***
Как только Ёмён, принявший на себя отцовский суд, отлетел назад, Сэмири вскрикнула.
— Папа!!!
Сири и Дилла Катакпоер, ошарашенно глядя на улетевшего Ёмёна, запоздало начали собирать ману.
К счастью, до боя не дошло: путь им преградил огромный ворон.
— Это семейное дело. Не вмешивайтесь.
Семейное дело. Сири хотела было возразить, что она тоже часть семьи, но Демеронд вспылил первым.
— Нет, не часть.
— Пока что — да.
Корвус бросила это замечание, и стоило ей захлопнуть клюв, как уголки губ эльфа изогнулись, словно искорёженная арматура. Это было больше похоже не на улыбку, а на попытку сдержать гнев, и последовавшее за этим действие лишь подтвердило догадку.
Щёлк.
Раздался звук перезарядки дробовика, и дуло уставилось на пошатывающегося Ёмёна.
— Пока что — да.
И — бабах! Ёмён отлетел к стене в противоположном конце коридора.
Если бы дочь в испуге не бросилась к нему, сцена была бы по-настоящему эффектной.
— Папа, ты совсем с ума сошёл?!
Сэмири кричала, поддерживая пошатывающегося Ёмёна. Демеронд, одновременно испытывая гнев и обиду, свойственные лишь отцу, имеющему дочь, ответил:
— «Джугашвили» от такого не умирает. Если бы я хотел его убить, я бы выстрелил в голову.
«А ведь я действительно хотел выстрелить в голову, но сдержался.» Демеронд проглотил эти слова и отвёл взгляд от дочери, которая смотрела на него так, будто спрашивала: «Ты вообще понимаешь, что несёшь?»
Рядом с дочерью испуганно озиралась розовая искусственная девушка. Некромант, ещё одна искусственная девушка… и женщина-зверолюд? Ха, значит, все его соратники — женщины.
Пока его уши дёргались от гнева, он заметил, что ворон насмешливо улыбается.
«Надо бы выстрелить ещё раз.»
Щёлк — Демеронд перезарядил дробовик, но, к сожалению, больше выстрелов не последовало.
Причиной тому стал дворф, выскочивший из номера.
— Ты, безумный остроухий! Что ты творишь в моём отеле?!
— Здоровался с зятем.
— Какой псих назовёт тебя зятем… а.
Дворф, проследивший взглядом за направлением дробовика, встретился глазами с Ёмёном, который как раз отряхивался, поднимаясь с пола.
Они были знакомы. Ёмён, отряхивая изорванную одежду, поздоровался:
— Не ожидал встретить тебя здесь… Давно не виделись, Гамильтон Дун.
Молодой дворф, который по приказу губернатора организовал покушение на Дарулму Дуна.
Он переводил взгляд с Ёмёна на Демеронда и, с трудом сдерживаясь, произнёс:
— Давно не виделись, Ёмён… или теперь мне стоит называть вас Маркграфом?
— Для тебя сделаю исключение, можешь звать меня Красной звездой.
Ха! Гамильтон погладил бороду с видом человека, которого только что укололи, и сказал Демеронду:
— Какой подходящий зять.
— Тоже хочешь получить порцию свинца?
— …Нет, благодарю, откажусь.
Кхм. Гамильтон откашлялся и широко распахнул дверь.
— В любом случае, входите. Даже если гости пришли без предупреждения, они всё равно остаются гостями.
***
За дверью Ёмёна и его спутников встретил огромный гостиничный номер и эльфы, собравшиеся вокруг центрального дивана.
— А я-то думал, кто это пришёл. Это же тот парень.
— Новый Маркграф!
Четверо эльфов, которые во время переворота помогали Сэмири путешествовать по всей Корее.
От однорукого эльфа Финэля до Риме, телохранительницы Сэмири. Разношёрстная компания, приветствовавшая гостей, вдруг заметила изорванную верхнюю часть одежды Ёмёна.
Раны, оставленные явно дробовиком.
Реакция эльфов разделилась.
— Нет, командир, вы что, правда выстрелили?
— Вот уж любовь к зятю. Я так и знал, что этим кончится.
Двое эльфов были в шоке от того, что он действительно это сделал. А другие двое…
— Судя по звуку, вы выстрелили всего дважды. Может, добавите ещё?
— Что значит «ещё»? Стреляйте столько раз, сколько лет принцессе!
Двое эльфов, которые, как и Демеронд, были готовы сгрызть Ёмёна заживо.
Первыми были Риме и эльф-отравитель, известный как «левая рука» Демеронда, а вторыми — Финэль и эльфийка, открывшая Красный портал.
Ёмён с радостью принял обе реакции. Пусть они не были близкими друзьями, но все они были боевыми товарищами, вместе предотвратившими переворот.
Однако реакция Сэмири была иной. Видимо, упоминание возраста её задело, и она, сверкнув глазами, уставилась на эльфов.
— Я же просила не называть меня принцессой! И вообще, кто настучал отцу о моих отношениях с Ёмёном, прежде чем я успела сама рассказать?!
Эльфы в комнате синхронно отвели взгляды. Реакция была настолько очевидной, что это понял даже Ёмён, не будучи эльфом.
Значит, все эльфы здесь настучали.
На воре и шапка горит: эльфы Революционного фронта Мирового древа начали разбегаться — кто-то притворился, что смотрит в сторону, кто-то — что потягивается.
То, как они поспешно скрывались на террасе, в других комнатах или в ванной, выглядело…
«…совсем не как террористы, а как обычные соседи.»
Пока Ёмён размышлял об этом, Демеронд сел на свободный стул и предложил:
— Места освободились, садитесь, где хотите.
— Папа! Что за манера встречать гостей?!
— Гости — это те, кого пригласили. А вы притащились, держась за ручки, какие вы после этого гости?
— …Серьёзно! Ты так и будешь вести себя как ребёнок?!
Пока отец с дочерью препирались, Ёмён уверенно сел напротив Демеронда. Причём не отпуская руки Сэмири.
Рашик пробормотала: «Ну, ну, сумасшедший», — и нервно огляделась, но Демеронд, на удивление, никак не отреагировал. Хотя дробовик сжал покрепче.
Ну, в любом случае.
Может, ему понравилась такая уверенность, но Демеронд отложил дробовик, достал из-за пазухи маленькую деревянную шкатулку и сказал:
— Фидель Кастро или Че Гевара — кто тебе нравится больше?
— …Простите?
Это были имена двух революционеров, установивших коммунистический режим на Кубе, под самым носом у США. Почему он спрашивает об этом здесь? В тот момент, когда Ёмён растерялся, Демеронд открыл крышку шкатулки.
Внутри, как ни странно, лежали кубинские сигары — фирменный товар Кубы. Причём на них было наложено заклинание консервации.
Ёмён недоумённо повёл глазами, и Демеронд пояснил:
— Это особые кубинские сигары, которые мне подарили они сами. Какую будешь курить? Элитную сигару от Кастро или самокрутку от Че Гевары?
— ….
Присмотревшись, Ёмён заметил, что цвет и упаковка сигар немного отличаются. Сигары, любимые революционерами… К сожалению, Ёмён не курил, и он начал подбирать слова, чтобы отказаться как можно вежливее.
Однако Демеронд, похоже, неверно истолковал это короткое молчание и сказал:
— А, предпочитаешь советский табак, а не кубинский?
— Нет, я…
Не успел Ёмён ответить, как Демеронд крикнул в ту сторону, куда сбежали эльфы:
— Финэль! У тебя есть «Цветок Герцеговины»?!
— Да, есть. В трубке или в сигаретах?
— В трубке! Ту, что подарил Сталин!
Не прошло и десяти секунд, как однорукий эльф Финэль вынес курительную трубку.
Трубка из тёмно-коричневого дерева выглядела как вещь, действительно подаренная Сталиным.
Дело было не только в личной подписи Сталина на корпусе, но и в том, что она была точной копией той трубки, которую Ёмён видел на видеозаписях.
В любом случае, Финэль семенящей походкой подошёл и протянул трубку Ёмёну.
— Даже вкус табака такой же, как у Сталина?
Ёмён, внезапно получивший трубку Сталина, не смог сказать: «Нет, я не курю.» Прийти без предупреждения и отказаться от такого знака внимания было бы невежливо.
Возможно, это была ловушка, чтобы выставить его в дурном свете, но… вор, укравший дочь, должен был пройти через это.
Ёмён, додумав до этого момента, осторожно взял трубку, а Финэль сделал странное лицо.
Почему он так смотрит? Не успел Ёмён спросить, как Демеронд достал сигару из шкатулки и отрезал кончик пальцами.
Финэль ловко зажёг зажигалку, и густой дым поднялся к потолку.
Может, из-за эльфийской внешности и жутких шрамов, но Демеронд с сигарой во рту излучал декадентское величие, словно глава преступной организации…
«…Хотя, он ведь и есть глава преступной организации.»
Преступной организации, совершившей серию терактов, которые войдут в историю.
Осознав этот факт, Ёмён привёл мысли в порядок и посмотрел на трубку Демеронда. Спустя мгновение тот, удерживая во рту дым сигары, выпустил облачко и произнёс:
— Не знаю, зачем ты заявился, но не стоит так нервничать. И с Кристаллом Мирового древа, и с делом Берии… мы тоже кое в чём помогли друг другу, так что на большинство твоих вопросов я отвечу.
Возможно, решив, что Ёмён нервничает из-за того, что сам он сигару не предлагал, Демеронд сделал такое предположение. И в общем-то был прав.
Вопрос, который собирался задать Ёмён, был настолько прямолинейным, что разил острее копья.
Сделав паузу, Ёмён украдкой покосился на Сэмири и лишь после этого открыл рот:
— Я хочу спросить, как мне стать сильнее.
— …?
Неужели вопрос, над которым он так долго размышлял, оказался до смешного простым? Брови Демеронда удивленно изогнулись.
Однако, поняв, что Ёмён говорит абсолютно серьезно, он широко растопырил пальцы и ответил:
— Питательная еда, регулярный, полноценный сон и тренировки, максимально приближенные к реальному бою.
Совет звучал банально донельзя. Ёмён, нервно вертя в пальцах трубку, возразил:
— Но ведь есть сильные мира сего, которые живут вразнос: ложатся на рассвете, встают после полудня, да еще и не расстаются со спиртным и сигаретами.
— Сталин? Именно поэтому он и не стал сильнейшим в мире.
Откуда он знает, что я имел в виду Сталина? Ёмён про себя подавил удивление и переспросил:
— Если соблюдать всё это, можно стать сильнейшим на свете?
— Пожалуй. Из всех, кого я знаю, лишь Маркграф неукоснительно следовал этому правилу.
— …
Говорит ли он это, зная, что перед ним родной сын Маркграфа, или ляпает вслепую? Понять было невозможно.
Демеронд продолжил с непроницаемым выражением лица:
— Впрочем, вряд ли ты проделал такой путь только ради подобных нравоучений.
Его тон словно насквозь прошивал собеседника. Переведя взгляд с Корвус на Ёмёна, эльф добавил:
— И уж точно дело не в нехватке таланта… Ну, выкладывай. Кому ты проиграл?
Никто из спутников ни капли не удивился. Все они словно по сговору предпочли умолчать о Никсоне.
Изумился лишь Гамильтон, который как раз принёс выпивку и закуски.
— Герой, покончивший с Культом конца света, и проиграл кому-то? Вы шутите?
— Поди фантазируй дальше.
И Гамильтон принялся фантазировать. Его догадка оказалась далека от суровой реальности.
— Неужто сам настоящий Маркграф явился и вынес вам предупреждение?
— …
— Впрочем, сколько бы дурости ни было в Империи, они бы не стали объявлять о подобном вот так с бухты-барахты… Выходит, они хотели выставить уничтожение Культа конца света своей заслугой и назначить нового Маркграфа, но их прижал подлинный владыка пограничья?
Гамильтон, сжимавший в руке банку «Маккола», уставился на Ёмёна с видом «Я же угадал, да?.» Игнорируя протесты Ёмёна, который просил вместо газировки колы, дворф наполнил его стакан до краёв и продолжил:
— То-то я думаю, почему Маркграф недавно покинул Восковые горы… Ха! Пазл сошлся.
Демеронд покачал головой, словно слушать этот бред больше не было сил.
— …Гамильтон, завязывай болтать и вали отсюда. С этой минуты посторонним вход воспрещён.
— Ха, такая реакция… Я попал в самую точку, верно?
— Думай что хочешь. Если жаждешь получить по шапке от губернатора, можешь ра трепать об этом на каждом углу.
Гамильтон с подобострастным поклоном поспешно ретировался.
Ёмён проводил взглядом сутулую спину уходящего дворфа:
— Боюсь, остальные тоже будут мыслить в том же ключе.
— Те, кто мнит себя мудрецами, только так и рассуждают. Люди всегда руководствуются исключительно той информацией, которой располагают.
— …
— Чтобы заглянуть дальше, нужно тронуться умом. Именно поэтому пророков и провидцев всегда считали безумцами.
Несмотря на небрежный тон, за каждым словом крылась глубокая мудрость. И лишь когда дверь за дворфом захлопнулась, Ёмён едва слышно вымолвил:
— Я встречался с Никсоном.
— …Никсон? Тот самый Никсон, которого знаю я, — это американский президент, обрушивший на нас ядерный удар.
— Да, именно он.
— …
Ёмён опасался, что Демеронд примет его слова за шутку или бред сумасшедшего. Но эльф молчал, сохраняя мрачное выражение лица.
Впрочем, разве это удивительно? Демеронд воевал с Америкой ещё в те времена, когда Никсон восседал в президентском кресле.
Спустя мгновение… когда сигара в зубах Демеронда догорела наполовину, а перепуганная Рашик, хлебнув из банки «Маккола», едва не вывернула душу наизнанку…
Глава Революционного фронта Мирового древа наконец подал голос:
— Встретиться с Никсоном и потерпеть поражение… Удивительно, что ты вообще унёс ноги. Хочешь набраться сил, чтобы одолеть его?
— …Да.
Это было необходимо, чтобы защитить тех, кто ему дорог. И хотя Ёмён не стал вдаваться в подробности, Демеронд, похоже, всё понял без слов:
— Тогда давай уточним. С кем именно ты собрался бороться? С самим Никсоном? Или… со всей американской махиной, которую он за собой ведёт?
И первый, и второй вариант были для нынешнего Ёмёна непосильной ношей. Но замахиваться следовало на большее. Парень невозмутимо ответил:
— И то, и другое.
— …Ты ведь и сам прекрасно сознаёшь всю абсурдность этой затеи, верно?
— Да.
Ответ последовал незамедлительно. Хмыкнув, Демеронд бросил взгляд на эльфов, украдкой подглядывавших в приоткрытую дверь:
— Этот безумец вознамерился бросить вызов Америке и победить. Вы что думаете по этому поводу?
Тут же донёсся голос Финэля:
— Каков тесть, таковы и амбиции зятя.
— Ты чё удумал, ублюдок эдакий?
Стоило Демеронду нахмуриться, как Финэль мгновенно захлопнул створку.
Поверить в то, что перед ним сидит главарь террористов, наводивших ужас на всю планету, было трудно, но следующие слова Демеронда заставили Ёмёна вновь подобраться:
— Зять… то есть Ёмён, давай-ка сперва оценим твои способности в деле?
— С удовольствием продемонстрирую. Куда отправимся…
Демеронд оборвал его на полуслове:
— Как бы далеко от цивилизации мы ни забрались, если мы выложимся на полную, спутники тут же засекут аномалию. А открывать пространственный разлом ради спарринга — ещё больший маразм.
— Тогда…?
Выпустив очередное кольцо дыма, Демеронд произнёс:
— Сон.
— …
— До меня доходили слухи, что ты, подобно эльфам, способен погружаться в Сон Мирового древа. В сновидении мы сможем драться в полную силу, и никто, кроме эльфов, ничего не заподозрит.
Кивнув, Ёмён упрятал трубку в Инвентарь и поднялся на ноги.
И пока он собирался предупредить спутников, Сэмири с удивлением посмотрела на отца:
— …Спасибо, папа. Не ожидала, что ты так легко согласишься помочь.
Ёмён шёл сюда, морально готовясь к неделям уговоров, так что подобного поворота событий никак не ожидал. Неужели всё дело в дробовике?
Игнорируя ожидания дочери, Демеронд небрежно махнул рукой, показывая, что это сущие пустяки. В тот самый момент, когда Сэмири, тронутая отцовской заботой, едва заметно улыбнулась,
Дверь приоткрылась, и в щель просунулся Финэль:
— Рано благодарите, Имперская принцесса. Он согласен лишь потому, что жаждет отлупить зятя хотя бы во сне.
— …
— Риме доложила, что Ёмён во сне лупил принцессу до тех пор, у неё носом пошла кровь.
— Финэль, сукин ты сын! Какого чёрта ты болта…
Пока эльфы препирались в коридоре, Сэмири вопросительно уставилась на отца: мол, «это же враньё, да?»
Однако Демеронд даже не думал отпираться. Напротив, он невозмутимо заявил:
— Надо же, заявляется знакомиться с будущим тестем и притаскивает за собой целый гарем девиц.
— Пап! Сопровождающие меня товарищи с Ёмёном в таких отношениях не состоят!
— Пока что — да.
— …
А проницательности старику не занимать.
Среди густых клубов сигарного дыма Ёмён отчётливо почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот.