***
Национальный съезд в Америке был не просто политическим мероприятием по выдвижению кандидата в президенты.
Это был весенний ветерок, помогающий расцвести цветку выборов, и одновременно праздник, символизирующий американскую демократию.
Разумеется, ночь в Чикаго накануне съезда была шумной и оживлённой.
Яркие огни Чикаго разгоняли ночную тьму, а улицы были заполнены группками партийцев и торговцами, пытавшимися продать им всё подряд.
Однако самыми приметными среди них были вовсе не продавцы хот-догов и не горожане в костюмах зверолюдов.
Плакаты.
Широкие деревянные доски или листы бумаги с надписями, которые люди держали в руках, проходя по улицам.
Ёмён, кативший тележку с инвентарём для уборки к конюшне за зданием, с интересом разглядывал лозунги на плакатах.
Встречались как банальные вроде «Рона — в Белый дом!.»
Так и политически заряженные: «Мы хотим хлеба, а не пуль!» или «Сверхлюди — не привилегированный класс! Долой льготы для сверхчеловек!.»
Попадались и вовсе безумные, например: «Легализовать браки со зверолюдами! Любовь выше видовых различий!», причём держал его как раз тот самый парень в костюме зверолюда.
«...Хорошо, что я не взял с собой учителя.»
Пока Ёмён с отвращением наблюдал за любителями зверолюдов, на улице появились молодые гномы, катившие огромный грузовик с пивными бочками.
— Граждане! Бесплатное пиво!
— Пиво, сделанное американцами из американского ячменя на американских заводах!
— Ох, освежает!
Гномы, пробившись сквозь толпу и торговые ряды, начали раздавать бесплатное пиво, выкрикивая эти лозунги.
Сири, привыкшая к строгим корейским законам, пробормотала: «Разве это не нарушение закона о спиртных напитках?», но внимание Ёмёна привлекли наряды гномов.
На их шляпах, футболках, обуви и даже на кружках, которые они держали, красовался звёздно-полосатый флаг США.
Причина, по которой они принесли флаги вместо осликов — символов Демократической партии? Очевидна. Это была отчаянная попытка доказать, что гномы — такие же американцы и патриоты.
Однако это не особо помогало: среди людей, собравшихся ради бесплатного пива, были и те, кто брезгливо морщился и отходил от гномов подальше.
«Неужели даже демократы, дружелюбные к иноземным расам, относятся к ним так?»
Ёмён вновь осознал, насколько сильны в Америке анти-иноземные настроения. Это не было его делом, но всё равно вызывало досаду.
Когда нужно было использовать их как пропаганду против коммунизма — они были нужны, а в итоге всё равно остались чужаками.
Ещё одна трагедия, порождённая холодной войной. Подавив горечь, Ёмён покинул улицу и направился к задней части здания съезда.
Вопреки опасениям Ёмёна, что в месте, где снуют грузовики и снуют люди, будет трудно найти конюшню, отыскать загон для единорога оказалось проще простого.
[Вход лицам, имеющим опыт половых отношений, включая женатых и замужних, строго запрещён.]
Вряд ли в мире найдётся больше одного временного строения с такой табличкой.
К тому же, для временной постройки состояние было весьма неплохим.
Сборные деревянные стены были качественно отделаны, а на окнах, через которые лошадь могла высунуть голову, и на крыше виднелись магические круги.
— Если ты кандидат в президенты, то можешь позволить себе такое ради питомца...
Пробормотав нечто среднее между восхищением и сарказмом, Ёмён покатил тележку с инвентарём к конюшне. Когда до входа оставалось совсем немного,
Сэмири, неловко сжимавшая метлу, заговорила:
— Ёмён, ты уверен, что стоит подходить так близко?
— Почему? В чём проблема?
— Ну... для единорога ты, Ёмён, немного...
Сэмири замолчала, словно не решаясь договорить. «Да что со мной не так?» Ёмён пожал плечами и ответил:
— Единорога там не будет.
— Что?
Сэмири и Сири недоумённо переглянулись. Ёмён уверенно взмахнул метлой:
— Вспомните отношение тех уборщиков, что дали нам работу. Они ведь были явно недовольны, верно?
— Не просто недовольны, а очень недовольны.
— Вот именно. Наверное, решили, что мы — «парашютисты», которых пропихнули сверху.
— У уборщиков тоже бывают «парашютисты»?
Сири спросила это с таким видом, будто не знала, смеяться или удивляться, а Ёмён кивнул:
— Уборка — это работа, где тоже есть свои правила. Внезапное появление лишних людей ломает график и расстановку сил, над которой они корпели.
—...
— Неужели администратор, отвечающий за такое место, настолько глуп, чтобы позволить этому случиться? Конечно, нет. Поэтому нас специально отправили сюда. Мы — временные подрядчики, с которыми не придётся иметь дело после съезда. Нас просто убрали туда, где нас не увидят другие уборщики.
— Э-э... тогда почему там нет единорога?
— Неужели кто-то станет подвергать опасности питомца важной шишки только ради того, чтобы насолить паре «парашютистов»?
Подойдя к конюшне, Ёмён постучал в дверь и добавил:
— И к тому же, никто не оставит единорога в таком беззащитном месте. Если придёт девственница и начнёт расспрашивать, он выболтает все секреты. Разве политик может себе такое позволить?
— Но... это же главный лозунг кандидата от демократов! Политик, настолько честный и далёкий от лжи, что держит единорога в качестве питомца.
— Сэмири, ты хоть раз видела политика, который действительно следует своим лозунгам?
—...
«Может, это потому, что Ёмён — кореец?» — подумала Сэмири, но промолчала. Сири, тоже кореянка, согласно кивнула.
В любом случае, Ёмён демонстративно открыл дверь временной конюшни.
И...
—...И правда, никого нет?
Как и сказала Сэмири, внутри было чисто. На полу не было ни навоза, ни даже следов, а кормушки и поилки пустовали.
Ёмён усмехнулся, словно этого и ожидал:
— Видите? Я же говорил.
—...
— Давайте отдохнём, пока нас не позовёт бригадир.
Сказав это, Ёмён вошёл внутрь и достал из инвентаря складные стулья, столик и чайник с водой.
— Кофе? Или чай?
Ёмён вскипятил воду, используя Жуайёз на кончике пальца. Он был спокоен, как настоящий профессионал. Эта картина, контрастирующая с шумом снаружи, выглядела очень умиротворённо, и Сэмири с Сири, улыбнувшись, сели за стол.
— Мне чай.
— А мне просто горячей воды, этого достаточно.
Пока они неспешно пили чай, а пар и аромат напитка согревали конюшню,
Ёмён, не успевший нормально поесть хот-догов, достал лапшу быстрого приготовления и спросил:
— Кстати, что это за человек — кандидат, который ездит на единороге?
Сэмири не стала упрекать его в невежестве. Знания Ёмёна в основном черпались из документальных фильмов, поэтому в современной политике он разбирался слабо.
Собравшись с мыслями, Сэмири начала рассказ о Роне:
— Рон Маккейн. Про единорога ты и так знаешь, так что пропустим. Он действующий сенатор от штата Аризона и почти утверждённый кандидат в президенты от Демократической партии.
—...
— Если говорить о его семье... это известная военная династия. Прадед — адмирал ВМС США. Дед — командующий Тихоокеанским флотом во время Вьетнамской войны. А отец — бывший сенатор от Аризоны, участвовавший в войне Мирового древа.
Биография была впечатляющей. Ёмён залил лапшу кипятком и спросил:
— Рон тоже военный?
— Да, но в крупных войнах не участвовал. После войны Маркграфа он недолго служил в Аше в составе миротворческих сил. Говорят, именно тогда он и нашёл своего единорога.
—...
— Его политическая карьера... довольно бурная. Несмотря на то, что отец-сенатор был против, он пошёл в политику и в итоге отобрал у отца его же место в Сенате.
— Не унаследовал, а отобрал?
— Да. Отец Рона был республиканцем, а он выдвинулся от демократов и победил отца на выборах.
—...
— Самое забавное, что отец считался прогрессивным «демократом внутри Республиканской партии», а сам Рон — консервативным «республиканцем внутри Демократической партии.» Благодаря этому он и смог победить в Аризоне, оплоте консерваторов.
Отобрал место у отца и сменил политический вектор родного штата? Действительно, выдающаяся личность.
Но, несмотря на это, Ёмён остался холоден.
— Похоже, договориться с ним будет непросто.
— Политики все такие.
— Я говорю это потому, что он кажется мне мастером интриг даже на фоне остальных.
«Хорошо, если не врагами станем, не то что союзниками», — подумал Ёмён, вспоминая губернатора Олтона, и налил воды в лапшу Сэмири.
— Завтра увижу его лично и решу... А, добавь мне сока лайма.
—...
— Если нет, то хотя бы лимона...
Ёмён молча достал лайм и выжал сок. Глядя на это, он подумал, что у его возлюбленных странные пищевые привычки.
То обжорство Сети, то рассол от кимчи у Святой... Саломея, конечно, ест всё подряд, но кто знает, не станет ли она вдруг вегетарианкой?
Ёмён, представив, как Саломея разозлилась бы на такие мысли, невозмутимо принялся за еду.
Но покой длился недолго. Сири внезапно задала вопрос:
— Слушай, а что, если на съезде единорог узнает тебя?
— Чего?
— Н-но, зять, вы ведь владеете рукоятью из рога принца-единорога. Разве другой единорог не узнает её?
Оружие Урагана, оно же Оружие героя. То самое оружие, которым во время переворота пользовалась Сети, сейчас покоилось в инвентаре Ёмёна.
— Пожалуй… вполне возможно. Но раз уж это земной единорог, разве он сможет узнать нас, если не подобраться достаточно близко?
— Но ведь это наверняка просто рекламный трюк? А что, если его заставляют повсюду таскать с собой настоящего единорога?
И то верно. Ёмён опустил палочки и задумался. Спустя столько времени, что лапша в тарелке успела чуть разбухнуть:
— Давайте просто спросим самого единорога.
Ответ был предельно ясен. Однако доставать рукоять он сразу не стал — если ауру единорога почует кто-то посторонний, проблем не оберешься.
Пока сообразительная Сэмири накладывала звукоизоляционное заклинание, Ёмён набросил на руку плащ-невидимку и извлек рог.
[О, зловещий хозяин, давненько мы не виделись.]
‘’ …,.
— Раз уж выпала минутка, ответь на один вопрос. Если поблизости окажется другой единорог, сможет ли он почувствовать твою ауру от меня?
[Другой единорог? На этой падкой и распутной земле есть мои сородичи?]
— Будем считать, что есть. Так почувствует или нет?
[Хм….]
Рукоять Урагана ответила не сразу. И молчала до тех пор, пока лапша окончательно не разварилась.
Этот паршивец… неужели? С запозданием сообразив, чего именно добивается артефакт, Ёмён криво улыбнулся. И пока молчание единорога не затянулось еще сильнее, позвал Сири, которая как раз допивала бульон:
— Свояченица, протяни-ка руку.
— А? Вы о чем?
Сири слегка растерялась, но послушно протянула ладонь, и Ёмён вложил ей в руки рог единорога вместе с плащом-невидимкой.
Как и предсказывал Ёмён, стоило артефакту оказаться на нежной ладошке Сири, как он тут же подал голос:
[Дева, передай моему зловещему господину: даже если поблизости есть другой единорог, мою ауру он не почует.]
“….”
Сэмири, наконец сообразившая, что произошло, прыснула со смеху, а Сири на миг растерянно моргнула.
Ошеломленная девушка ошарашено пробормотала:
— И вот это… точно единорог?
Неудивительно, что Клинтон объявил их вредоносными маго-зверями. В тот момент, когда Сири уже собиралась вернуть рог зятю,
единорог запоздало добавил еще одну реплику:
[Ах да, если на то пошло… меня-то они могут и не заметить, но вот ауру королевы бикорнов… её они точно почуют.]
— Чего?
[Если провести понятную аллегорию, аромат цветов издалека уловить трудно, а вот вонь чувствуется мгновенно — здесь действует тот же закон.]
“….”
Значит, встретиться не получится? Только Ёмён хотел это озвучить,
как из-за двери конюшни донесся странный, неописуемый звук.
У-у-э-э-эк —!!
Судя по громкости, звук раздавался прямо перед дверью. Встревоженный Ёмён поднялся с места и распахнул створки.
Его взору предстало рогатое создание с мученическим выражением на морде, которого отчаянно рвало.
“…?”
Единорог… несмотря на то, что его тошнило безо всяких перерывов, он выглядел ровно таким же величественным и сказочным, как на экранах телевизоров.
Глубокие глаза под длинными ресницами, гордо торчащий желтый рог и роскошная грива бирюзово-розовых оттенков.
Но на этом все сказочное и заканчивалось.
Стоило единорогу, шумно затянув воздух длинной мордой, унюхать запах Ёмёна,
как…!
Его желудок скрутило с новой силой, и на землю хлынул уже настоящий фонтан из непереваренной пищи.
— Ууп, кандалы бы вас… ууп! Будь проклят — уу-э-э-эк!
***
У-у-э-э-эк —!!
Пока несчастный единорог в режиме реального времени увеличивал объемы работы для уборщиков, первой в себя пришла Сэмири.
Не дожидаясь, пока на шум сбежавшееся зеваки обратят на них внимание, она ловко протянула руку, намертво зажала единорогу пасть и рывком втащила его внутрь.
То ли сказалась влитая в мышцы мана, то ли зверю просто было не до сопротивления из-за приступов тошноты, но он безвольно рухнул на пол конюшни.
Спохватившийся Ёмён окатил порог заготовленной водой и на всякий случай затворил дверь, чтобы у посторонних не возникало лишних вопросов.
Спустя какое-то время, стерев все следы инцидента, Ёмён вернулся в помещение конюшни, где его встретили две девушки, уже полностью усмирившие зверя.
— Единорог, которого стошнило от одного твоего вида… — пробормотала Сири.
— Похоже, в копилку подвигов героя добавился еще один.
“….”
Не найдя что ответить на это, Ёмён перевел взгляд на обессиленно повисшего единорога. Поймав его взгляд, конь судорожно дернул веками — так, словно созерцал самое омерзительное создание на свете.
Дело принимало серьезный оборот.
Ёмён кивнул Сэмири, всё еще зажимавшей коню рот, чтобы та отпустила его. И стоило речевому аппарату пленника освободиться, как он тут же завопил:
— О зловещий, распутный демон! Пять богов покарают тебя!
— выпалил конь. Опешивший Ёмён с обиженным видом переспросил:
— Карать? Да я-то тут при чем?
— Ха! Твоей наглости нет предела, демон! Я чую это! Я чувствую на твоем теле бесчисленные следы разврата!
“….”
— Сколько же слез единорогов ты испил?! Скольких бикорнов ублажил?! От тебя разит бикорньей вонью так сильно, что мне нечем дышать!
— Послушай, я вообще-то… — начал было Ёмён.
— Заткнись!! Не оскверняй мои уши голосом такого исчадия ада!! Ты, грязный… грязный… красный?!
Да что за чертову «красную» вонь все вокруг чувствуют, будто родились с ней? Покуда Ёмён озадаченно принюхивался к собственному запястью, единорог осенился внезапной догадкой:
— Э-эти нотки красного…! Так вот оно что! Ты…! Ты же Берия! Тот самый лысый извращенец, что охотился за девственницами!
И надо же было этому коню вспомнить именно Берию. Конечно, слухи о том, что тот промышлял педофилией, ходили громкие… но от этого Ёмёну становилось только тоскливее.
— О вечная дева на небесах, спаси же меня —!
.,.
— Калхын-н-н!!
“….”
— Принял облик заклятого врага нашего рода! Проклятое отродье! Судя по твоему бесстыдству, оскорбляющему самих богов, ты и впрямь проклятый красный!
Линия героев издревле была заклятым врагом единорогов? Нет, если подумать, вполне логично…?
Поняв, что словами здесь ничего не решить, Ёмён решил вытащить рог бикорна — то есть туловище Урагана.
«Если ткнуть его бикорном, пожалуй, он станет сговорчивее.»Совершенно невинная мысль.
Но как раз перед тем, как он успел распахнуть инвентарь, рог единорога в руке Сири подал голос:
[Сородич! Поумерь свой пыл!]
В голосе звучало столько же величественной мощи, сколько тогда, в Маньчжурии, во время битвы с драконом.
То ли авторитет сработал, то ли окрик возымел должный эффект, но взбешенный единорог ошеломленно уставился на Сири. Сообразительная девушка тут же убрала плащ-невидимку, обнажая рукоять Урагана.
— Эта аура… неужто Ваше Высочество?
[Да, это я, сородич.]
— Но как вы… Вас что, захватил этот красный?
[Нет. Я обрел хозяина так, как было предначертано волей судьбы и Урагана.]
— Хозяина…?
Единорог округлившимися глазами уставился на Ёмёна.
Чего уставился, скотина? Игнорируя свирепый взгляд Ёмёна, конь вновь перевел умоляющий взгляд на рукоять Урагана и жалобно затараторил:
— Ваше Высочество, я не ведаю, почему вы избрали того гнома. Но… я знаю, что вы поступили так ради всех единорогов. Скажите же мне, неужто всё, что я чувствую — лишь заблуждение? Неужто слезы единорога и радость бикорна, источаемые этим человеком — ложь?
[Ну…э.]
— А золотые глаза, присущие столь развратному роду, и вонь красных — неужто и это ложь?!
[….]
Рукоять Урагана предпочла умолкнуть. Возразить было абсолютно нечего, хотя, по правде говоря, и самому Ёмёну крыть было нечем.
…Впрочем.
Прежде чем гнетущее молчание окончательно задавило бы конюшню, Сэмири решила взять инициативу в свои руки.
— Эх, господин единорог. Делать нечего, придется открыть вам правду. На самом деле… этот человек — избранный герой нынешней эпохи, получивший благословение самого Зеленого божества.
— Чего?! Да вы…
— То, что вы приняли за слезы единорога — на самом деле долг плодородия. А аура бикорна исходит от оружия Урагана, чье тело выковано из рога бикорна.
Стоило бы еще добавить, что он никакой не красный. Мысленно отчитав девушку, Ёмён заметил, как у единорога от удивления полезли на лоб глаза.
— Благословение Зеленого божества…?! Д-докажи!
«Доказательства? У меня нет священной реликвии Зеленого божества. Как же быть?» — Ёмён, озадаченный этим вопросом, посмотрел в небо, сложил ладони вместе и прошептал:
«Восхвалим Зеленое. Восславим жизнь и любовь.»
Не знаю, была ли эта молитва верной, но эффект оказался безотказным. В следующее мгновение из сложенных ладоней Ёмёна заструилось мягкое зеленое сияние.
«Действуй.»
«…?»
Что, простите? Пока Ёмён смотрел в небо, брыкавшийся единорог внезапно затих.
В следующее мгновение он даже склонил голову и произнес:
«Иоганна Дарк из рода Миловых гор приветствует столь высокопоставленную особу…»
Конечно, от рвотных позывов это его не избавило.
«У-у-у! Прошу прощения. Не могли бы вы отойти чуть подальше?»
«…»
Все-таки Клинтон был прав. Пока Ёмён сжимал кулаки, Сэмири надавила единорогу на шею и произнесла:
«Клянись своим рогом, что никогда и никому не расскажешь о том, что услышал и увидел здесь сегодня.»
«…Клянусь.»
Всё равно, если Святая спросит, он выложит всё как на духу, но хотя бы сам не побежит разбалтывать — уже прогресс.
Как бы то ни было, Сэмири и Сири наконец отпустили единорога. Фыркнув, тот отряхнул гриву и спросил:
«Могу ли я поинтересоваться, зачем Герой, проклятый… нет, Герой, благословленный Зеленым божеством, пожаловал сюда?»
Ёмён на мгновение задумался. Стоит ли говорить правду существу, которое выбалтывает всё, стоит ему встретить Святую?
«Скорее поверю красному, чем единорогу.»
В итоге Ёмён выдал полуправду.
«Я пришел защитить съезд партии.»
Единорог склонил голову набок, словно спрашивая: «Защитить съезд? Зачем Герою это нужно?.» Ёмён решил смешать ложь с историческими фактами:
«Поступили сведения о готовящихся беспорядках. Мы должны предотвратить повторение событий съезда в Чикаго 1968 года… того дня, когда съезд был залит кровью.»
На самом деле «Кровавый съезд» 1968 года был исторически обусловлен убийством Роберта Кеннеди, так что пример был не самым удачным.
Но, по крайней мере, факт насилия был неоспорим, и он надеялся, что единорог поверит…
Однако ответ единорога оказался совсем не таким, как ожидал Ёмён.
«Если дело в этом, то вам не о чем беспокоиться. Завтрашние беспорядки — это целиком и полностью постановка Рона.»
«Постановка… чего?»
«Он сказал, что после того, как его выдвинут кандидатом в президенты на съезде, он инсценирует покушение со стороны эльфов. Это поможет ему избавиться от подозрений в связях с красными и резко поднимет рейтинг.»
Так вот почему помощник губернатора был с тестем? В тот момент, когда Ёмён, да и сама Сэмири, в изумлении уставились на единорога, раздался голос снаружи:
Из-за пределов конюшни донесся растерянный возглас:
— Ты, чертова скотина, зачем ты это выболтал!?