***
Голос наставницы, которого он не слышал уже так долго. Ёмён ответил с лёгкой улыбкой.
— Нет, вы пришли как раз вовремя.
— В таком случае, я рада.
Спрашивать, как именно ей удалось добраться сюда так быстро, не имело смысла — следующий же момент всё объяснил сам за себя: из рассеянной тьмы вырвался ослепительно-белый клинок.
[Святой меч…!]
Узнав меч, Ли Гансок заскрежетал зубами.
[Тупая баба, которая использует божественную силу, чтобы подрабатывать выездным массажистом…!]
— Выездным массажистом? Какого черта, кто это сказал?
Вспышка! Сквозь разрубленную тьму показалось лицо женщины с повязкой на глазу. Одна из десяти сильнейших, владелица Святого меча — Фрея Кан.
Увидев Ли Гансока, противостоящего Ёмёну, она нахмурилась своим единственным глазом.
— А это еще кто такой…?
[Заткнись, тупая баба.]
Его Превосходительство взмахнул рукой, направляя рассечённую Святым мечом тьму. — Ква-а-ак! — Стоило разлому начать закрываться, как с лезвия полетели белые искры.
[Немедленно убирайся из моих владений!]
Святой меч задрожал, пытаясь оттеснить тьму, но одному клинку было не под силу сдержать весь этот поток. Однако Святой меч был не один.
— Ты на кого это голос повышаешь?
В прореху, пробитую Святым мечом, вклинились белоснежные пальцы, резко контрастировавшие с окружающей тьмой. И с силой рванув их в стороны — словно раздвигая створки закрывающегося лифта, — она расширила разлом, из которого хлестала тьма.
Разумеется, разлом оставался открытым недолго. В лучшем случае времени хватило бы, чтобы прошли несколько человек, и на самом деле их было двое.
Фрея Кан и… черноглазая женщина, ростом не уступающая Ёмёну.
Стоило ей — с длинными распущенными чёрными волосами и перьями, украшавшими тело, — вместе со Святым мечом проскользнуть внутрь, как едва удерживаемый разлом захлопнулся окончательно.
Фрея Кан лихо крутанула Святой меч на запястье:
— Доставка выполнена.
Не нужно было спрашивать, кого именно она доставила.
Корвус.
Когда Ёмён с лёгким удивлением посмотрел на наставницу, принявшую человеческий облик, та поспешила оправдаться:
— Сам знаешь, в облике зверолюда пересекать границы или пространственные разломы не так-то просто.
— Я еще ничего не сказал, наставница.
— Но собирался.
Бросив это, Корвус плотно сжала губы. Будь она в облике зверолюда, послышался бы стук клюва, но в человеческой форме раздался лишь тихий выдох.
Поняв, что выдала себя, она неловко кашлянула и повернулась к Ли Гансоку.
— Мой ученик снова сражается с чем-то странным. Это…
— …мой заклятый враг.
Пока Корвус разминала запястья, разглядывая противника, в разговор вмешалась Фрея Кан:
— Эй, малец… нет, теперь ты уже не малец. Короче говоря, Святой меч утверждает, что это глава Культа конца света? Это правда?
Ёмён кивнул.
— Да, скорее всего, так и есть.
Фрея Кан ошеломлённо усмехнулась:
— Как там говорят в Корее? «Пришел не вовремя»? Вот уж подфартило — бесплатно помогать ученику другого человека.
Несмотря на слова, она подняла Святой меч и приняла боевую стойку, держа клинок вертикально.
Получив надежных союзников, Ёмён с улыбкой последовал её примеру, а Корвус в этот момент снова начала превращаться в зверолюда.
Игрок открыл рот:
[Святой меч и Искатель развилки… Мусор, на который даже Судьба не обращает внимания. Ничего не изменится от того, что вы вмешались.]
Вслед за его словами остальные двойники Ли Гансока синхронно вылепили из чёрного дымного марева оружие. Ёмён также вскинул меч, принимая боевую стойку:
— Всё, к чему прикасается этот дым, распадается. Будьте осторожны!
И Святой меч, и Корвус были сверхлюдьми, достигшими вершин в своих областях. Лишних слов не требовалось: выхватив клинок, Ёмён первым ринулся на Ли Гансока.
[Я же сказал, что ничего не изменится.]
Его Превосходительство сложил руки в молитвенном жесте, готовя нечто масштабное. И в тот самый момент, когда Ли Гансок в народном костюме выступил вперёд, преграждая Ёмёну путь,
— Вспышка! — Свет Святого меча обрушился на врага. Фрея Кан взмахнула клинком и крикнула:
— С этим я разберусь сама, иди!
Решение Фреи Кан было предельно разумным. Мало того, что у каждого бойца имелся свой уникальный стиль и боевые особенности, так они ещё и никогда раньше не сражались в команде.
Корвус тоже бросилась на лысого Ли Гансока, переводя ситуацию в серию дуэлей один на один.
— Вперед!
Ёмён именно так и поступил. Игнорируя остальных двойников, он обрушил клинок на «оригинального» Его Превосходительство, поглотившего Игрока.
Рука Игрока, окутанная плотным дымом, заблокировала удар. Обмениваясь колющими и рубящими ударами в ходе стремительной схватки, Ёмён инстинктивно задействовал Боевое искусство Героя.
!
Первая форма Боевого искусства Героя полыхнула прямо перед лицом противника. В мгновение, когда разрушительная энергия меча должна была рассечь шею Ли Гансока и скрытую за ней тьму, рука врага резко «разорвала» пространство.
И часть мира исчезла.
Реальность, в которой Ёмён перерезал горло Его Превосходительству, ослепительный свет Святого меча, оттеснявший тьму, и тот факт, что Корвус всадила ногу в живот лысого Ли Гансока, — всё это стёрлось из бытия.
Осталась лишь пустая брешь во времени.
— Черт, это еще что такое?
Едва услышав возмущённый окрик Фреи Кан, Ёмён мгновенно сориентировался в обстановке:
«Опять эта способность.»
Когда Ёмён повернул голову, Ли Гансок, которому мгновение назад перерезали горло, уже стоял на почтительном расстоянии и смотрел на него с ненавистью.
— На сколько секунд?
[…Что?]
— «Тот, кто источает Истину», действовал все 13 секунд. А твоя способность сколько способна стереть? Секунду? Три?
Как и у способностей других Аятолл, у его силы были ограничения. Ёмён продолжил, пытаясь спровоцировать его.
— Ты ведь не можешь использовать её непрерывно. Если бы мог, то просто снес бы мне голову в самом начале.
[….]
— А как насчёт времени восстановления между использованиями? Пускай не бесконечное, но и не мгновенное, верно? Если я перережу тебе глотку как раз в этот интервал… неужто и это сможешь обратить вспять?
Его Превосходительство промолчал. Лишь скользнул взглядом по своим двойникам, сдерживаемым Корвус и Святым мечом. И пускай пока им удавалось удерживать паритет, держались они исключительно за счёт уникальных свойств чёрного дыма.
Пусть они и были мусором, но против них выступали одна из десяти сильнейших и сильнейшая среди зверолюдей. Как только они приспособятся, баланс будет нарушен.
[Это… раздражает.]
Ли Гансок смотрел на Ёмёна холодным, остекленевшим взглядом. Это он должен был провоцировать, а не его.
Эта позолоченная кукла не должна была вести себя так уверенно. Она должна была тонуть в отчаянии, кричать и стать пиром для его победы.
И всё же, как смеет еда кусать руку, которая её держит?
Глядя на Чхон Ёмёна, столь дерзко бросившегося на него, Ли Гансок — а вместе с ним и Токча — взъярились. Взыграли и глубинные инстинкты правителя, что веками правил тенями.
Поэтому Ли Гансок выложил следующий козырь. Теперь он покажет, кто здесь настоящий хозяин.
[Искази его разум.]
Он сложил руки. В следующее мгновение окружающая тьма растянулась.
***
Началось всё с разрушения чувства дистанции.
— Вот черт!
Корвус, сражавшаяся с лысым Ли Гансоком, остановилась и обернулась. Ёмён и четырехрукий Ли Гансок «отдалялись» от них.
К тому моменту, как она осознала происходящее, дистанция между ними уже катастрофически выросла. Словно спортивные болиды, рванувшие на предельной скорости, двое бойцов в мгновение ока превратились в едва заметные точки.
— Умри! — Корвус отвесила лысому сокрушительный пинок и попыталась сорваться в погоню за Ёмёном. Но голос Святого меча оборвал её:
— Барьер смешивается с его внутренним миром! Черт, за этим физически не угнаться! Оставь его!
— Но мой ученик!
— Ты не доверяешь своему ученику?!
— ….
Корвус остановилась. Она доверяла своему ученику.
Однако, несмотря на её веру, из клубящейся вокруг тьмы начали один за другим выныривать новые двойники Ли Гансока. Один, два, пять, десять, двадцать…
Стоило бесчисленным силуэтам Ли Гансока — сосчитать которые на глаз уже не представлялось возможным — плотным кольцом окружить их, как Святой меч раздражённо цокнул языком:
— Этот ублюдок… столько распинался про никчёмный мусор, а сам из кожи вон лезет, лишь бы нас разъединить.
— ….
Корвус бегло окинула взглядом толпу врагов, выставила вперёд ребро ладони и бросила:
— Что мне теперь делать?
— Сначала разберись с остальными двойниками… тьфу, не знаю, двойники ли это. В общем, перебей их всех и сделай дыру в барьере.
Не успел он договорить, как правая рука Корвус — «Лицемерие и Высокомерие» — со свистом снесла голову лысому клону Ли Гансока. Пока с аккуратных перьев капала кровь, зверолюд холодно бросила:
— Значит, нужно убить их всех?
— Ну, в общем-то да… но ты как-то изменилась?
— Когда сама воспитаешь ученика, поймешь.
— Сама перехватила того, на кого я положила глаз, а еще что-то говорит.
Фрея Кан влила ещё больше мощи в сияние Святого меча. В тот же миг, когда священный свет отхлынул волной, расточая тьму, две женщины и легион Ли Гансоков сошлись в жестокой схватке.
***
В одно мгновение зрение заволокло тьмой.
Тут же воздух исказился, а чувства перепутались. Будь на его месте кто-то другой, потеря равновесия была бы неизбежна, но Ёмён был иным.
Он сразу понял, что это за ощущение — то самое, что обычно испытываешь при погружении в состояние транса или внутренний мир.
Понять метод не удавалось, но, судя по всему, Его Превосходительство насильно затянул его в собственный внутренний мир…
…подумав об этом, Ёмён инстинктивно перекатился назад.
В следующее мгновение — шквал! — на то место, где он только что стоял, обрушился черный дым. Едва избежав его, Ёмён открыл глаза.
Первое, на что упал его взгляд, — занесший чёрное дымное марево Ли Гансок. Враг скалился кривой усмешкой, словно уже отпраздновал абсолютную победу.
Ёмён нахмурился. Не из-за выражения лица врага, а из-за пейзажа, который был у того за спиной.
«…Это что?»
Огромная ступенчатая пирамида, выстроенная из грубых железных прутьев и тяжёлых стальных листов.
Она была точь-в-точь как та пирамида, в которой была запечатана Мигниум.