У этого монстра было длинное сегментированное туловище, напоминающее ствол бамбука.
Ни лап, ни ног у него не имелось, зато венчала тело настоящая лошадиная голова.
Туловище толщиной с добрую водяную бочку совершенно беззвучно скользило над подстриженной травой, а воздух вокруг него то и дело шёл лёгкой рябью — казалось, какое-то диковинное водное создание неспешно плывёт в кристально чистой воде, оставляя за собой расходящиеся круги.
Монстр вёл себя так, словно патрулировал территорию.
На своём веку Лу Синь успел повидать и ликвидировать немало аномалий.
Однако ему ещё ни разу не доводилось встречать настолько чёткого, плотного и стабильного ментального монстра.
Опираясь на свой богатый опыт, он мог даже навскидку прикинуть примерный ментальный уровень этой твари.
...Не меньше десяти тысяч единиц!
Ментальный монстр с уровнем в десять тысяч единиц и выше в любом другом месте неизбежно вызвал бы чудовищную катастрофу.
А здесь, на подступах ко Второму главному городу, он служил обычным сторожевым псом?!
...
Кортеж беспрепятственно въехал во Второй главный город и покатил по центральным улицам. По обеим сторонам дороги мелькали изящные кофейни и сияющие чистотой супермаркеты, а почти на каждом перекрёстке журчали живописные фонтаны и возвышались белоснежные статуи — какие в каменных одеяниях, а какие и вовсе без них.
Безупречная чистота и строгий порядок — таким было первое и самое яркое впечатление Лу Синя от Второго главного города.
Диковинные городские пейзажи до того заворожили его, что он буквально прилип взглядом к стеклу.
Лишь когда машины остановились перед высокими коваными воротами, пассажиры наконец вышли наружу.
На первый взгляд территория за оградой ничем не выделялась на фоне остального города: всё те же чистые фасады и изящная архитектура.
Прямая дорожка, вымощенная синим камнем, уходила вглубь двора вдоль поросшего молодой изумрудной травкой газона.
Когда к ним подошёл дежуривший у ворот караульный, Ся Чун протянула ему прозрачную белую кристаллическую карту. Солдат сверил данные на сканере и распахнул створки ворот.
Оказавшись перед входом в легендарный Исследовательский институт, Чэнь Цзин невольно почувствовала лёгкую скованность.
— И вот так просто нас пропустили внутрь? — в её голосе сквозило неподдельное изумление.
Ся Чун скосила на неё глаза и ровно ответила:
— Попасть в Исследовательский институт никогда не составляло труда, даже для людей со злым умыслом. Вот только, переступив этот порог, злоумышленникам приходится думать уже совсем о другом: как выбраться отсюда живыми или на каком кладбище их прикопают.
Чэнь Цзин слегка вздрогнула и покосилась на Лу Синя.
Увидев, что тот сохраняет абсолютное спокойствие, она глубоко вздохнула и вскоре вернула себе привычное хладнокровие, уверенность и невозмутимую выдержку.
На территории института было просторно и царила совершенно особая атмосфера.
Вокруг сновали люди с охапками книг в руках; кто-то сидел прямо у подножия главного корпуса, колдуя над несколькими стеклянными колбами; кто-то неподалёку с аппетитом уплетал горячую лепёшку с яйцом, а несколько упитанных сотрудников в белых халатах весело носились по газону, гоняя футбольный мяч и то и дело оглашая двор радостными возгласами: «Отличный пас!»
— Мяч улетел в сторону на все девяносто градусов, и это они называют отличным пасом? — не удержавшись, пробормотал себе под нос Лу Синь.
И надо же такому случиться: в этот самый миг один из игроков с размаху ударил по мячу, и тот, отклонившись от курса даже больше чем на девяносто градусов, полетел прямо в сторону Лу Синя и его спутниц.
Недолго думая, Лу Синь сделал шаг вперёд и с лёту пнул мяч обратно.
Описав в воздухе красивую крутую дугу, мяч впритирку с правой крестовиной влетел точно в верхний угол ворот.
«Надо же, я лишь самую малость позаимствовал способность Младшей сестры, а какой удар получился!»
Лу Синь и сам приятно удивился такой меткости, отчего его настроение мгновенно поднялось.
Шедшая рядом Ся Чун с каменным лицом заметила:
— Все эти любители футбола — научная элита Исследовательского института. Вполне возможно, что в один прекрасный день кого-нибудь из них направят в Отдел очистки вашего города, и он станет твоим прямым начальником или личным лечащим врачом. Обидишь любого из них — и рискуешь однажды, попав на операционный стол с тяжёлым ранением, увидеть над собой злопамятное лицо хирурга со скальпелем в руке. А ты только что... — она сделала короткую паузу и невозмутимо закончила: — Одним ударом смертельно обидел сразу семерых или восьмерых!
Лу Синь слегка опешил и оглянулся через плечо: на газоне действительно застыли семь или восемь человек, буравя его мрачными, недобрыми взглядами.
— Одиночка... — Чэнь Цзин шагнула вперёд и положила ладонь ему на плечо.
— А можно не называть меня здесь этим именем? — шёпотом попросил Лу Синь.
Чэнь Цзин мгновенно сообразила, в чём дело, и чуть громче прежнего произнесла:
— Пойдём, Геккон.
Лу Синь тут же с облегчением перевёл дух и быстрым шагом направился ко входу в корпус.
А за его спиной несколько хмурых научных сотрудников молча переглянулись и задумчиво закивали, бережно сохраняя услышанное кодовое имя в памяти.
...
Зарегистрировавшись на стойке в вестибюле, Ся Чун провела гостей через турникеты по гостевым пропускам.
К этому моменту Чэнь Цзин уже полностью совладала с волнением и держалась так, словно её совершенно не заботило, о чём именно Лу Синь собирается беседовать с местным руководством. Ненадолго задержавшись у входа в высотный корпус, она с интересом оглядела фасад и спросила:
— Тот гениальный научный сотрудник в своё время выбросился именно с этого здания?
Ся Чун кивнула:
— Мне рассказывали, что после того случая выход на крышу наглухо заперли.
Они вошли в лифт, поднялись прямиком на тридцать первый этаж, и Ся Чун проводила их в просторную переговорную комнату.
— Посидите пока здесь, а я пойду наведу справки, — бросила она Чэнь Цзин и Лу Синю, после чего открыла дверь и вышла в коридор.
— Рана сильно болит? — заботливо спросил Лу Синь, заметив, как Чэнь Цзин, опускаясь в кресло, едва заметно прижала ладонь к низу живота и слегка поморщилась.
Чэнь Цзин взглянула на него и ответила:
— Пустяки, я могу заблокировать болевые ощущения.
— Но ведь если ты не чувствуешь боли, это ещё не значит, что самой раны нет... — не унимался встревоженный Лу Синь. Оглядевшись по сторонам, он поднялся с места, подошёл к кулеру и набрал для неё стакан тёплой воды.
Чэнь Цзин с лёгким удивлением посмотрела на него.
Нечто очень похожее она уже слышала однажды от профессора Бая.
Вот только профессор Бай и Лу Синь были совершенно разными людьми: учёный говорил это, опираясь на сухие медицинские факты и напоминая ей об осторожности, тогда как у Лу Синя эти слова вырвались совершенно естественно, от чистого сердца и искреннего беспокойства... Но главным было даже не это: в самом Лу Сине, произнёсшем эту фразу, Чэнь Цзин вдруг уловила какую-то неуловимую перемену, которой никогда не замечала прежде.
Приняв бумажный стаканчик, она немного помолчала, а затем пристально посмотрела на него:
— Твоя поездка к родственникам... прошла успешно?
Лу Синь кивнул, обнажив в улыбке ровные белые зубы:
— Да.
Чэнь Цзин задумчиво вгляделась в его лицо и вдруг поняла, что именно изменилось в Лу Сине.
Уверенность в себе.
Прежний Лу Синь, при всей своей доброжелательности и покладистости, всегда смотрел на мир с какой-то затаённой растерянностью, а вокруг него витала едва уловимая мрачноватая тень.
Сейчас эта странная аура никуда не делась, но сам он словно прояснился изнутри, став собранным и светлым.
Эта перемена пробудила в ней острое любопытство.
И уже не по долгу службы, а по велению собственного сердца она тихо спросила:
— Что тебе довелось пережить... во время этой встречи с родными?
— Я кое-что вспомнил, — с улыбкой ответил Лу Синь. — Вспомнил не так уж много, но этого вполне достаточно, чтобы понять, что мне нужно делать дальше.
Чэнь Цзин тут же слегка напряглась:
— И что же именно?
Лу Синь на секунду растерялся, а затем добродушно рассмеялся:
— Разумеется, разыскать остальных родственников и по мере сил помочь им...
Чэнь Цзин незаметно перевела дух: «Ну, слава богу, хотя бы не уничтожить мир».
Стоп.
Секунду спустя она вдруг спохватилась: в этот раз Лу Синь ведь тоже говорил, что просто едет навестить родственников, а какой грандиозный переполох в итоге поднялся!..
Пока она размышляла об этом, дверь переговорной распахнулась, и внутрь вошла Ся Чун.
Прижимая к груди толстую кипу папок, девушка обратилась к Чэнь Цзин:
— Когда мы объединяли усилия перед штурмом, я обещала поделиться с тобой материалами расследования. К моему удивлению, руководство Исследовательского института полностью поддержало эту инициативу, а Отдел очистки без промедления утвердил передачу данных. Так что сейчас я лично введу тебя в курс секретных подробностей нынешнего дела — они касаются не только экспериментов «Чёрного Стола», но и кое-каких других вопросов. — Она сделала короткую паузу и добавила: — Вопросов, по которым нам, возможно, потребуется дальнейшее сотрудничество.
Судя по серьёзному выражению лица Ся Чун, Чэнь Цзин поняла, что речь пойдёт о сведениях первостепенной важности.
Бросив быстрый взгляд на Лу Синя, она кивнула.
— А его вопросом займётся другой специалист, — Ся Чун повернулась к Лу Синю и пояснила: — Она ждёт тебя в кабинете 3106, можешь идти туда прямо сейчас.
Лу Синь кивнул и поднялся с кресла.
Чэнь Цзин заметно занервничала и тоже встала следом. Трудно сказать, какие именно опасения терзали её в этот миг, но лицо её стало сумрачным; в присутствии Ся Чун она не могла говорить открыто, поэтому лишь после секундного колебания тихо напутствовала Лу Синя:
— Будь осторожен. Если что-то пойдёт не так — сразу дай нам знать.
Лу Синь с улыбкой кивнул:
— Хорошо.
...
Лу Синь и сам не до конца понимал, почему руководство Исследовательского института так быстро согласилось принять его, да ещё и решило побеседовать с ним отдельно от Чэнь Цзин. Он прекрасно видел, за что именно так переживает его начальница, но сам чувствовал себя совершенно спокойно и шагал по коридору налегке.
В конце концов, он хотел встретиться с представителями института лишь затем, чтобы задать несколько вопросов и развеять собственные сомнения.
К примеру, раз Старый директор приюта в прошлом работал в Исследовательском институте, не осталось ли здесь людей, которые знали самого Лу Синя? И не связаны ли события, произошедшие когда-то в стенах приюта, с деятельностью института?
Найдётся ли в этом огромном научном центре хоть кто-нибудь, кто сумеет дать ответы на самые важные для него вопросы?
Ну а зачем сам институт пожелал увидеть его — это проще всего спросить при личной встрече.
Закона он не преступал, преступлений не совершал, так что даже всемогущий Исследовательский институт не имеет права обижать невиновного человека...
Все ведь должны поступать по совести и по правилам!
...
За этими бесхитростными размышлениями его шаг стал ещё бодрее.
Подойдя к кабинету №3106, он остановился перед глухой дверью из прочного сплава, за которой могло скрываться всё что угодно.
Секунду подумав, Лу Синь вежливо постучал костяшками пальцев.
— Войдите... — донёсся из-за двери прохладный женский голос.
Лу Синь глубоко вздохнул, толкнул дверь и шагнул внутрь, настороженным взглядом окинув помещение, — и тут же застыл на месте.
Никаких направленных на него чёрных оружейных стволов или шеренги угрюмых охранников внутри не оказалось. В обставленном с безупречным вкусом кабинете окна были зашторены плотными портьерами, горел мягкий приглушённый свет, а напротив входа стоял широкий рабочий стол. Слева от стола, у самых штор, виднелся распахнутый платяной шкаф, возле которого прямо сейчас стояла женщина, повернувшись к гостю ослепительно белой обнажённой спиной.
Заведя обе руки за спину, она пыталась дотянуться до застёжки на лопатке. Повернув голову, хозяйка кабинета смерила Лу Синя изучающим взглядом: на её тонком, красивом лице выделялся яркий, броский макияж, а стройная фигура притягивала взор, но стоило встретиться с ней глазами, как начинало казаться, будто в её зрачках спрятаны острые крючки, намертво цепляющие душу...
— Закрой дверь... — негромко произнесла она; в её чуть хрипловатом голосе сквозило неповторимое женское очарование. — Ты как раз вовремя...
С лёгкой улыбкой оглядев Лу Синя с ног до головы, она добавила:
— Иди сюда, помоги мне застегнуть молнию на спине.