покинул здание.
То ли весь терминал трепетал перед губернатором, но вокруг разрушенного им здания не было ни души — лишь натянута запретная сигнальная лента.
Казалось, будто здесь орудует какая-то банда... Ёмён размышлял, нормально ли вообще для политика вот так подминать под себя логистику, но стоило издали услышать грохот рушащихся стен, как ему стало всё равно.
В конце концов, надеяться на здравый смысл губернатора, крушащего здания ради страховки, было бы верхом наивности.
Так или иначе, стоило Ёмёну выйти из терминала, как следовавшие попятам орки из клана Киран предложили:
— Если у вас нет на примете другого места, позвольте проводить вас в наше убежище за городом.
Ёмён мысленно представил шатры и верблюдов, виденных в Демонических землях, но на деле орки пригнали новейший шестицилиндровый седельный тягач с огромным прицепом.
Погодите-ка, куда делись верблюды и откуда эта громадина...?
Когда спутники с легким удивлением оглядели грузовик, Гадуду с гордостью произнес:
— Ну как? Этот грузовик спас людей из Трех королевств и Семи городов.
—...
— Мы купили его на деньги, которые дал благодетель.
Гадуду и остальные орки посмотрели на Ёмёна с явным ожиданием. Ёмён улыбнулся, оправдывая их надежды:
— Выглядит потрясающе. Я рад, что мой выбор довериться вам оказался верным.
Угадал ли он? Орки остались довольны. Хоть всё и выглядело несколько иначе, чем Ёмён предполагал, когда спасал их... но и это было неплохо.
— Рады, что вам понравилось. Прошу, забирайтесь в прицеп. Мы отвезем вас в убежище.
Понимая или нет мысли Ёмёна, Гадуду и орки открыли дверь прицепа, прицепленного к грузовику, и пригласили спутников внутрь.
Вместо груза внутри грузового прицепа находились одеяла для людей, складные палатки и различные гуманитарные припасы — обстановка до боли напоминала те самые грузовики ООН, что показывают по телевизору.
— Настоящий гуманитарный грузовик.
Бормоча это, Корвус заглянул внутрь прицепа. Сэмири и остальные спутники согласно кивнули и забрались внутрь.
И вот, стоило тяжелой двери прицепа с глухим стуком захлопнуться, как грузовик тронулся.
Под грохот трясущегося грузовика мелкий орчонок принялся восторженно тыкать пальцем в Корвуса со словами: «Смотри, говорящая птица!» — и какое-то время теребил ее.
Наблюдая за смущенным Корвусом, Ёмён внезапно обратился к сидевшему рядом Гадуду:
— Кстати, как поживает Баллагу? Я слышал, он стал придворным графом Дрейтериала.
Баллагу — так звали того самого орка-евнуха, который помог Ёмёну в Дрейтериале. Словно только и ждав, пока всплывет это имя, Гадуду тут же затараторил:
— Да, он стал придворным графом! Причем единственным в Дрейтериале. Он так усердно работает: полностью искоренил преступные группировки и создает новые рабочие места.
—...Что ж, Баллагу действительно умеет работать.
— О да, теперь весь город буквально бурлит жизнью. Говорят, при таких темпах недостроенный город завершат всего лет за пять.
Эта недостроенная бетонная глыба — за пять лет? Вместо того чтобы указывать, что на это уйдет не меньше десятилетия, Ёмён задал более практичный вопрос:
— Откуда вы берете деньги на содержание города? Если вдруг понадобится финансирование, я мог бы инвестировать...
Гадуду с ошарашенным лицом тут же замахал руками:
— Ой, ну что вы, снова пытаетесь нас осыпать милостями! Благодетель, вам вовсе не обязательно это делать. Вы уже одарили нас щедростью сверх всякой меры.
— Но на управление городом требуется немало средств.
— Об этом можете не беспокоиться. Когда по рекомендации прежнего придворного графа Баллагу возвели в этот сан, имперская семья выделила огромные средства.
—...Имперская семья?
Едва ли они были столь легкомысленными дельцами. Подавив поднимающееся в груди подозрение, Ёмён продолжил:
— Раз уж вмешалась империя, это, конечно, к лучшему. Но не было ли каких-то скрытых условий? Ну там... монопольного права на использование железных дорог Дрейтериала или вроде того?
— О нет, ничего подобного. Если это вообще можно назвать условием... в общем, они потребовали лишь опечатать старые объекты Советского Союза под Дрейтериалом и взять их под прямой контроль империи.
—...
— По словам Баллагу, второй принц лично приехал тайком от всех, чтобы всё осмотреть. Подумать только, Советский Союз развалился черт знает когда, а имперский двор до сих пор его боится.
Объяснение Гадуду звучало правдоподобно. Если не принимать в расчет тот факт, что подземные уровни Дрейтериала кишели советским оружием.
«Второй принц...»
Узнал ли он о ядерных ракетах или просто отправился поглазеть на советский бункер? Понять было невозможно. Да и нужды не было.
Узнал ли он о ядерных рацетах или просто отправился поглазеть на советский бункер? Понять было невозможно. Да и нужды не было.
Ядерные боеголовки под Дрейтериалом давно прибрал к рукам сам Ёмён, а имущество из подземного бункера подчистую вывез Биков, прежде чем скрыться.
Впрочем, размышления о втором принце продлились недолго. По сравнению с нависшей прямо перед носом коммунистической ячейкой, этот принц из столицы был лишь далекой сказкой.
Сейчас первоочередной заботой были глупости коммунистов и ЦРУ. Как только Ёмён мысленно подвел итог,
грузовик резко остановился, и прицеп тряхнуло.
Дерг!
***
Дерг!
Из-за внезапного толчка кончик пера, которым Либов водил по бумаге, соскользнул. Буквы неизбежно скривились.
Мужчина, сжимавший перо, нахмурился.
Секунду глядя на искривленный кончик пера, он бросил взгляд за пределы тайного убежища коммунистов — на склад, доверху забитый удобрениями.
— Красная Звезда... неужели резонирует с этим ублюдком?
Ответа не последовало. Лишь зловещая, кровожадная тишина в ответ.
Либов выпрямил согнутое перо в повисшей тишине и попытался было снова продолжить писать... но не смог.
Причиной тому стал внезапный голос, раздавшийся прямо у него за спиной:
— Либов.
Либов не испугался и даже не обернулся. Словно с самого начала знал, что этот голос прозвучит, он привычным движением продолжил водить пером и произнес:
— Что случилось? В стольк поздний час.
— Слышал, операция сорвалась.
—...
— Тех, кого отправили на верную смерть, вернулись живыми. Да еще и выполнив задачу.
— Я как раз пишу отчет по этому поводу.
Перо Либова заскрежетало по бумаге — сак, сак, — а назойливый голос продолжал скрести по нервам:
— Карта была подлинной или это была приманка?
— Подлинной. Описано всё до мельчайших деталей. Точь-в-точь материалы, утечку которых мы устроили с нашей стороны.
— А с виду казались такими праведниками. Наши американские друзья тоже всерьез нацелились на эликсир.
Либов молчанием подтвердил догадку. Однако собеседник истолковал это молчание по-своему:
— Ну и как тебе эта Красная Звезда? Такой же оголтелый безумец, как Биков? Или хладнокровный психопат вроде Демеронда?
Шаг. Перо замерло. Либов посмотрел, как на бумаге собирается капля чернил, после чего снова зашевелил пером и ответил:
— Ни то, ни другое. Если подбирать слова... он вполне обычен.
— Обычен?
Голос переспросил так, будто отказывался в это верить:
— Для Джугашвили не может существовать понятия обыкновенности. Особенно для стихийного Джугашвили. Ты ведь и сам прекрасно это понимаешь.
Продолжая писать, Либов ответил:
— Как бы невероятно это ни звучало, но стоит тебе побеседовать с ним лично, и ты всё поймешь. Красная Звезда познал коммунистическую идею не через кровь, а через пот.
—...
— У него другое поколение. И уж точно поколение, не заставшее Холодную войну.
— Поколение, не заставшее Холодную войну... уже вышло на сцену?
Либов ничего не ответил. Молчание было знаком согласия. На сей раз верно истолковав смысл, голос заговорил в тоне одновременно мрачном и насмешливом:
— Едва ли можно найти лучшую жертву на заклание старому миру.
—...Как ни прискорбно, да.
Перекинувшись еще параллей фраз и вольно определяя судьбу Красной Звезды, оба голоса тут же перешли к следующей теме.
— Фокусы Красной Звезды заставили американских ублюдков зашевелиться быстрее. Нам тоже следует ускориться.
— Насколько?
— Неделя. Пираты Аденского залива выметаются гораздо быстрее, чем предполагалось. Если тянуть дольше, прибудет Браунинг.
— Неделя... маловато. Но я постараюсь.
Ответа не последовало. На место исчезнувшего голоса пришел слабый запах крови.
Запах революции.
***
Хм.
Стоило Ёмёну сойти с прицепа и слегка сморщить нос, как перед ним предстало убежище орков.
Это был обычный шатер, раскинувшийся прямо у грунтовой дороги, ведущей в город. Причем самый настоящий традиционный шатер, какие он видел в Демонических землях.
Проблема заключалась лишь в том, где именно эти шатры были установлены.
— Какому гению вообще пришло в голову ставить шатры вокруг грузовиков?
Как и подметила Рашик, огромный шатер опирался на почти десяток грузовиков, служивших опорными столбами. Конструкция была настолько масштабной, что напоминала цирковую арену; распрямив грудь, стоявший перед входом Гадуду гордо отрапортовал:
— Это способ защитить и традиции клана, и грузовики. Разве не отличная идея?
— ….
Не обращая внимания на ворчание Рашик о том, почему это с Ёмёном говорят вежливо, а с ней на «ты», Гадуду повел Ёмёна в шатер.
Не обращая внимания на ворчание Рашик о том, почему это с Ёмёном говорят вежливо, а с ней на «ты», Гадуду провел Ёмёна в шатер.
Однако полог шатра отдернул вовсе не Ёмён, а шнырявший повсюду за орками малыш.
Семеня ножками и обогнав Ёмёна, пацаненок уцепился за ворону, размером почти с его собственный торс, и завопил:
— Эй, все сюда!! Гляньте! Говорящая птица!!
Под сухой щелчок клюва Корвус и тихий смешок Сэмири Ёмён откинул полог и шагнул внутрь.
И остолбенел. Внутри шатра его ждали несколько десятков сорванцов.
— Гадуду пришел!
— А вкусняшки принес?
— Конфеты! Конфеты!
Стоило детворе увидеть орка, как они толпой облепили его, и все до единого оказались человеческими детьми.
«Тридцать один…» Быстро пересчитав ребят, Сэмири посмотрела на окруженного детворой Гадуду и спросила:
— …Почему вы собрали детей отдельно?
— Да нет, мы не специально их собирали. Обычно спасенных детей мы отправляем в Дрейтериал вместе со взрослыми… Но в этот раз в городе оказались только малолетки, отправить их было некуда, вот и пришлось собрать здесь.
— ….
Это значило, что все находящиеся здесь дети были проданы в рабство. ЦРУ, чертовы ублюдки. Сколько же детей они похитили?
Глядя на ребятишек, которые простодушно улыбались, не подозревая о собственном положении, Ёмён на миг ощутил острую тошноту.
Неужели современные сверхдержавы ничем не лучше Тэхана? Или эликсир настолько ценен?
Размышлять долго не пришлось: хлопавшая крыльями посреди детворы Корвус взмолилась о помощи: «Ученик, спаси же меня!»
Ёмён тут же вытащил из Инвентаря целую гору сладостей.
Кока-кола, попкорн, печенье, шоколад, конфеты… Все эти разномастные вкусняшки были заготовлены для капризного подземного дракона. Их было столько, что с лихвой хватило бы досыта накормить несколько десятков малышей.
— Ого, у этого дяди из рук печеньки появляются!
— Конфеты! Конфеты!
— Кола… А Пепси нет?
Ёмён раздавал лакомства набежавшей детворе и ответил:
— Пепси — это не кола, а просто сладкая водичка. Держи конфету. И вообще, я тебе не дядя.
— Да ладно, с такой-то рожей тебе в братья не записаться.
— …Тебе шоколада не достанется.
— Братуха!
Пока Ёмён раздавал детям угощения, Корвус выскользнула из толпы. Надо же, какая у нее слабость к детям.
Тем временем Сири подошла к Ёмёну и сказала:
— Зять, остальное я сама раздам. Иди занимайся делами.
— Справишься?
— Ага, я отлично умею ладить с детьми.
И в подтверждение своих слов она, завладев горой печенья, в мгновение ока выстроила малышню в очередь. Не в пример Ёмёну, который раздавал все кое-как.
Увидев это, Сэмири тоже было закатала рукава, но Сири заявила, что старшей сестре положено участвовать в разработке плана, и прогнала ее к Ёмёну.
— Мне тоже можно составить план?
Сообразительная Рашик попыталась отлынить, но Ёмён не позволил ей отдыхать. Протянув ей плащ-невидимку, он велел:
— Госпожа Рашик, в том постоялом дворе, где мы останавливались в первый раз, нас ждет Дилла Катакпоер. Ступайте и постарайтесь привести ее сюда как можно тише и незаметнее.
— Подумать только, бросила любительницу сэндвичей одну…?! Тьфу!
«Да даже подчиненные — тоже люди!» Бросив эту реплику, Рашик забрала плащ и тут же выскочила из шатра.
Убедившись, что обстановка улажена, Ёмён привел Гадуду и остальных орков в угол шатра и опустился на землю.
Гадуду тут же предложил ему почетное место, но Ёмёну и так было неловко, поэтому он уселся наравне со всеми в кругу и начал разговор.
Тема была простой.
— Вы уже знаете: губернатор потребовал от меня отыскать и спасти детей, а заодно присмотреть за Коммунистическая партия. Поможете?
— Конечно поможем, благодетель! Пожалуйста, распоряжайтесь нами как своими руками и ногами.
Пусть это звучало чересчур верноподданнически, орки внушали куда больше доверия, чем губернатор. Бросив взгляд на Сири, которая все еще возилась со сладостями, Ёмён произнес:
— Тогда для начала давайте обсудим слежку за Коммунистическая партия.
Переглянувшись с другими орками, Гадуду ответил:
— За ними следит Перору из нашего племени. Вы с ним уже встречались.
— Да, пересекались. Но… у меня есть вопрос. С чего это вдруг вы решили подослать к коммунистам шпиона?
Гадуду пожал плечами:
— Мы ничего такого не замышляли.
— В смысле?
— Перору изначально сильно интересовался коммунистическими идеями. Как только мы разослали людей по всему городу на поиски работорговцев, он добровольно, безо всяких приказов вступил в компартию. Благодаря этому теперь у нас есть глаза и уши в их рядах.
— ….
Значит, он и так был красным. Ёмён задумался о том, что этот орк вполне может оказаться двойным агентом. По правде говоря, было бы неудивительно, если бы он уже переметнулся на сторону компартии.
Видимо, Сэмири, будучи той еще красной, подумала о том же: она украдкой вывела пальцем на его бедре:
«Под вопросом.»б
Ёмён мало что смыслил в шпионаже, но прекрасно знал правило: сомнительных лиц к делу привлекать нельзя. Приняв мнение Сэмири во внимание, он перевел взгляд на Корвус, прикидывая альтернативу.
— Наставница, не могли бы вы в облике вороны присмотреть за тайной базой коммунистов?
— Тебе требуется видеть, слышать или и то, и другое?
— Если возможно, то и то, и другое.
— Постараюсь.
— Спасибо. А сменять вас будем я и Рашик.
Услышь это Рашик, она бы наверняка завопила: «Да вы охренели, мать вашу!»
Обсуждался также вариант с привлечением информационных гильдий, но в этом городе орудовало ЦРУ. Если это не такие крупные сети, как Тайное общество или «Синяя крыса», обычные информакаторы вряд ли принесли бы хоть какую-то пользу.
В конце концов, решив вести слежку за Коммунистическая партия лично вместе с Корвус, Ёмён перешел к следующему вопросу.
— Теперь что касается детей… Гадуду, расскажи подробнее, как именно вам удалось их спасти?
Каким же методом они воспользовались, раз смогли вызволить десятки детей, которых привезли в город?
Ответ оказался неожиданно простым.
— Мы проверяли все подозрительные грузовики, въезжающие в город от терминала.
— …Чего?
Да через городской трафик проходят сотни фур! И они проверяли их силами чуть больше десятка орков? Даже хваленая американская таможня на такое была неспособна.
Когда Ёмён вопросительно уставился на него, требуя разъяснений, Гадуду махнул сидевшему рядом сородичу.
Один из орков тут же вскочил, подбежал к поддерживающему шатер грузовику и принес какую-то вещь.
,. ,.
Причем на обратной стороне компаса была выбита магическая печать.
— Мы отобрали его у работорговцев из Эльфийского леса. Вообще-то мы подобрали его, рассчитывая перепродать коллекционерам ради наживы… но на него была наложена особая магия, так что в итоге он нам пригодился.
При упоминании работорговцев из Эльфийского леса глаза Сэмири холодно сузились, однако Гадуду, не подозревавший, что она эльфийка, повернул компас в сторону детей.
Тут же стрелка компаса закрутилась волчком: «вж-ж-жух!.» Покрутившись случайным образом, она указала прямо на ребятню.
На жующего конфету мальчика, на малыша, облизывающего испачканные шоколадом пальцы, на девочку, потягивающую колу, и на всех остальных спасенных детей.
Когда Ёмён посмотрел на него с недоверием, Гадуду подтвердил его догадку.
— На этот компас наложено заклинание, отслеживающее рабов, за которых не уплачена полная цена.
— ….
— Если держать его у городского терминала, можно вычислить фуры, перевозящие живой товар. Мы записывали номера машин каждый раз, когда стрелка начинала дрожать, а потом тайком пробирались на терминал и вытаскивали детей прямо из грузовиков.
И надо же было губернатору именно так столкнуться с орками — они попались при попытке обчистить терминал? Какое-то нелепое совпадение.
Взяв протянутый компас в руки, Ёмён спросил:
— ЦРУ вы выследили так же?
Стоило упомянуть штаб-квартиру ЦРУ в коммерческом районе, как Гадуду помрачнел и опустил голову:
— Да. Но стоило нам соваться в то здание, как мы оказывались совершенно бессильны.
— Не о чем жалеть. Вряд ли было бы лучше, сунься вы туда и сгинь.
Впрочем, сам Ёмён тоже сожалел об упущенной возможности. Будь у него этот компас раньше, они наверняка смогли бы вытащить детей прямо из базы ЦРУ.
Однако раз они уже один раз провалились, охрана базы наверняка стала вдвое сильнее. По крайней мере, вытащить детей оттуда живыми и невредимыми теперь точно не вышло бы.
Главное — ввязываться в драку с ЦРУ, когда не знаешь планов компартии и Токхвы, было бы полнейшей глупостью. Его целью было спасение детей, а не совершение коммунистической революции.
И что же теперь делать?
Пока погруженный в раздумья Ёмён вертел в руках компас, а наевшаяся сладостей ребятня косилась на Корвус…
Сэмири нарушила тишину:
— Кажется, здесь лучше всего прибегнуть к проверенным методам.
— Проверенным методам?
— Перекрытие путей снабжения силами партизан.
— …Почему это вдруг стало традицией?
— Вообще-то, перекрытие снабжения — лучший способ выманить врагов, засевших в опорном пункте… Я не имела в виду, что это эльфийская традиция. Не смотрите на меня так. Кем вы вообще считаете эльфов?
— ….
Террористами, стреляющими из дробовика в зятя?
Пока Ёмён проглатывал этот ответ, Сэмири попросила орков принести карту. Вскоре Гадуду лично принес и развернул карту с дорогами вокруг Аполло-Сити.
Сэмири указала на дороги, окружающие город, и сказала:
— Большинство грузовиков с рабами прибудут с юго-востока, по Пути удобрений. Верно?
Орки кивнули.
— Верно.
— К тому же, на севере Коммунистическая партия Бикова ведет войну, так что, если что-то и приедет, то точно не грузовики с рабами. В лучшем случае — беженцы, но они скорее направятся в Святой город, что еще дальше на север, а не в Аполло-Сити.
Сказав это, Сэмири достала из кармана маркер и провела жирную линию вдоль длинного Пути удобрений. Указав на участок, ближайший к городу, она добавила:
— Хотя фактический хозяин города — США, формально это земли Империи. Насколько я знаю, зона, в которой американцы могут применять право на самооборону в Аполло-Сити, ограничена 12 километрами от окраин города.
— И что с того?
— Если мы ограбим грузовики в 20 километрах от города, США придется просто смотреть. По крайней мере, официально.
— ….
Сэмири указала на следующую отметку:
— А ровно в 28 километрах от города есть зона отдыха… Разобьем там лагерь и будем отслеживать грузовики с помощью компаса.
— Значит, сначала перекроем поставки рабов?
— Да, по крайней мере, мы должны остановить дальнейший ввоз детей в город.
План был хорош, но Гадуду возразил:
— Как ни крути, открыто перекрывать дорогу и грабить грузовики — это безумие. Даже если американские военные не смогут вмешаться напрямую, они точно пришлют наемников. Да и Империя не будет сидеть сложа руки.
— Плевать, пусть присылают.
— Что?
Сэмири посмотрела прямо на Ёмёна и сказала:
— Неважно, сколько придет всяких проходимцев, будь то регулярная армия или даже кто-то из Десяти сильнейших. Ёмён в одиночку сможет всех остановить.
Ёмён не стал спорить. Гадуду попытался возразить, что раскрывать лицо благодетеля опасно, но стоило Ёмёну сменить облик с помощью «Иллюзия кровавых слез», как орк тут же умолк.
— Если нет плана лучше, давайте начинать прямо сейчас.
***
Примерно через час гарнизон американских войск в Аполло-Сити получил абсурдное сообщение о том, что «сверхчеловек в масках грабят грузовики на Пути удобрений.»
Разумеется, военные даже не обратили на это внимания.
Мало того, что сама мысль о толпе сверхчеловек, грабящих грузовики, звучала нелепо, так еще и водители ограбленных машин не могли внятно объяснить, какой именно груз у них украли.
И, что важнее всего, проблемой было название банды.
«Пасун и преступники»? Какие идиоты станут так представляться?
И без того взбудораженные из-за Кима Филби американские военные намеренно проигнорировали сообщение.
Так прошло 23 часа с момента первого звонка.
Лишь после того, как было ограблено восемь грузовиков, а кому-то из высшего командования гарнизона Аполло-Сити хорошенько досталось от начальства, военные осознали, что это вовсе не шутка.