Учитель, какой самый лучший способ почитать предков и их наследие?
Наконец-то ты задал вопрос, достойный дракона. Слушай внимательно, я дам тебе ответ.
Я весь во внимании.
Способ почитать наследие предков прост. Если оно справедливо — принимай его, даже если оно не приносит выгоды, а если несправедливо — отбрось, даже если оно сулит прибыль.
Э-э… тогда к какой категории относятся браки с людьми? Это справедливо или нет?
Что ты сказал?
«Запись, восстановленная из поврежденных фрагментов стелы для юных драконов, хранящейся в Британском музее.»
***
У-у-у-х —!!
Словно рябь, пробежавшая по водной глади, пространственный разлом расширился.
Достаточно высоко и широко, чтобы Король демонов размером с небоскреб мог пройти сквозь него.
Разлом был настолько огромен, что сквозь него можно было разглядеть не только Эйфелеву башню, но и Марсово поле, и центр Парижа.
Если так пойдет и дальше, Король демонов пересечет границу, но Ёмён лишь молча наблюдал за тем, как тот расширяет проход.
Ничего не поделаешь. Если разлом сдетонирует здесь, последствия будут необратимыми.
Самым безопасным вариантом было позволить порталу открыться, а затем выманить монстра подальше и уничтожить его.
Проблема заключалась в том, как именно отвести Короля демонов от портала и насколько сильно пострадает Париж в процессе.
К тому же, над Парижем по ту сторону портала поднимались столбы дыма. Ёмён не знал точно, что там происходит, но его не покидало тревожное чувство, что они лишь подливают масла в огонь.
Королю демонов было всё равно — он смотрел на окутанную дымом Эйфелеву башню и взревел:
[Brennt Paris?!? (Париж горит?!?)]
Ёмён не знал немецкого, но инстинктивно понял, что тот сказал. Вскоре Демеронд подтвердил его догадку.
— …Париж горит?
— …
— Хм… Неужели здесь возродился Гитлер? Впервые вижу нечто подобное.
Почему именно Гитлер? Настоящий Гитлер ведь должен был быть переварен внутри Саломеи… Ёмён, вспомнив о ней, потер лицо, а Демеронд продолжил:
— Как бы то ни было, жаль. Не Америка, а Франция.
Ёмён, не смея повышать голос на тестя, тихо пробормотал:
— …Обязательно было говорить это именно сейчас?
— Разве нельзя выразить сожаление?
Ну и старик. Ёмён нахмурился, но Демеронд добавил еще одну фразу:
— Что ж, для моего зятя это даже к лучшему.
— …К лучшему для меня?
— Это момент, когда новый Маркграф может призвать к ответу военных преступников, виновных в войне за Маркграфство.
— …
Знал ли он, что Ёмён — родной сын Маркграфа? Взгляд Демеронда, устремленный на Ёмёна, был полон странного ожидания.
— Раз уж так вышло, оставь Короля демонов в покое. Я не говорю, что нужно позволить ему сожрать всю Францию и стать неуязвимым. Еще одна зона Демонических земель на Земле приведет лишь к экономическому кризису.
— …
— Просто… потяни время, пока Париж не сгорит достаточно сильно. Чтобы обида в сердцах имперцев и жителей Маркграфства, которых они эксплуатировали, сгорела вместе с ним.
Маркграфство. Услышав это слово, Ёмён повернул голову, глядя на Короля демонов, а затем на Париж за его спиной.
Он видел столицу страны, проигравшей нацистам, город, спасенный ими, страну, которая не смогла отказаться от колоний, до последнего вела войны и в итоге протянула свои руки к Аше.
Демеронд, глядя на тот же город, произнес:
— Если спросить сотню ашанцев, заслуживает ли Франция наказания, все сто ответят, что она его заслужила.
— …
— Ты говорил мне об общественном мнении? Я отвечу тебе тем же аргументом. Новый Маркграф, позволь Франции повторить судьбу Англии.
Ёмён не стал ни отрицать, ни соглашаться.
И тут — грохот!
Только когда Король демонов, не справляясь с собственными габаритами, пошатнулся и начал переходить через портал, Ёмён заговорил:
— Англия… должна была пасть не от рук Короля монстров, а от рук тех, кто страдал от нее. Или хотя бы от рук собственного народа, сохранившего совесть.
— …С Парижем то же самое?
Ёмён посмотрел на Демеронда сверху вниз. В его золотистых глазах, глядящих в колодец, полный мести, читалась решимость, не уступающая воле Маркграфа.
— Да. Если Франция должна пасть, то это должно произойти не от рук созданного ими Короля демонов, а от рук тех, кто терпел от них боль, и тех, кто сохранил свою совесть.
— Например… от рук Маркграфа?
— Если она падет от руки Маркграфа, это будет не худший исход.
— Но Маркграф этого не сделал и вряд ли сделает в будущем.
Демеронд, произнесший это как свершившийся факт, добавил низким голосом:
— А ты, зять?
— Нет. Я, в отличие от отца, не испытываю к ним ни жалости, ни желания прощать.
— Но и сжигать всё дотла, как этот Король демонов, ты не станешь?
— Верно.
Эльф, покрытый шрамами, издал короткий смешок.
— Тогда что, остановишь Короля демонов и получишь от французского правительства Орден Почётного легиона?
Ёмён, глядя на спину Короля демонов, переходящего в Париж, ответил:
— У меня и так полно наград. Поэтому от Франции я потребую нечто гораздо более важное, чем орден.
— …
Что-то важнее высшей награды Франции — Ордена Почётного легиона. Демеронд не стал спрашивать, что именно.
Он лишь проводил взглядом спину Ёмёна, устремившегося вслед за Королём демонов в портал, и сказал:
— Ах да, зять, напоследок запомни: иногда концентрация важнее широты охвата.
— …
— Люди с широкой Истинной волей часто забывают об этом.
То ли совет подействовал, то ли что-то еще, но Ёмён, летевший сквозь портал, вздрогнул, остановился и обернулся. Он коротко кивнул, прощаясь.
— Увидимся вечером, новый Маркграф.
С этими словами Король демонов и Герой исчезли по ту сторону мерцающего разлома.
Прошло некоторое время. Когда портал начал закрываться,
Демеронд обратился к городу, заросшему растениями:
— Хватит глазеть, выходите.
Тут же из разных уголков города показались эльфы. Одноглазые, однорукие, лысые — с самыми разными особенностями.
Все они были из «Красной ветви» Революционного фронта Мирового древа.
Похоже, они всё это время наблюдали за ними, держа в руках бинокли или прицелы. Теперь они осторожно собирались, поглядывая на Демеронда.
Первой среди собравшихся заговорила Риме, сереброволосая эльфийка, телохранитель Сэмири:
— Не думала… что вы примените Боевое искусство Истинной воли прямо рядом с зятем.
Демеронд пожал плечами:
— Никаких проблем не возникло.
— …Разве это не потому, что слова принцессы о том, что он избран матерью, оказались правдой? А если бы… если бы это была ложь, что бы вы делали?
— Моя дочь понесла бы наказание за ложь.
— …
Демеронд не стал говорить, что «проверял это во сне в прошлый раз.» Это было личное дело матери — Мирового древа.
Эльфы, не знавшие об этом, особенно те, кто встречался с Ёмёном, тяжело вздохнули.
Атмосфера начала сгущаться, но Риме перевела тему:
— Всё заказанное оружие готово. Мы установили бомбы и газовые баллоны вокруг спящих заложников в 13 школах и 4 больницах этого города. Когда начинать операцию с заложниками…?
Демеронд перебил её:
— Операция отменяется. Заберите всё подготовленное оружие обратно.
— …Что? Если вы беспокоитесь о международном общественном мнении во Франции, то было бы достаточно просто немного отложить…
— Дело не во Франции. Просто человеческие заложники больше не нужны.
— …
— Теперь у нас есть оружие получше.
Оружие получше. Риме повернула голову и посмотрела на портал, через который впервые прошли Ёмён и Король демонов.
Портал, тайно созданный с помощью новейших технологий Франции, соединяющий эльфийский лес и Землю.
Пока эльфы, осознавшие ценность этого портала, менялись в лице, Демеронд улыбнулся так же свирепо, как при первой встрече с зятем:
— Надо же, настал день, когда земляне принесли хоть какую-то пользу.
***
Тыловая база чилийских войск.
Рашик, разобравшись с охраной, похищала зашифрованную информацию и документы.
Конечно, данные об эликсире из эльфов, созданном чилийцами, она полностью стерла. Такой информации не должно существовать в мире.
Однако после удаления столь отвратительных сведений полезной информации осталось немного. Материалов по алхимии — и того меньше.
Разочарованная малым количеством данных, она было подумала бросить всё и вернуться в лес на поле боя, но тут же покачала головой.
Вертолеты, окопы и Король демонов — это поле боя не подходило для ассасина.
Было бы куда полезнее узнать секреты чилийских военных…
В этот момент в поле зрения Рашик попала толстая папка с документами.
Это не была какая-то особо важная папка. Но почему-то Рашик отложила расшифровываемые данные и вытянула её.
Внутри была информация о каком-то человеке. О том, как он жил, какие у него были планы и как он умер.
Просмотрев всё, она поняла, почему её потянуло к этой папке.
Человек, записанный в этой папке, Мануэль Контрерас, был… главой чилийской разведки, которую она устранила.
— …
Внезапно столкнувшись с прошлым, она на мгновение прикусила губу. Чувство вины за убийство невинного человека подступило к горлу…
«А. Он ведь не был невинным.»
Эксперименты на людях с использованием детей, каннибализм эльфов, масштабные человеческие фермы — его сложно было назвать добрым человеком.
Впрочем, человек, возглавлявший разведку при Пиночете, вряд ли мог быть нормальным.
Хорошо, что я устранила этот мусор. Успокоившись, Рашик пролистала папку до конца, чтобы изучить записи о нем.
Сразу после того, как она закрыла папку,
она нахмурилась. И дело было не в имени «Мока Дик», которое периодически всплывало в документах. Её заставило нахмуриться другое имя.
Одланьер.
Она поняла, что внебрачный сын, которого Мануэль Контрерас создал намеренно, является фактическим лидером этих остатков чилийских сил.
«Неужели он помнит меня как убийцу своих родителей?»
В тот момент, когда Рашик, почувствовав недоброе, собралась сжечь папку,
из её рации раздался голос Саломеи:
[Говорю всем спутникам Ёмёна. Немедленно собирайтесь в центре Мавзолея. Мы начинаем… наступление на Париж!]