***
Человек не может убежать от своего прошлого.
Рашик, известная в лаборатории «Таскиги» как Имперская Имперская принцесса личинок, прекрасно это знала.
Даже после того, как она сама сожгла лабораторию, воспоминания о пыточных экспериментах не исчезли. Точно так же, как не вернулись на место её настоящие внутренние органы.
Однако вместо того, чтобы предаваться печали, Рашик встретила реальность лицом к лицу.
В её глазах, ставших ярко-розовыми из-за побочных эффектов экспериментов, отражалась дорога перед таможней Аполло-Сити. Дорога, заполненная красной жаждой убийства и горожанами, зараженными этой скверной.
Глядя прямо на дорогу, она, не меняя позы, начала направлять ману.
Три глубоких вдоха, два проклятия и одна решимость.
«Погнали, букашки. Пора спасать людей, с которыми я даже не здоровалась.»
Сразу после того, как её решимость прозвучала в мыслях, бесчисленные насекомые и жуки пришли в движение.
Комары, клопы, златки, пчелы, бабочки, мухи, мотыльки, личинки, прячущиеся в мусорных баках и канализации, чешуйницы и даже мучные черви, которых выращивали на фермах — всё пришло в движение.
Были ли библейские казни такими же? По её воле насекомые со всего города хлынули на дорогу.
Волна из машущих крыльями, копошащихся и извивающихся насекомых — слова «подавляющая» было недостаточно, чтобы описать это зрелище.
Это было настолько грандиозно, что десятки тысяч горожан в ужасе замерли, а даже Легионы Джугашвили, поглощенные жаждой убийства, пришли в себя.
— А-а-а-а!!
— Отче наш, сущий на небесах, да святится имя Твое...
— Уйди! Уйди отсюда!!
Первой жертвой стал орк с налитыми кровью глазами, который пытался нанести себе увечья. Его просто смыло волной личинок, вырвавшихся из канализации.
Следующим был мужчина, который не узнал собственного ребенка и замахнулся кулаком. Рой мошек и других летающих насекомых накрыл его лицо. Задохнувшись, он упал, продолжая бить кулаками по воздуху вместо ребенка.
Затем парочки, что вцепились друг другу в глотки, дворфы, швыряющиеся банками с напитками, солдаты, избивающие горожан с яростными лицами… все, кто был поглощен жаждой убийства, подверглись атаке насекомых.
Чтобы они больше не могли порождать жажду убийства, чтобы никто не мог никого убить.
— А-а-а-а!!
— С-средство от насекомых! Есть у кого-нибудь средство от насекомых?!
— Огонь! Подожгите их… а-а-а!
Конечно, горожане, не понимавшие ситуации, в ужасе кричали. Иногда находились идиоты, пытавшиеся поджечь насекомых, но Рашик аккуратно управляла ими, подавляя таких смельчаков.
Это выглядело как сцена из третьесортного фильма ужасов, но эффект был неоспорим. Чем громче становились крики, тем заметнее утихала жажда убийства.
«Я могу это остановить.»
Рашик продолжала управлять насекомыми, чувствуя уверенность. Может, дело в том, что она потратила слишком много маны за раз? Её внутренности скрутило, а слух притупился, словно повредились барабанные перепонки, но ей было всё равно.
Напротив, она даже усмехнулась. Что бы сказал Ёмён, если бы увидел это?
Похвалил бы? Или удивился? Как бы то ни было, по крайней мере, в будущем он больше не назовет меня «Розовой смертью»…
— Кха!
В этот момент кровь хлынула обратно в горло, и перед глазами поплыло. Как алхимик, она инстинктивно поняла, что произошло.
Она потратила слишком много сил за один раз.
Она пыталась контролировать расход, но полностью провалилась. Что ж, ничего не поделаешь. Она впервые управляла таким количеством насекомых на такой огромной территории.
«Пора остановиться», — прошептал алхимик в её душе. Если не остановиться сейчас, можно умереть, а в лучшем случае — остаться калекой.
Но Рашик не остановилась. Наоборот, она ещё сильнее разделила рои насекомых, отделяя тех, кто уже стал частью Легиона Джугашвили, от остальных, и вытесняя их на обочины дороги.
Каждый раз её тело пронзала боль, словно выжимающая внутренности, а руки, упирающиеся в землю, дрожали. Оглохшие уши, казалось, вышли из строя — кроме пронзительного звона, она ничего не слышала.
«Может, хватит? Этого достаточно, чтобы тот ублюдок признал, что я старалась.» Рашик, задавшая себе этот вопрос, вместо ответа до крови прикусила язык.
«Разве можно сдаваться, зайдя так далеко?»
Она слишком сблизилась с отрядом Героя, чтобы теперь думать только о себе. Те, кто меняет судьбу вслед за Героем — она слишком долго наблюдала за такими же девушками, как она, рожденными в лабораториях.
Сети, Святая, Саломея — в отличие от неё самой, которая сбежала из лаборатории и стала наркоторговкой, они до конца противостояли миру…
…хорошие люди.
Да, все в отряде Героя, кого она видела, были хорошими людьми. Даже ослепленные местью, они смотрели под ноги и рисковали жизнью ради других — чертовски хорошие люди.
И хотя она никогда никому этого не говорила, Рашик тоже хотела стать хорошим человеком.
Она не могла изменить извилистый путь, который прошла, но хотела с этого момента идти по прямой дороге. Чтобы быть достойной своей сестры, которая когда-нибудь возродится как гомункул, и чтобы стоять в одном ряду с другими хорошими людьми.
Ну, если даже Навозник может стать Героем, то Принцессе личинок стать хорошим человеком не так уж сложно…
В этот момент кровь снова подступила к горлу. Черт возьми. Рашик, подавляя нарастающую боль, продолжала управлять личинками.
Ещё немного, продержись ещё немного. Только до тех пор, пока он не победит и не вернется.
Но это «немного» бесконечно затягивалось. Примерно через 5 минут Рашик перестала считать время. Из-за боли чувство времени притупилось.
В общем, сколько прошло времени? К тому моменту, когда горожане на дороге поняли, что если они будут вести себя тихо, насекомые их не тронут, и хаос начал утихать.
Тысячи насекомых, связанных с чувствами Рашик, одновременно послали сигнал тревоги.
«Опасность!»
Рашик подняла голову и увидела, как сквозь рой насекомых падает один из Легиона Джугашвили.
Это был не горожанин, поглощенный жаждой убийства, а настоящий боец Легиона, подготовленный красными с самого начала.
Рашик попыталась выхватить кинжал для контратаки. Но она не только не смогла встать, но и не смогла даже сжать рукоять. Её перенапряженные мышцы просто обмякли.
Вот черт.
У неё не осталось сил даже на то, чтобы сбежать. Ожидая смерти, Рашик крепко зажмурилась.
Это что, предсмертные видения? Сожаления одно за другим проносились в её голове.
Остаток на банковском счете, который она так и не потратила, жесткий диск, который не успела стереть, алхимические ингредиенты, припрятанные на складе, и… девственность, которую так и не удалось потерять.
«Жалкая у меня жизнь. Знала бы, жила бы так же разгульно, как Святая!»
В тот момент, когда Рашик проглатывала мысли, странные для предсмертных слов,
кто-то приземлился между ней и бойцом Легиона.
***
В тот момент, когда Рашик стояла на грани жизни и смерти, вокруг портала творилось настоящее безумие.
— Нас тренируют убивать людей сбросом бомб! И при этом они бесятся из-за того, что мы нарисовали непристойности на самолете!
— Я видел ужас! Но никто не имеет права называть меня убийцей! У нас есть право убивать, но нет права судить!
— Нужно подружиться со страхом! Моральный страх — наш общий друг! Но если не получится стать друзьями…? Он станет самым страшным врагом!
Это произошло потому, что часть солдат, охранявших таможню, была захвачена жаждой убийства.
Может, дело в профессии? Солдаты, охваченные жаждой, выкрикивали безумные вещи и без разбора атаковали всё вокруг.
Оружие, ножи, некоторые даже вытаскивали и бросали гранаты.
Однако масштабного ущерба удалось избежать. Благодаря Сири, сверхчеловеку, которая пришла заранее и предупредила об опасности, прежде чем жажда убийства накрыла таможню.
— Те, кто чувствует хоть малейшие странности, разоружайтесь и связывайте себе руки и ноги!
— Даже если у вас всё в порядке, проверяйте тех, кто рядом!
— Если увидите человека с покрасневшими глазами, не раздумывая, нейтрализуйте его!
Сири, вложив ману в голос, бегала по всей таможне и отдавала приказы. Помощь в нейтрализации обезумевших солдат прилагалась.
С начала до конца это было то, чего не должен делать посторонний, но ни один солдат не указал на этот факт.
В конце концов, вдалеке сотрясала землю огромная масса жажды убийства, а прямо рядом с ними сходили с ума товарищи.
В такой ситуации здесь не было настолько глупых солдат, которые отказались бы от помощи сверхчеловек, изо всех сил защищающего портал. А если и были, то их уже поглотила жажда.
В любом случае, солдаты таможни молчаливо потворствовали действиям Сири. Нашлись даже те, кто начал ей помогать.
Сколько прошло времени? Как и ожидалось от американских военных, ситуация внутри таможни была быстро взята под контроль. Раненых было много, но погибших — ни одного.
Учитывая, что офицерский состав был почти полностью уничтожен в результате внезапной атаки, это был почти идеальный ответ. Сири и солдаты, убедившись, что ситуация стабилизировалась, с облегчением выдохнули…
!!!!
В этот момент с другой стороны города докатилась ударная волна. Настолько мощная, что даже жажда убийства, заполнявшая пространство, заколебалась.
Все на таможне повернули головы в сторону, откуда пришла волна. И увидели. Яркий, как комета, свет, прорезающий небо над массой жажды убийства.
Кто-то восхищался, кто-то молился, а кто-то дрожал от страха. Но какой бы ни была реакция, вопрос в головах у всех возник один и тот же.
Что, черт возьми, там происходит?
Никто не мог ответить на этот вопрос. Кто мог ожидать, что в Аполло-Сити, из всех мест, Герой будет проводить «чистку» потомка Троцкого?
Даже Сири, знавшая, что Ёмён — Герой, признанный Сталиным, лишь остолбенело смотрела на Меч кометы.
Но один человек, скрывавшийся среди горожан, был другим. Его не волновали ни Либов Леонтьевич Бронштейн, ни Ёмён.
Его целью, с тех пор как он встал в очередь перед таможней еще до начала революции, было лишь одно: бросить в портал 7-M-Zh-3, так называемую «Шишку Сталина.»
Щелк-
Коммунист, не будучи сверхчеловек, вместо того чтобы вливать ману в «шишку», просто выдернул чеку. Магический круг внутри «шишки», модифицированный для использования обычными людьми, активировался, и она покинула руку мужчины.
То, что Сири заметила летящую «шишку», было неизбежно. Она часто использовала Иллюзию кровавых слез, была знакома с характерной для Коммунистическая партия Аша манерой обращения с маной и даже видела Шишку Сталина вблизи.
«А.»
Однако её последующее действие было чисто инстинктивным. Она почти рефлекторно схватилась за рукоять меча.
Варианты использовать фирменную магию огня или хотя бы закричать даже не пришли ей в голову. Всё равно было бы поздно. С одной лишь мыслью, что она должна остановить эту «шишку», она влила ману в меч и ножны.
Мана, введенная в ножны, создала направляющую, и меч, окутанный энергией, лег на неё.
И — выпад.
В тот момент, когда меч, названный в её честь, в сочетании с техникой бабушки покинул ножны, механическое устройство на конце ножен добавило последнее ускорение.
Бах!
Одновременно со звуком, похожим на выстрел из дробовика, энергия меча с наложенным ускорением рассекла воздух. Удар был настолько быстрым, что его заметили лишь немногие из стоявших рядом американских солдат.
В мгновение ока энергия меча столкнулась с «шишкой» прямо в воздухе.
!
Хруст! Самая середина «шишки» прогнулась. Это был удар, который правильнее было бы назвать не рассечением, а сокрушением, и результат оказался соответствующим.
Поврежденная изнутри магическая печать и мана-камень лишили «шишку» силы, и она, даже не успев взорваться, рухнула на землю.
— Что?
Когда коммунист с опозданием обернулся, Сири, уже вернувшая меч, обрушила на его грудь «Искусство летающих ног.» Получив удар, отбросивший его почти в полет, коммунист рухнул на землю, не успев даже достать другую «шишку.»
— По-подожди! Это недоразумение, недоразумение... Кха-а!
Он пытался что-то лепетать в свое оправдание, но Сири без колебаний врезала ему по челюсти. Она не питала жалости к «красным», если только они не были её зятьями.
Так или иначе, голова коммуниста, потерявшего сознание от одного удара, безвольно повисла.
Только тогда Сири поняла, что совершила оплошность. Ударила слишком сильно, сломав челюсть? Нет, дело было в том, что американские солдаты могли принять её действия за нападение на мирного жителя.
Сири подняла голову, чтобы объяснить ситуацию. Но по какой-то причине никто из американцев не смотрел на неё.
Все они, как один, широко открыв глаза, смотрели за её спину — туда, где находился портал.
Что там? Сири обернулась вслед за их взглядами. И, увидев огромного водного дракона, только что вышедшего из портала, она сделала точно такое же лицо, как у американских солдат.
Ничего не поделаешь.
Бум!
На плавнике водного дракона, вышедшего из портала под тяжелые шаги, стояла её третья сестра Нети и... один из американских «Десяти сильнейших» в военной форме.
— Подкрепление прибыло!
Пока сестра легкомысленно возвещала об их появлении, Браунинг спрыгнул с дракона. Ступив на землю Аполло-Сити, он без лишних слов поднял палец и «нацелился» на виднеющуюся на другом конце города массу жажды убийства.
Никаких дополнительных жестов или движений не последовало. Но все присутствующие на таможне поняли, что Браунинг использовал Боевое искусство Истинной Воли.
Потому что вдалеке, в небе, внезапно возникли три ракеты и обрушились на массу жажды убийства.
!!!
Не обращая внимания на вспышки и грохот, Браунинг опустил руку и сказал:
— Доклады не нужны. Я отправляюсь прямо на передовую, а оставшиеся силы пусть защищают портал. Понятно?
Дальнейшие объяснения были излишни. Пока американские солдаты рефлекторно отдавали честь, Браунинг, собрав ману в ногах, перемахнул через ограждение таможни.
***
Что происходит?
Рашик, ожидавшая смерти, осторожно приоткрыла глаза. Как бы долго она ни ждала, кулак так и не обрушился на неё.
Судя по сигналам, которые посылали насекомые, это не было похоже на замедление времени в экстремальной ситуации, верно?
Открыв глаза, Рашик была поражена.
Её ждал Герой, который заморозил и подавил рвавшихся к ней «Легионеров Джугашвили.»
Пока Рашик ошеломленно смотрела на Ёмёна, тот повернул голову и беззвучно зашевелил губами.
Рашик, чей слух был поврежден, не сразу поняла, что он говорит. Но когда Ёмён повторил, она по форме губ смогла догадаться о смысле.
В. С. Ё. В. П. О. Р. Я. Д. К. Е.?
— Если не считать того, что я вот-вот сдохну, то в порядке.
Тогда Ёмён поднял три пальца и спросил:
С. К. О. Л. Ь. К. О. П. А. Л. Ь. Ц. Е. В. Я. П. О. К. А. З. Ы. В. А. Ю.?
— Указательный — красивый, средний — как хрен какой-то. А большой... мозоль выглядит чертовски круто. Это от метлы? Ого, я почти влюбилась.
Х. О. Р. О. Ш. О. Р. А. З. Т. Ы. М. О. Ж. Е. Ш. Ь. Ш. У. Т. И. Т. Ь, З. Н. А. Ч. И. Т. В. С. Ё. Н. Е. Т. А. К. П. Л. О. Х. О.
—...
П. Р. О. С. Т. О. Ш. У. Т. К. А. Н. Е. М. Н. О. Г. О. С. Т. А. Р. О. В. А. Т. А. Я.
— Староватая? Ты сейчас намекаешь, что я старая...?
В этот момент тело Рашик потеряло равновесие и она рухнула назад. Ёмён поспешно подхватил её и сказал:
Т. Ы. П. Е. Р. Е. Н. А. П. Р. Я. Г. Л. А. С. Ь. О. Т. Д. О. Х. Н. И. Н. Е. М. Н. О. Г. О.
— Я и так отдохну, даже если не скажешь... Но видишь ту дорогу? Я сделала всё, что могла.
Когда Рашик указала на дорогу, покрытую насекомыми, Ёмён, переводя взгляд с дороги на неё, ответил:
Д. А. Т. Ы. О. Т. Л. И. Ч. Н. О. С. П. Р. А. В. И. Л. А. С. Ь.
— Раз знаешь, то и ладно.
Пока она, довольно улыбаясь, отдавала насекомым приказ продержаться еще несколько минут, а затем рассеяться, Ёмён осторожно уложил её на землю. Рашик, цепляясь за угасающее сознание, спросила:
— Эй, я теперь... стала хоть немного хорошим человеком?
Да.
Ответ был мгновенным. Рашик положила свою руку поверх его и спросила:
— Насколько? Ответь каким-нибудь понятным сравнением.
Хм... Н. Е. Д. О. Т. Я. Г. И. В. А. Е. Ш. Ь. Д. О. С. В. Я. Т. О. Й.
— Эй, ты, блин, это же оскорбление...
Хотя она так сказала, на лице Рашик расплылась широкая улыбка.
Улыбка была вполне довольной... но, к сожалению, она не продлилась долго. Из-за голоса дракона, вмешавшегося в последний момент.
[Не пойдет! Прежде чем сдохнуть, верни долг за мою чешую!]
***
Уложив потерявшую сознание Рашик на землю, Ёмён обернулся и посмотрел на людей, приближающихся со стороны таможни.
Сири, Нети, Орсе Ранал, превратившаяся в археоптерикса, и... Браунинг.
Браунинг. Это было неожиданное подкрепление. Прежде чем слегка удивленный Ёмён успел спросить, что происходит, Нети подбежала к нему и прошептала на ухо:
— Зять, не удивляйтесь. Мы привели их всех, следуя пророчеству Святой.
— Пророчеству? Какому пророчеству?
— Ну, первое пророчество гласило, что Браунинг застрянет где-то в Тихом океане. Кажется, ЦРУ и ВМС США что-то затеяли, но Святая, похоже, и сама не знала подробностей.
—...
— Поэтому мы несколько дней назад отправились с Ранал и подобрали его в океане.
«Подобрали.».. Ёмён проглотил свое недоумение, а Нети продолжала:
— А второе пророчество гласило, что остальные сестры не должны покидать свои посты прямо сейчас... поэтому пришла только я. Они все присоединятся, как только закончатся дела в Корее.
— А младшая?
— Святая лично исключила её, сказав, что если она подвергнется воздействию жажды убийства, то сойдет с ума.
— Святая лично? Неужели... она её вырубила?
Нети покачала головой. Уже хорошо. В тот момент, когда Ёмён хотел облегченно вздохнуть, Нети добавила:
— Ну, она применила «верблюжий захват», правда.
— Верблюжий... что?
— Потом сами увидите.
На этом её слова закончились. Стоявший позади Браунинг кашлянул. Как только Нети тактично отошла, Браунинг спросил:
— Какова текущая ситуация?
Ёмён кратко и точно описал ситуацию, ровно столько, сколько было нужно для боя.
Разгул коммунистической партии, распространяющаяся жажда убийства и «Легионеры Джугашвили», Евгений и искусственные священные реликвии, а также почти бессмертный Либов Леонтьевич Бронштейн.
Когда краткое объяснение закончилось, Браунинг, глядя на Ёмёна, пробормотал:
— Громоотвод для «красных.»..
Что? Ёмён нахмурился, и Браунинг, кашлянув, перевел тему:
— Ситуацию понял. Есть план?
Ёмён не ответил сразу, собираясь с мыслями. Способ убить монстра с бесконечной регенерацией был довольно сложным.
Спустя мгновение Ёмён раскрыл ладонь и сказал:
— Прежде всего, нужно остановить распространение жажды убийства. У нас будет шанс на победу, только если мы соберем искусственные священные реликвии и «Легионеров Джугашвили» в одном месте.
— Тогда, пока ты будешь собирать искусственные священные реликвии, я займусь этим... потомком Троцкого?
— Одного противостояния недостаточно. Нужно приковать его к одному месту и заставить сосредоточиться на постоянной регенерации.
Браунинг мельком оценил размер массы жажды убийства, окружающей Либова, и ответил:
— При условии, что он не сбежит, я смогу... не давать ему даже вздохнуть минут тридцать.
— Лишь бы не сбежал... Вы можете гарантировать?
— Гарантирую. Удар, который он получил от выпущенной мной ракеты, это подтверждает.
— Тогда...
Ёмён, не договорив, протянул руку и указал в сторону центра Аполло-Сити.
— Там есть подходящая ловушка. Я заманю туда Либова.
— Ловушка?
— Под городом есть заброшенная авиабаза. Если сбросить его туда, с его габаритами он не сможет выбраться.
Это же военная тайна? Браунинг с новым интересом оглядел Ёмёна. Но допытываться не стал. В конце концов, он зять члена информационной гильдии «Синяя крыса.» Неудивительно, что он знает такие секреты.
Ну, в любом случае. Браунинг спросил снова:
— Ты собираешься собирать искусственные священные реликвии после того, как переместишь Либова Леонтьевича Бронштейна? Или сначала соберешь их, а потом переместишь?
— Сделаю это одновременно.
— Одновременно?
Вместо объяснений Ёмён резким движением руки пронзил собственное предплечье. Ранал, стоявшая рядом, вздрогнула от неожиданности, но из раны вместо крови вырвался поток ветра, смешанного с маной.
Браунинг, поняв, что это такое, хмыкнул.
— Значит, это был твой клон.
— Да, моё основное тело всё ещё сражается с Либовом Леонтьевичем Бронштейном.
Словно в подтверждение его слов, со стороны сгустка жажды убийства донёсся тяжёлый грохот. Браунинг, разглядев сквозь марево смутные очертания настоящего Ёмёна и ворона, произнёс:
— А как ты собираешься собрать всех Легионеров Джугашвили в одном месте?
— Это несложно. Если я изыму здесь ещё больше искусственных святынь, Евгений непременно отправит Легионеров Джугашвили, чтобы вернуть их.
— Значит, сбегутся все оставшиеся Легионеры. И кто же будет с ними сражаться…?
Ёмён, не глядя на Ранал, поочерёдно посмотрел на её сестёр и ответил:
— В центре города находятся мои товарищи… и Дельта Форс.
— Дельта Форс? Эти ребята ни за что не станут слушать твои приказы… А, понял.
Браунинг с опозданием осознал, что он имел в виду.
— Хочешь, чтобы я их убедил?
— Да. Вы ведь их непосредственный начальник.
Как и сказал Ёмён, и Браунинг, и бойцы Дельта Форс состояли в американском отряде сверхчеловек. Однако Браунинг пробормотал с каким-то неприятным выражением лица:
— Понял. Я отдам им приказ. Но… дам один совет. Никогда, слышишь, никогда не доверяй этим парням.
— …?
— Спецподразделения вроде группы наблюдения или Дельта Форс получают приказы от людей выше меня. Так что считай, что они могут предать в любой момент. Понял?
Ёмёну, не служившему в армии, это было трудно понять, но раз Браунинг так говорит, значит, так оно и есть. Он кивнул.
Сразу после этого Браунинг достал из подпространства огромную автоматическую пушку и сказал:
— Да, и убери эту букашку как можно скорее. В своё время разведка охотилась за убийцей, который владел точно такой же силой. Если оставишь её, возникнет лишнее недопонимание.
— ….
Это и был тот самый убийца. Ёмён с трудом сдержал ответ и подумал, что хорошо, хоть Рашик сейчас без сознания.
***
В то же самое время, в центре Аполло-Сити, охваченном жаждой убийства.
Токхва, который методично вонзал колья в сердца Легионеров Джугашвили, нахмурился, увидев вспышку от ракеты.
Противотанковая ракета в Аше? Неужели прибыл генерал Остин?
Надо же, припёрся один из Десяти сильнейших, связанных с военными. Не повезло. Ни ему, ни Ёмёну.
Лязг-лязг — он укладывал Легионеров Джугашвили в гробы, соединённые цепями, и размышлял:
— Может, отступить прямо сейчас?
Как бы ни было жаль Ёмёна, всех, кого нужно, он уже спас. Ситуация, когда собрались все члены Коммунистическая партия Аша, не сложилась, так что лучше было уйти, не сталкиваясь с Браунингом.
Раздумывать было не о чем. Решив покинуть город, Токхва поднял крышку последнего гроба.
Но в этот момент чернокожий Легионер Джугашвили, лежавший в гробу, широко открыл глаза.
Токхва, державший крышку, и даже сам Легионер, открывший глаза, с удивлением уставились друг на друга.
Короткое молчание.
Пока тишина, пропитанная жаждой убийства, тяжело давила на них, Легионер в гробу заговорил первым:
— Хурк.
— …Яков.
— У тебя сегодня вид получше, чем обычно. Случилось что-то хорошее?
Голос был настолько спокойным, что невозможно было поверить, что это говорит человек с колом в груди. Токхва, сам того не осознавая, опустил крышку гроба и ответил:
— Какое там хорошее, всё как обычно.
— Ты всегда был таким. Скучным, как американский шпион… Но сегодня я тебя прощу. Ведь сегодня тот день, когда мы наконец сможем умереть.
— …Что?
Не обращая внимания на удивление Токхвы, чернокожий, которого звали Яков, произнёс с умиротворённым выражением лица:
— Он прошептал мне. Сегодня состоится церемония назначения нового Генерального секретаря.
— ….
— Пойдёшь со мной?
Пока Токхва не мог вымолвить ни слова, со стороны, где находился Либов Леонтьевич Бронштейн, донёсся звук взрыва.
Это был громкий и яростный звук, похожий на залп фейерверка, возвещающий о начале праздника.