***
Чили вернулось. Вместе с французской армией.
Ёмён в мельчайших подробностях передал Сэмири всё, что ему удалось выяснить.
Наблюдавшая за этим со стороны Нети предпочла бы вмешаться. Она была уверена, что Сэмири, упустившая ненавистных врагов прямо из-под носа, вспылит на зятя или по крайней мере начнет его отчитывать.
Однако, вопреки её опасениям, реакция эльфийской принцессы оказалась на удивление невозмутимой.
— Чили… Значит, те охотники на эльфов были выродками Пиночета.
Она не злилась и не раздражалась. Напротив, отпустив лесных людей, которых до этого допрашивала с пристрастием, Сэмири принялась внимательно изучать переведенные Рашик материалы.
Такой поворот совершенно не вязался с ее ожиданиями, поэтому Нети осторожно приблизилась к Сэмири и поинтересовалась причиной столь странной реакции.
И ответ, который она получила, также оказался неожиданным для Нети.
— Ну, упустить их, конечно, обидно… но ничего страшного. В конце концов, они все равно обречены.
— Что?
Сэмири скомкала список целей наемного отряда DINA и бросила короткий вопрос:
— Нети, чей это лес?
— …Лес эльфов.
— Да, это эльфийский лес. Земля, где пустило корни материнское Мировое древо, земля, хранящая глубокие, по сей день незаживающие шрамы… И земля эльфов, которые никогда не прощают обид.
— ….
Сказав это, Сэмири перевела взгляд за бетонную ограду — на укрытый ночным мраком лес — и тихо прошептала:
— Хватило бы ума потихоньку отсиживаться где-нибудь в норе, раз уж посчастливилось выжить… неужели этот край показался им настолько лакомым кусочком? Что ж, прекрасно. Раз уж им так хочется здесь остаться, я с радостью позволю им задержаться здесь навечно.
Стоит закопать их в эту землю — разве не значит это остаться здесь навечно? Сэмири не стала договаривать, но Нети прекрасно уловила ее мысль.
Судорожно сглотнув, Нети с опозданием припомнила, что Сэмири — дочь опасного террориста и та самая девчонка, что распылила смертоносный газ прямо в цитадели Культа конца света.
Словно угадав ход ее мыслей, Сэмири легко улыбнулась и добавила:
— И главное… сейчас здесь находится сам генеральный секретарь, верно? К тому же генеральный секретарь, имеющий личные счеты с Францией.
— ….
— Пускай я не Саломея, но у меня прямо-таки душа поет.
Нети поняла, что Сэмири пытается разрядить обстановку ради неё, так как видела её неловкость…
— Гнилой фашистской нечисти загонём пулю в лоб… Идёт война народная, священная война…
В этот момент Сэмири действительно затянула песню. Понятия не имея, что за композиция перед ней, Нети по звучанию русской речи тотчас сообразила, что это гимн «красных.»
«…И правда, поет она гораздо лучше, чем сестра Саломея.»
Так или иначе, убедившись, что душевное состояние Сэмири в норме, Нети с облегчением выдохнула и тут же перевела взгляд на генерального секретаря… то бишь на собственного зятя.
Ёмён вместе с Сири занимался заправкой двухсполовинойтонника, брошенного эльфийскими охотниками.
Вся прочая экипировка и транспортные средства, оставленные наемниками и Детьми Красной звезды, видимо, уже давным-давно перекочевали в инвентарь — вокруг не осталось ни одной машины, кроме этого грузовика.
Судя по натянутому на кузов огромному брезенту, именно на этом двухсполовинойтоннике им и предстояло продолжить путь. Нети украдкой взяла Сэмири под руку и подошла к зятю:
— Зять, вы собираетесь уезжать прямо сейчас?
— Да, собираюсь выдвигаться немедленно. Чем быстрее мы сядем на хвост эльфийским охотникам, тем лучше.
— Э-э… но… мы ведь даже не знаем, куда они направились?
— Поэтому для начала мы попробуем пройти по их следам в обратном направлении. К тому же… оставаться в этой деревушке дольше прежнего просто не имеет смысла, верно?
Ёмён не стал договаривать, но все присутствующие прекрасно поняли, что он имел в виду.
И вправду, ночевать бок о бок с ублюдками, что снюхались с эльфийскими охотниками и ударили им в спину, было крайне паршиво.
Взять хотя бы тех лесных людей, которых они только что допросили и отпустили: вместо того чтобы извиниться, они прячутся по углам и зыркают оттуда исподлобья. Кто поручится, что они снова не попытаются всадить нож в спину?
Нети тихо спросила Сэмири:
— …Убить всех свидетелей?
Мертвые не оставляют свидетелей. Вопрос подразумевал уничтожение всех лесных жителей до единого.
Хотя во время допроса Сэмири пообещала сохранить им жизни, выполнять данное слово перед предателями, первыми нанесшими удар в спину, было совершенно излишне.
Однако Сэмири покачала головой.
— Оставим лесных людей в покое и тронемся в путь.
— Вы уверены? Информация ведь просочится.
— Ёмён с самого начала планировал оставить здесь Детей Красной звезды, чтобы те разнесли весть. Раз уж они испарились, придется задействовать лесных людей.
— ….
— К тому же… раз мы точно знаем, что они всё еще в лесу, при желании мы сможем прикончить их в любую секунду.
В голосе девушки все еще отчетливо сквозила злоба, но Нети, не посвященная в детали, просто кивнула. А вскоре подоспел и Ёмён, полностью заправивший двухсполовинойтонник горючим.
Все уже помылись, да и решение было принято. Вскоре отряд шумно забрался в кузов двухсполовинойтонника. Ёмён аккуратно распределил пледы и подушки для тех, кто ехал на жестких задних сиденьях, и уже взялся за ручку водительской двери, как вдруг...
Рашик строго посмотрела на него:
— Стоп, Ёмён. Ты куда это лезешь? У тебя же прав нет.
Уже занесший ногу на подножку Ёмён хмыкнул:
— Права не обязательны, чтобы водить. У меня же развитые чувства сверхчеловек…
— …Святая тоже та еще сверхчеловечка, но водит так, будто хочет всех нас угробить.
— ….
Каким боком тут вообще приплели Святую? Не найдя, что возразить, Ёмён молча отвел глаза, после чего Рашик перевела взгляд на Нети:
— Уж лучше доверить руль той, у кого есть хоть какой-то опыт управления бронетехникой. Третья! А ну марш за баранку!
Нети не заставила себя уговаривать:
— Есть! Третья в полном распоряжении!
Ёмён еще какое-то время пытался уверить всех, что всё под контролем, но тут подала голос даже Сэмири: «Ах, хоть вы и генеральный секретарь, но вождение без прав — это как-то...» — и ему пришлось сокрушенно уступить место водителя.
Усаживаясь на водительское сиденье, Нети торжествующе ухмыльнулась:
— Зять, садитесь на пассажирское сиденье.
— ….
— Ночная дорога — штука опасная, вдруг в сон потянет? Так что сидите рядом и развлекайте меня песнями.
В этих словах сквозила смесь искренности и шутки. Нети явно пыталась разрядить тяжелую атмосферу, повисшую над Ёмёном после знакомства со списком целей старика Чан Мана, и тот, прекрасно поняв ее маневр, безропотно занял пассажирское кресло.
Опустив стекло водительской двери, Нети обратилась к Рашик:
— Рашик, вы ведь специально заступились за него, чтобы немного отвлечь от дурных мыслей? Спасибо.
— А? Ты о чем вообще? С какой стати мне о нем заботиться??
— ….
Значит, ей просто претила сама мысль о нелегальном вождении...
«Этой фурии точно не светит вступить в Восемь фей.»
Мысленно махнув рукой, Нети удостоверилась, что пассажиры устроились в кузове, и повернула ключ зажигания.
Никаких проводов или прощальных речей. Если у лесных людей осталась хоть капля мозгов, они испарятся из этой деревни до возвращения эльфов. Либо сгинут здесь.
Как бы то ни было, Нети это волновало меньше всего. Она направила громыхающий старый двухсполовинойтонник прочь из селения...
—...но уехать далеко не вышло.
В самый последний момент, перед тем как колонна покинула окраину, дорогу двухсполовинойтоннику преградил один из лесных людей.
— Постойте, постойте! Господа! Пожалуйста, остановитесь!
Путь грузовику перегородил тот самый владелец постоялого двора, который потчевал их отравленной стряпней. Кажется, звали его Чханкпэ или как-то так.
С силой сдвинув тугое стекло водительской двери, Нети рявкнула:
— Мужик, с дороги, пока я тебя не размазала по асфальту.
— Д-даже если размажете, пожалуйста, сначала выслушайте меня!
— ….
Какого черта ему надо? Затормозив, Нети бросила взгляд на Ёмэна, сидевшего рядом. Тот лишь подпер подбородок рукой, давая понять, что можно и послушать.
Тут же Чханкпэ заголосил во всю мочь:
— Я, я знаю, где засели французы! Я могу проводить вас!
— ….
Неужели подслушал их разговор? Ёмён опустил стекло и высунулся наружу:
— Вряд ли ты делаешь это из чистой благотворительности. Чего хочешь взамен за услугу?
— Э-это…
Чханкпэ на мгновение замялся, после чего, бросив взгляд на кузов двухсполовинойтонника, где сидела Сэмири, выдавил:
— Я хочу, чтобы эльфийка… та, что в грузовике, согласилась встретиться с моим дедом.
— …?
— Э-это вовсе не безумная прихоть! Мой дедушка уже много-много лет мечтает увидеться с настоящим эльфом. Знай я заранее, что те наемники охотятся на подлинных эльфов, ни за что бы не стал подсыпать отраву...
Ёмён безжалостно оборвал его оправдания:
— Хватит.
— ….
Едва Чханкпэ замолк, Ёмён повернулся к кузову двухсполовинойтонника:
— Сэмири, что думаешь?
Сэмири пожала плечами.
— Встретиться со стариком не так уж сложно. Но если это ловушка…
— …тогда я вмешаюсь лично.
Этого разговора было достаточно. Ёмён поманил Чханкпэ.
— Садись.
Чханкпэ с благодарным видом кивнул и направился к заднему сиденью двухсполовинойтонника, но не успел он и шагу ступить, как Ёмён силой телекинеза усадил его на переднее пассажирское.
— Если хочешь показывать дорогу, должен сидеть спереди.
— Но места…
— Если потесниться, все поместятся.
Чханкпэ испуганно замер, но Ёмён усадил его на самый край сиденья и захлопнул дверь. Нети, оказавшись в тесноте, вполне могла бы возмутиться, но перспектива сидеть вплотную к Ёмёну её вполне устраивала.
— П-поехали. Сначала нужно двигаться по дороге на юго-запад…
Под невнятные подсказки вжатого в пассажирское сиденье Чханкпэ двухсполовинойтонник с отрядом тронулся в путь, погружаясь в мрачные глубины Эльфийского леса.
Лесные люди, оставшиеся в деревне, оцепенело провожали взглядом удаляющийся грузовик — точно так же, как их предки когда-то смотрели на грибовидный взрыв водородной бомбы.
***
Ровно через 16 часов и 21 минуту после того, как они покинули первую деревню.
После того как отряд трижды дозаправлял бак и столько же раз перекусывал на ходу вяленым мясом, сухофруктами да сэндвичами.
Свернув с относительно ровной дороги на лесную грунтовку, Ёмён отчетливо понял одну вещь.
Как ни крути, двухсполовинойтонник — отвратительнейшее средство передвижения.
В особенности старая армейская модель: изношенный мотор орал громче, чем на рок-фестивале, а грохочущий кузов работал исправной фабрикой по производству морской болезни.
А уж когда приходилось съезжать на лесную проселочную колею, и вовсе начинался кошмар.
Хорошо еще, что все в отряде обладали силами сверхчеловек; окажись здесь обычный смертный, салон давно бы пришлось отмывать…
— Уэ-э-э!
Ах да, обычный человек здесь как раз имелся. Чханкпэ, проводник из Лесных людей.
Сжавшись в комок на пассажирском сиденье, он высунулся по пояс в окно и беспрерывно извергал содержимое желудка.
Звуки исторгаемой им желчи стояли такие громкие, что Нети не выдержала:
— …Вас тошнит на дороге, которую вы сами же нам и указали. Понимаете, что это выглядит подозрительно?
— В прошлые разы я сам сидел за рулем…
Разумеется, вести машину самому и трястись на пассажирском сиденье — вещи разные. Однако доверять руль Чханкпэ Ёмён не собирался, поэтому просто похлопал его по спине и продолжил допрос:
— Так где ты видел французских военных?
— Н-недавно в нашу деревню пожаловал военный отряд… То есть я имею в виду ту деревню, к которой мы сейчас едем. Наша настоящая община прячется в южном лесу, куда чужаки почти не заглядывают.
— …Почему ты решил, что это французы?
— П-потому что… те, кто выглядел старшими по званию, изъяснялись по-французски.
Нети округлила глаза:
— У нас же действует заклинание перевода, ты что, и сам французский понимаешь??
— Нет, не я, мой дедушка понимал.
— ….
Ёмён слегка помрачнел:
— …Ты понимаешь, что если это выдумка, то слишком уж примитивная?
— Э-это не ложь.
— Да уж, настолько нагло, что даже звучит правдоподобно.
Ёмён окинул Чханкпэ ледяным взглядом и, пока грузовик в очередной раз подбросило на ухабе, задумчиво потер подбородок.
— Значит, французские войска стояли в деревне.
— Да. И еще… с этим отрядом было связано кое-что странное.
— Странное?
— Среди солдат оказалось довольно много ашанцев.
Французские войска с ашанцами на подхвате…? Ёмён и Нети синхронно подумали об одном и том же формировании.
Французский Иностранный легион.
Если в деревне стоял Легион… значит, они напали на след французских войск.
«Но ашанцы…»
Ашанцы в Маркграфстве, оккупированном французами. Должен ли он уничтожить их всех без разбору, или поступить милосердно, как с Рахелем Толоме?
К сожалению, размышления Ёмёна прервал резкий запах гари, ударивший в нос.
— Зять… это запах напалма.
Нети, учуявшая ту же мерзость, озвучила догадку. Напалм. Ёмён переглянулся с ней, и его лицо мгновенно окаменело.
Оставив без внимания Чханкпэ, растерянно хлопавшего глазами, Ёмён бросил спутникам:
— Я прибавлю скорости, держитесь крепче.
Рашик переспросила:
— А как же боевая готовность?
— Быть готовыми вступить в бой с первой же секунды.
— Черт, куда ни сунемся, вечно ввязываемся в какую-то заваруху.
Бормоча проклятия, Рашик на ходу рассовала по карманам пистолет и зелья. Едва раздался металлический щелчок досылаемого в патронник патрона, как мотор грузовика истошно взревел.
Вру-у-ум!!!
Обычная легковушка на такой скорости вмиг разбилась бы о стволы густого леса, но армейский двухсполовинойтонник создавался как раз для бездорожья.
Грохот! Тряска! Двухсполовинойтонник, словно крупная рыба в бурной реке, лихо продирался сквозь чащу.
Не выдержав чудовищной качки, Чханкпэ принялся извергать наружу уже не желчь, а чистую кровь с желудочным соком, но Ёмён даже не взглянул на него, неотрывно вглядываясь в просветы между деревьями.
Прошло совсем немного времени, как над кронами высоченных деревьев замаячили зловещие клубы дыма.
Стоило поднять голову, как в глаза бросилось почерневшее небо, словно измазанное густой сажей. Это значило, что пожар бушевал уже не первый час.
Опоздали?
Мрачные предчувствия оправдались, едва перед ними предстала горящая деревня.
Деревянные ограды, жилые постройки и даже брошенные на дорогах автомобили — всё полыхало в едином огненном смерче.
— Н-нет!! Деревня!!
Зрелище оказалось настолько ужасным, что Чханкпэ мгновенно забыл про тошноту и зашелся в истерическом крике. Ёмён же, сохраняя ледяное спокойствие, выпрыгнул из кабины и зашагал к пепелищу.
«Запаха горелого мяса нет.»
И верно: в воздухе не висело приторного смрада горелой плоти или крови. А значит, живые существа заживо в этом пламени не сгорали.
Хотя оставалась крошечная вероятность, что от тел не осталось даже запаха… Ёмён, отгоняя дурные мысли, взмыл в воздух над селением.
С высоты птичьего полета картина предстала еще более удручающей: большая часть общины, где обитало по меньшей мере несколько сотен человек, выгорела дотла. Единственным утешением служило лишь то, что пламя чудом не перекинулось на окружающий лес.
Оценив масштабы бедствия, Ёмён камнем рухнул вниз, прямо в эпицентр пожара, и активировал заклинание охлаждения.
Ш-ш-ш! Магический холод мгновенно остудил раскаленные конструкции, выбрасывая в небо клубы густого пара, а подоспевшие спутники тут же подключились к тушению.
Рашик, не обладавшая подходящими для тушения способностями, просто стояла в стороне, но в конце концов…
Огонь утих довольно быстро. Во многом потому, что гореть там уже практически нечему было.
— А-а… деревня… наша деревня…!
Чханкпэ безвольно осел на землю, мелко дрожа всем телом. Ёмён уже собирался подбодрить его тем, что тел погибших они не обнаружили, но Сэмири опередила его, стремительно схватив Лесного человека за шиворот.
— Лесной человек. Отвечай мне прямо и без утайки.
— Н-наша деревня… почему… мы так долго ее строили… почему это случилось…
— Чханкпэ.
— Земляне, эльфы… почему все…! Почему все так жаждут нашей смерти! Что мы сделали не так, чтобы заслужить это…!
Закончить он не успел: глухой удар хлесткого шлепка разнесся над пепелищем — Ёмён отвесил ему звонкую пощечину.
— Чханкпэ, истерику закатишь потом.
— ….
Пощечина и слова отрезвили Чханкпэ: прижимая ладонь к горящей щеке, он судорожно сглотнул и умолк. Сэмири тут же вздернула его на ноги:
— Слушай сюда, Лесной человек. Пока мы тушили эту гарь, я пригляделась к планировке построек… она один в один копирует эльфийские селения. Не так ли?
— …У-уж не знаю, эльфийская ли. Я думал, это просто наш старинный обычай…
— Обычай Лесных людей? Значит, всё-таки эльфийский стиль. Когда вы бежали на эти земли, именно мы приютили вас, поделились землей и помогли обустроить дома.
— ….
— Ну, для меня этого более чем достаточно. Ёмён, составишь мне компанию?
Бросив ошеломленного Чханкпэ на произвол судьбы, Сэмири уверенной походкой направилась в самую глубь поселения.
Там, в самом центре, возвышалось огромное дерево с искусно выдолбленными внутри покоями — судя по всему, главный дом. Правда, из-за сильного пожара теперь от него остался лишь обугленный каркас.
Чханкпэ, оцепенело последовавший за ними, сказал:
— Это… дом моего дедушки. Нашего старейшины.
— И по совместительству местный дом культуры и собраний, я полагаю?
— Ну... да, верно.
Сэмири, словно ожидая чего-то подобного, вошла в сгоревшее деревянное здание. Когда Ёмён сорвал обугленную дверь, перед ними предстал полувыгоревший интерьер.
Судя по всему, помещение служило большим актовым залом, обставленным относительно современными вещами вроде стальных стульев и передвижных столов.
Так или иначе, окинув комнату быстрым взглядом и заметив лестницу у стены, Сэмири тут же решительно зашагала к ней.
Она не собиралась подниматься наверх — верхний этаж уже полностью выгорел. Ее интересовал пол прямо за лестницей.
Сэмири посмотрела на участок пола, который, в отличие от остального, не обгорел, и произнесла:
Сэмири посмотрела на участок пола, который, в отличие от остального, не обгорел, и сказала:
— Структура та же.
— Что это значит?
Когда Ёмён переспросил, она постучала пальцами по полу и ответила:
— Когда эльфы основывают деревню, они делают первым зданием огромное дерево, выросшее из корней Мирового древа.
—...Как это деревянное здание?
— Да, именно так. Мы вычищаем сердцевину такого дерева, чтобы сделать общественный зал, и вокруг него строим деревню. Знаешь почему?
— Ну, вряд ли Мировое древо само отдало такой приказ... Понятия не имею.
Живой материал, который не увидишь в документалках.
Пока Чханкпэ хлопал глазами, словно не понимая, что тут за викторина, Сэмири, обнаружив что-то на плоском деревянном полу, улыбнулась и произнесла:
— Я же говорила, что оно выросло из корней Мирового древа. Корни этого здания связаны с корнями самого Мирового древа.
— Корни?
— Да. Мы, эльфы, общались через них с Мировым древом... но люди, которые не видят снов, на такое не способны. Наверное, они использовали их для других целей?
—...
Ёмён, наконец поняв, к чему клонит Сэмири, молча уставился на деревянный пол. В следующее мгновение девушка со всего размаху ударила по нему.
Хрусть! Пол треснул, обнажив пустоту. В месте, которое можно было смело назвать эльфийским подвалом, первым делом показалось...
...дуло ружья.
Бах!!
Сэмири, будто ожидая этого, лишь слегка склонила голову, уворачиваясь от пули. Вскоре из-под пола донеслись испуганные голоса.
— Эльфы! Эльфы пришли!!
— Они увидели нас из-за пожара! Черт, убейте их!
— Погоди, старейшина Отанга говорил не трогать эльфов...
— Старейшины Отанги здесь нет! Черт возьми, стреляй!
Десятки голосов, несомненно принадлежавших деревенским жителям... Ёмён перевел взгляд на лицо Чханкпэ, на котором всё еще виднелись следы слез. Тот смотрел на него с ошарашенным видом, словно сам не подозревал о существовании такого тайника, но, заметив, как на кончиках пальцев Ёмёна вспыхивают крошечные огненные шары, поспешно выпалил:
— Пожалуйста, не убивайте их...
— Посмотрим по их поведению.
Ёмён тут же швырнул огненный шар прямо в проем. В следующее мгновение раздались вопли: «А-а-а, пожар!» Испуганные жители гурьбой выломали крышку пола и выскочили наружу.
***
Примерно через несколько десятков минут. Центральный зал разрушенной деревни.
Пока лесные люди во главе с Чханкпэ сбились в кучу, опасливо косясь на Сэмири, Ёмён с мрачным видом массировал виски:
— Значит... французские военные ударили жителям в спину, похитили стариков во главе со старостой, а потом подожгли всё дотла?
Когда Ёмён коротко подытожил ситуацию, мужчина с распухшим синяком под глазом горячо затараторил:
— Да! Именно так! Французские ублюдки связали нас посреди деревни и хотели сжечь заживо! Мы — совершенно невинные жертвы!
Распалявшийся оратор был тем самым местным жителем, который недавно палил в Сэмири. Ёмён, прищурившись, окинул взглядом синяк, красовавшийся на его лице благодаря его же стараниям, и холодно бросил:
— Откуда вы узнали, что это французские военные?
— Д-да так... Нам об этом сказали солдаты, когда отпускали. Велели убираться подальше, иначе при новой встрече с французской армией нам не сдобровать...
—...Солдаты вас отпустили? Что-то концы с концами не сходятся.
— Ну, понимаете... Основные силы ушли сразу после того, как нас связали, а вот зачистной отряд сжалился и развязал.
Зачистной отряд? Ёмён на всякий случай решил переспросить:
—...Случайно, не из ашанцев ли состоял тот отряд?
— Да-да! Теперь, когда вы сказали, я вспомнил — все солдаты, которые нас освободили, были ашанцами!
—...
Ёмён исподлобья глянул на деревенского жителя и снова надавил вопросом:
— Зачем они тогда похитили старосту? Прихватили травника, чтобы добыть эликсир?
— Э-э, вот этого я не ведаю. Но вряд ли из-за эликсира. Если бы они охотились именно за ним, оставлять здесь лучшего травника деревни было бы полнейшей глупостью.
— А кто лучший травник в деревне?
Мужчина украдкой взглянул на лицо Чханкпэ и сказал:
— Это... я. Томас Салливан Свинорой.
Сразу после этого стоявшая рядом Сэмири подала голос:
— Лесной человек — и вдруг травник... Небось, нарушили Мальтийское соглашение и тайком промышляли сбором эликсира?
— Э-э... это...
Пока Томас мялся, не зная, что ответить, Сэмири окинула холодным взглядом собравшихся в зале лесных людей.
— Впрочем, мы и не ждали, что вы сдержите слово. Неблагодарные предатели.
Реакция лесных людей разделилась на две части: одни виновато опустили головы, другие смотрели с нескрываемой обидой.
Первые были в основном пожилыми людьми, вторые — молодыми, как Томас.
Для простого возрастного раскола реакция была слишком полярной. Неужели крылось что-то еще? Понять было трудно.
Так или иначе, Сэмири, словно больше не желая здесь задерживаться, направилась к выходу.
Ёмён молча дождался, пока она удалится, и лишь когда шаги стихли окончательно, заговорил вновь:
— Что бы вы ни услышали от французских военных... выкладывайте всё как на духу.
—...
— Живо.
***
Допрос был недолгим.
Отчасти потому, что среди лесных людей не нашлось храбрецов, готовых лгать Ёмёну в лицо, а отчасти потому, что нужные сведения удалось выудить мгновенно.
Тяжело вздохнув, Ёмён покинул зал в поисках Сэмири. К счастью, она нашлась неподалеку — прямо над залом, на втором этаже выгоревшего деревянного строения.
Она рылась впотьмах в комнате, по всей видимости принадлежавшей старосте, и, едва завидев Ёмёна, с ходу бросила:
— Те люди ничего не знают?
— Да так. По большей части лишь то, что французы набили сумки припасами и... прихватили с собой стариков, живших в эльфийской резервации.
Когда Ёмён ответил с легкомысленным видом, Сэмири горько усмехнулась:
—...Значит, они подались в эльфийскую резервацию.
— Может, «Явное право» там?
— Будь оно там, эльфы бы непременно знали. Ты вообще осознаешь всю важность этой вещи?
— Насколько важна?
Когда Ёмён переспросил, роющаяся в пепелище Сэмири на миг замерла.
— Ёмён, ты же в курсе, что эльфы — это раса, возникшая из Мирового древа словно его плоды?
Получив утвердительный кивок, Сэмири невесело улыбнулась:
— Тогда знаешь ли ты, что я — самая молодая эльфийка?
—...
Раз Мировое древо погибло, новые эльфы больше не рождаются. А эльфийки младше Сэмири в этом мире попросту не существует.
Сэмири возобновила поиски в пепле и продолжила:
— Пока Мировое древо не возродится, я — живая точка в истории нашего народа. Точно так же, как тот вампир, которого Ёмён прикончил в Святом городе.
—...
— Если вдуматься, становится понятным и то, как мне удалось пробраться на Землю. Отец ведал о части сценария... и, вероятно, надеялся, что я столкнусь с главным героем и приживу полукровку. Пусть чистокровные эльфы бы вымерли, но род продолжил бы жить хотя бы в полуэльфах.
Ёмён судорожно сглотнул. Ведь главным героем, уготованным Судьбой, являлась женщина. Пойди сценарий своим чередом — эльфов, как и род Героя, жгло бы неминуемое вымирание...
Однако главный герой так и не объявился, а кровная линия Героя теперь обитает здесь, бок о бок с эльфами. Отогнав лишние мысли, Ёмён вновь сосредоточился на словах Сэмири.
— Но если уцелело «Явное право», ситуация меняется кардинально. В нем заключены семена, из которых может сформироваться плод — эльф. Если проводить научные аналогии, это сродни генетической базе данных.
Генетическая база данных. Ёмён приблизился к ней и поинтересовался:
— Если оно есть... эльфы могут снова рождаться?
— Да, хоть плоды придется взращивать нам самим, а не Мировому древу... но шансы более чем достаточные.
В следующую секунду дыхание Ёмёна сделалось тяжелым. До него наконец дошло, зачем Чили и Франция открыли охоту на «Явное право.»
После охоты — животноводство.
Эти твари не собирались ограничиваться простым поеданием эльфов — они явно вознамерились развернуть целую ферму по их разведению. Скотоводческую ферму живых эликсиров...
Вспомнив Карлоса, глушившего зелья из эльфийской плоти, Ёмён с трудом подавил подступившую тошноту.
— Так дело не пойдет. Хватит терять время, выступаем немедленно — мы должны схватить их как можно скорее.
— Слушаюсь, товарищ Генеральный секретарь.
В тот момент, когда Сэмири кивнула и попыталась подняться, Ёмён заметил среди вещей, которые она перебирала, нечто странное.
Это был аккуратно упакованный компакт-диск в очень знакомой обложке — точно такой же серии документальных фильмов о цивилизациях, которую Ёмён так часто смотрел в детстве.
Шедевр режиссера Джона Ирвинга, рассказывающий о самых разных цивилизациях: Риме, Персии, Когурё и прочих. Ёмён уже давным-давно пересмотрел все части от корки до корки, но вот название на обложке диска было ему совершенно незнакомо.
[История лесных людей и война эльфов.]
Словно зачарованный, Ёмён вытащил диск. Вглядевшись в надпись на упаковке, он наконец понял: этот диск никогда не поступал в продажу, это был редкий некоммерческий экземпляр.
[Правительство запретило продажу этого документального фильма. Это единственный уцелевший физический экземпляр. Прости. — Твой преданный Джон Ирвинг.]