***
Бум! Пока раздавался звук удара Никсона о землю, словно он был ядром для метания, зверолюд-ворона подхватила падающее тело Ёмёна.
— Ученик, ты в порядке?
Ёмён, с опозданием регенерируя шейные позвонки, ответил:
— Учитель…
— Именно так. Твой учитель. Ученик, этот человек — твой враг?
— Враг… уже мертв. Я и сам толком не знаю, кто он такой.
Ёмён повернул голову и посмотрел на Никсона. Тот уже успел отряхнуться и подняться, и теперь смотрел в их сторону, по-прежнему не имея ни единой царапины.
— Почему кто-то, кого ты даже не знаешь, пытается тебя убить… хотя, неважно. Объяснение уже не нужно. Это ведь не в первый раз.
— …
— Если это враг, значит, его просто нужно победить, не так ли? Давай, вставай.
Ёмён спустился с рук Корвус и снова встал на землю. Пока ученик, встав рядом с учителем, поднимал оружие, Пасун, который до этого отлетел в сторону, подошел к ним и сказал:
— Черт, какое «победить»? Я же говорю, надо бежать. Если бы у него была рожа не Никсона, а Альфы-1, ты бы тоже так упрямился?
Может, из-за того, что он прижимал к лицу нос, из которого текла кровь, в словах Пасуна была доля здравого смысла.
— И кстати, госпожа ворона, почему ты пришла одна? Где Святой меч?
— Святой меч…
Корвус замялась и ответила коротко:
— …У него были срочные дела, он ушел раньше.
— Срочные дела, черт, просто сбежал, да?
Вместо ответа Корвус щелкнула клювом. Реакция была неоднозначной — ни отрицание, ни подтверждение. Пасун громко высморкался и сказал:
— Тебе тоже следовало сбежать.
— Как учитель может сбежать, оставив своего ученика?
— Ну, разве это не лучше, чем умереть вместе?
— …
Корвус, переводя взгляд с Никсона на Пасуна, ответила:
— Жизнь непредсказуема. Пока не выложишься на полную, никогда не узнаешь, что будет.
Она не говорила о победе. Энергия, исходящая от президента Никсона… или того, кто нацепил его оболочку, была такова, что гарантировать победу было невозможно.
Сравнится ли он с Богом крови, которого встретил Ёмён, или со Сталиным? Она не знала, откуда взялось такое чудовище, но Корвус не стала задаваться этим вопросом.
Смерть и несчастья приходят без предупреждения. Зверолюди, живущие в дикой природе, где каждый пожирает другого, знали это лучше всех.
И у всего живого перед лицом несчастья был лишь один путь.
— Сражайтесь. Проиграешь — умрешь, победишь — будешь жить. Борьба за жизнь — это право и обязанность любого существа.
— …Черт, ну и наставление.
Несмотря на свои слова, Пасун украдкой посмотрел на Ёмёна.
— Но что ж… всё познается в сравнении. Великое озарение всегда приходит в самой отчаянной ситуации…
— …
— Эй, если не хочешь сдохнуть, придумай хоть какой-нибудь козырь. Другого выхода я не вижу.
На этом разговор закончился. Никсон, заметив, что Ёмён собирается активировать черный портал, пришел в движение, и его фигура размылась.
Аномально быстрое перемещение без всяких признаков подготовки.
В мгновение ока, на которое не успели среагировать ни Пасун, ни Корвус, Ёмён уловил взглядом кулак Никсона.
Это длилось лишь долю секунды, но мышцы бедер, ягодиц и выпрямители позвоночника Ёмёна сработали одновременно. Мана «Пути удобрений» горячим потоком хлынула по сосудам.
Ответом стало «Лицемерие и Высокомерие.» Выставленное ребро ладони врезалось в кулак Никсона.
!
Ребро ладони столкнулось с кулаком. Кости пальцев Ёмёна треснули, но мана, следующая за «Техникой Волн Океана», стойко выдержала удар. В следующее мгновение в точке столкновения взорвалась ударная волна.
Пусть и короткой, но этой волны хватило, чтобы Корвус и Пасун успели среагировать.
— В атаку по кругу!
Тактика, при которой превосходящие силы атакуют противника непрерывным потоком, словно вращающееся колесо.
Колесо запустила Корвус. Она полоснула ребром ладони по голове президента. «Лицемерие и Высокомерие» в её исполнении было куда совершеннее, чем у Ёмёна.
Президент среагировал мгновенно. Дело было не только в разнице весовых категорий, тело зверолюда само по себе было оружием.
Столкновение ребра ладони и кулака сопровождалось оглушительным шумом и ударными волнами. Если атаки Ёмёна и Пасуна были подобны яростному шторму, то атаки Корвус напоминали забивание гвоздей.
Точность, с которой тяжелый молот бьет точно по шляпке гвоздя, и беспощадная сила!
И всё же Никсон не отступил. Он, будучи в два раза меньше Корвус, легко обменивался ударами. Более того, в чистой скорости он её превосходил.
Пока черные перья Корвус разлетались под воздействием ударных волн, Пасун, уловив ритм боя, вмешался:
— Кулак парламентских слушаний!
Брови Никсона дернулись, когда он встретил кулак, целящийся в брешь. Выражение лица, в точности повторяющее то, с каким он критиковал оппонента на дебатах, заставило Ёмёна проанализировать движения президента.
Контрприема не было. Сила президента исходила не из сложных техник или глубоких принципов.
Чистая мощь, прочность и скорость.
Говорят, всё гениальное просто? Так оно и было. Как и в случае с Альфой-1, контрприема не существовало.
Значит, усложнять нужно было им самим. Как только Ёмён пришел к этому выводу,
— Дзынь!
Кулак президента врезался в клюв Корвус. В тот момент, когда учитель пошатнулась и отступила, Ёмён ударил в брешь.
Окутанный ветром и маревом «Чхондомучин», он вступил в обмен ударами с президентом. Он попытался, как и раньше, объединить усилия с Пасуном, чтобы прижать президента, но противник не был тем, кто дважды попадается на одну и ту же уловку.
Как только в их совместной атаке появилась брешь, рука президента размылась.
— Кха!
Невидимая сила ударила Пасуна в грудь. С хрустом ломающихся костей он отлетел назад, извергая кровь.
Беспокоиться о нем было некогда. Насилие Никсона было настолько подавляющим, что даже вмешательство Корвус, которая выплюнула кровь и вернулась в бой, лишь оттягивало неизбежное поражение.
И всё же, пока кости ломались, а плоть рвалась под ударами, Ёмён спокойно ждал своего часа.
Даже когда перья учителя окрасились кровью, даже когда нос вернувшегося Пасуна снова был сломан — он продолжал ждать.
И наконец, когда Никсон нарушил равновесие, чтобы окончательно добить Пасуна,
— Ш-ш-ш!
В правой руке Ёмёна собралась «Истинная воля», и расцвел черный вихрь.
Боевое искусство Истинной Воли.
Он честно выбросил кулак прямо вперед. Кулак, окутанный черным вихрем, ворвался в грудь президента.
Сила притяжения, влекущая всё сущее, пошатнула защиту президента, а мана, усиленная «Чхондомучин», разрушила его оборону и устремилась вперед.
Прямая линия. Кулак, устремленный прямо в солнечное сплетение президента.
!
Кулак коснулся лацканов пиджака президента. И в тот же миг Ёмён увидел, как шевельнулись его губы. Они произнесли:
«Жаль потраченного времени.»
В следующее мгновение зрение Ёмёна померкло. Вслед за этим исчезло чувство времени, и дыхание перехватило.
Словно в тот самый миг, когда он впервые шагнул через портал.
***
— Ф-ф-ф!
Почувствовав нечто вдалеке, Чон Ёнсоп повернул голову. Он тупо смотрел на север, и по его лицу катился холодный пот.
«Активировалась сила.»
И не где-нибудь, а на этой земле.
«Кто это?»
Какой сумасшедший осмелился использовать силу без разрешения Пентагона? В эту эпоху, когда холодная война уже закончилась.
Когда он сам того не осознавая, сжал кулаки, его сын, смотревший в окно корабля, обернулся.
— Отец? Что-то случилось?
— …Нет, ничего особенного.
Чон Ёнсоп попытался отмахнуться, но его сын не был таким уж глупым. Он был достаточно взрослым, чтобы понять, что отца что-то гложет.
— Что-то ведь случилось, да?
— …Тебе не стоит об этом беспокоиться.
Чон Юнсон мягко улыбнулся.
— Хорошо, не буду.
— …
— Так что иди. Я могу добраться до Японии один.
С чего это он вдруг стал таким послушным? Чон Ёнсоп покачал головой.
— Нет, в Японии есть дракон. Если этот безумный дракон нацелится на тебя…
— …Альфа-1 прилетит немедленно, верно? Я правда в порядке, отец.
— …
— Иди.
Чон Ёнсоп посмотрел на улыбку сына и кивнул. Он открыл дверь каюты и вышел наружу.
В воздухе стоял едкий запах порта Пусан, и он, отойдя в укромный уголок корабля, влил ману в телефон, пытаясь связаться по секретной линии Пентагона.
Но прежде чем связь установилась, перед ним с жужжанием открылся портал.
Золотистый портал, излучающий мутный желтый свет, похожий на золото с примесями. Пока Чон Ёнсоп хмурился, по секретной связи пришло еще одно сообщение.
[Чрезвычайная ситуация D-002-4.]
[Операция по задержке провалена.]
[Альфа-1 начал бой с Маркграфом.]
Времени нет. Чон Ёнсоп шагнул прямо в портал.
***
Ёмён открыл глаза.
Но сколько бы он ни моргал, перед глазами была тьма. Лишь спустя долгое мгновение он понял, что-то закрывает ему обзор.
Инстинктивно протерев глаза, он осознал, что это была кровь. Его собственная кровь.
Что за? Ведь он только что попал «Истинной волей.»
Ёмён огляделся, пытаясь понять ситуацию. Первым делом он увидел Пасуна, чья верхняя и нижняя части тела были разделены, и который тяжело дышал.
Затем — учителя, лежащую в луже крови среди бесчисленных перьев, и, наконец, президента, поправляющего одежду.
Что это? Что вообще произошло?
Ответа не последовало. Ёмён попытался встать, но тело его не слушалось.
Последствия удара всё еще терзали его. Регенерация «Джугашвили» с трудом удерживала тело от распада, но удар был такой силы, что даже если бы он погиб, это никого бы не удивило.
— И ты всё еще жив после такого?
Пока Ёмён пытался подняться на дрожащих ногах, президент, увидев это, пробормотал с удивлением:
— Сталин всегда был головной болью… как и его наследие.
Топ-топ. Президент начал приближаться. Ёмён тупо смотрел, как он идет.
Он проиграл? Было чувство, будто его обманули. Если бы он хотя бы знал, чем его ударили, было бы не так обидно, а так — что это вообще было?
Пока Ёмён пытался подобрать слова, президент сократил дистанцию и сказал:
— Как и было обещано вначале, твоя честь будет сохранена. Герой, погибший вместе с Королем демонов, а ворона… хм, не знаю. Зверолюд, предавший Героя?
— …
— Хм… или учитель, оставшийся с учеником до конца? Неизвестно, как это повлияет на зверолюдов… пожалуй, стоит обсудить это с экспертами по общественному мнению.
Шаг за шагом расстояние между Никсоном и Ёмёном сокращалось.
Кашлянув кровью, Ёмён смотрел на него, а затем внезапно опустил взгляд на свои руки.
— Рыба — это то, чего я желаю, и медвежья лапа — тоже то, чего я желаю…
— …?
— Жизнь — это тоже то, чего я желаю, и праведность — тоже то, чего я желаю…
— …Мэн-цзы, значит.
В тот момент, когда президент собирался сказать, что цитировать священные тексты в предсмертной речи — это устаревший тренд, Ёмён произнес совсем другое:
— Если хочешь обладать обоими… нельзя проигрывать.
— …?
— Не проигрывать, никому не проигрывать… то есть, никто не может…
В этот момент фигура президента размылась. Двигаясь быстрее, чем когда-либо с момента своего появления, он протянул руку и зажал Ёмёну рот.
— Родословная Героя! Даже в самом конце не дает расслабиться.
Ёмён не мог ответить. Почти погрузившись в состояние транса, он смотрел не на президента, а на что-то за его спиной.
Но президент не дал ему больше времени. Схватив его за горло другой рукой, он собрался свернуть Ёмёну шею, вырвав позвонки…
…но не смог.
Из-за портала, открывшегося над его головой.
— Хватит.
В тот момент, когда президент поднял голову и увидел девочку, окутанную тенями, развевающимися, словно подол платья, и её молот,
Барьер начал искажаться.