Слушая слова доктора Ань, Лу Синь постепенно менялся в лице.
В кабинете повисла гнетущая тишина.
Он сам пережил нападение одарённого ранга S из Морской Державы на Лазурную Гавань. Тот одержимый жаждой смерти безумец в одиночку едва не превратил огромный Главный Город Лазурной Гавани в царство мёртвых. А если сейчас Бездна, как предполагает доктор Ань, действительно прорвёт ту незримую стену и окончательно отравит реальный мир своим загрязнением, то во что тогда превратится эта земля под светом Красной луны?
...
— Значит... — спустя долгое время Лу Синь медленно поднял голову. — Починить её никак нельзя?
— Мы не прекращаем попыток, но, скажу откровенно, обстановка не внушает оптимизма, — тихо вздохнула доктор Ань. — Раз разрушение уже началось, обратить этот процесс вспять нам не под силу. Чем сильнее злые помыслы в Бездне, тем выше давление на стену и тем стремительнее она рушится. Мы все прекрасно понимаем эту закономерность, но разве можно так просто искоренить зло из человеческих сердец? Скапливающееся в Бездне загрязнение будет лишь разрастаться, пока однажды не хлынет через край...
Лу Синь промолчал, не находя слов.
— После катаклизма Красной луны мы возвели высокие стены, чтобы защитить себя, — с оттенком горькой беспомощности улыбнулась доктор Ань. — Но кто бы мог подумать, что главная стена, оберегающая нас, на самом деле проходит внутри нашего разума? Бездну невозможно вычистить. Пока в душах людей таятся злоба и извращённые желания, она никуда не исчезнет. Учёные всегда стремятся устранить проблему в самом зародыше, однако это единственный случай, когда мы бессильны искоренить первопричину. Разве что...
Услышав эти два слова, Лу Синь тут же с надеждой и тревогой поднял на неё взгляд.
Когда речь заходит о безнадёжных вещах, эта оговорка звучит притягательнее всего на свете.
— Разве что мы вернёмся к тому, с чего начали разговор... — доктор Ань неспешно повернула голову к Лу Синю. — Тот научный сотрудник, что шагнул с крыши этого самого здания, перед смертью оставил три пророчества. Знаешь, о чём в них говорилось?
Лу Синь медленно покачал головой.
Он совсем недавно пришёл в эту сферу и ещё не успел наслушаться местных баек и сплетен.
Доктор Ань глубоко затянулась сигаретой.
Непонятно, как ей это удавалось, но всего за пару минут, пока тлела одна сигарета, она стала походить на заядлую курильщицу со стажем.
А быть может, стоило ей вспомнить об этом человеке, как на душу сразу легла тяжёлая тень:
— Первые два его утверждения гласили: первое — с появлением ментальных мутаций наше общественное устройство и привычный порядок неизбежно столкнутся с колоссальным потрясением. Второе — приготовьтесь встречать пришествие Бога!
Лу Синь слегка нахмурился. Все эти люди только и делают, что твердят о богах да демонах. Неужели вся эта одержимость пошла именно от того исследователя?
— А вот третье... — доктор Ань чуть опустила голову, а затем тихо взглянула на Лу Синя, и в её глазах разверзлась мрачная глубина: — Бог не пощадит оставшиеся тридцать процентов человечества.
— Это...
На сей раз Лу Синь неподдельно опешил.
Первые две фразы звучали ещё куда ни шло, но третья мгновенно повергла его в ступор.
После появления Красной луны семьдесят процентов населения Земли обратились в безумцев.
Среди уцелевших многие называли случившееся божьей карой и радовались, что им посчастливилось выжить.
Но, судя по словам того учёного, этот самый Бог явится, чтобы добить выживших?
Неужели он непременно хочет извести под корень и оставшиеся тридцать процентов?
Как следует поразмыслив, Лу Синь так и не сумел взять в толк, что именно скрывалось за этими словами, и поднял глаза на собеседницу:
— И что бы это значило?
— Не знаю, — ответ доктора Ань прозвучал неожиданно просто. Она тихо пояснила: — Он ведь оставил всего три короткие фразы, а не три научные диссертации. Нам остаётся лишь строить догадки, и нет никакой гарантии, что мы толкуем его мысли верно. Как бы то ни было, от этих трёх строчек веет беспросветным отчаянием. И особенно остро эта безысходность ощущается теперь, когда мы узнали о существовании Бездны — от этого липкого чувства просто невозможно отделаться.
Лу Синь не знал, что на это ответить.
Ему словно не дано было прочувствовать на себе то отчаяние, о котором говорила эта женщина.
Но из чисто человеческого долга, как житель этого мира, он всё же спросил:
— И никакого выхода нет?
— Разумеется, есть, — голос доктора Ань прозвучал совсем тихо. — Как я уже говорила тебе ранее, три пророчества того парня, прыгнувшего с крыши, принесли человечеству отчаяние, но разработанная им Теория семи ступеней подарила нам надежду. Мы твёрдо верим: если кто-то сумеет пройти все семь ступеней и взойти на вершину пирамиды, будущее человечества вовсе не обязательно окажется погребено во мраке...
«Опять эти семь ступеней...»
Лу Синь невольно нахмурился.
Судя по всему, сама эта концепция вызывала у него острую неприязнь. Он медленно покачал головой, собираясь возразить.
— Братишка, ну не спеши ты так сразу отказываться, — мягко рассмеялась доктор Ань. — Пожалуй, мне стоит провести для тебя небольшой ликбез. Порой у одарённых попросту нет выбора. Всех одарённых, по сути, можно назвать людьми, подвергшимися загрязнению. И с того самого мига, как оно коснулось вас, вы против воли оказались на одном пути. Возможно, тебе больше по душе тихая и размеренная жизнь в нынешнем состоянии, но попытайся взглянуть на вещи шире. Если представить эту лестницу к Богу в виде семиступенчатой пирамиды, то ей неизбежно будут присущи законы любой пирамиды. Во-первых, чем ближе к вершине, тем меньше там места. Во-вторых, когда кто-то начинает восхождение к пику, все стоящие ниже обращаются в фундамент под его ногами...
Голос её упал до полушёпота, а глаза неотрывно и спокойно смотрели на Лу Синя:
— Ты осознаёшь всю беспощадность этих слов?
Лу Синь сдвинул брови и промолчал.
— Тринадцать аномальных ментальных тел предопределили существование тринадцати направлений способностей... Сегодня уже почти доподлинно известно, что всевозможные причудливые дары одарённых на самом деле являются осколками, рассеянными этими тринадцатью аномальными ментальными телами. Иными словами, одарённые одного направления при восхождении на пирамиду неминуемо столкнутся друг с другом на узкой тропе. Можешь ли ты вообразить, какая участь ждёт тех, кто не желает бороться, когда они окажутся лицом к лицу с теми, кто одержим жаждой первенства? — на её губах заиграла загадочная улыбка. — Травоядные ведь испокон веков страшатся хищников.
До Лу Синя вдруг дошёл скрытый смысл её речи, и взгляд его потяжелел.
Всего несколько оброненных фраз заставили его задуматься о поистине жутких вещах.
То ли нарочно, то ли невзначай, но эта женщина мимоходом выложила ему сведения колоссальной важности.
Выходит, все эти бесчисленные диковинные способности делятся ровно на тринадцать направлений?
И первоисточником каждого из них служат те самые тринадцать аномальных ментальных тел?
А если следовать их Теории Божественных ступеней, то в самом конце пути обладателям этих тринадцати ментальных тел придётся...
...
Просидев некоторое время в безмолвии, он негромко произнёс:
— В таком случае мне нужно всё обдумать.
— Обдумать? — доктор Ань удивлённо приподняла изящные брови.
— Ну да, — кивнул Лу Синь. — Как-никак мой непосредственный руководитель ждёт меня прямо за дверью, да и... мы вообще-то с собой адвокатов привезли.
На лице доктора Ань мелькнуло странное выражение; секунду она сидела в оцепенении, а затем звонко рассмеялась:
— Братишка, до чего же ты забавный...
Лу Синь снова нахмурился.
— Ладно, время на раздумья у тебя ещё будет, по ступеням к Богу за один день не взбежишь, — тихо вздохнула доктор Ань. — Но вот другую проблему откладывать в долгий ящик уже нельзя.
Лу Синь поднял на неё взгляд.
— Речь о загрязнении реального мира со стороны Бездны, — доктор Ань помассировала переносицу и томно потянулась всем телом — зрелище вышло до головокружения соблазнительным. — Помочь избранным подняться по ступеням на самую вершину пирамиды, чтобы противостоять грядущему величайшему загрязнению — задача непомерно тяжёлая для любого человека, можно сказать, вопрос жизни и смерти всего мира. Подобные вещи не решаются с кондачка за одной непринуждённой беседой. Поэтому сейчас наша первоочередная цель — не допустить усиления натиска Бездны. Пусть мы пока не в силах полностью очистить её от скверны, нам необходимо выиграть время и ослабить хватку.
Она тихонько усмехнулась:
— Следующим ключевым этапом работы нашего Исследовательского института «Лунное затмение» станет объединение усилий всех крупных обнесённых стеной городов Альянса. Мы намерены приступить к частичному латанию гигантских пространственных трещин, возникших на границе между Бездной и реальным миром.
— А? — в груди Лу Синя вдруг вспыхнула искра надежды, и он торопливо спросил: — Вы знаете, где находятся эти трещины?
Только что ему казалось, будто эти пробоины рассеяны повсюду и беда совершенно непоправима, а выяснилось, что учёным давно известны их координаты.
— Конечно, знаем, — улыбнулась женщина. — И ты тоже знаешь.
Лу Синь опешил.
Доктор Ань тем временем развернулась и прямо через широкий стол — хотя обойти его сбоку не составляло ни малейшего труда — с видимым усилием потянулась к книжной полке, демонстрируя гибкий стан, достала стопку бумаг и разложила их перед Лу Синем. Тот сразу заметил на карте россыпь жирных чёрных точек, рядом с которыми виднелись столбцы цифр и сводок.
Такая маркировка была ему прекрасно знакома.
Запретные зоны ранга S.
Во время своей самой первой вылазки за городскую стену он уже бывал в подобном месте, а Мама тогда даже завела там подругу.
— Там, где образуются гигантские пространственные трещины, концентрация скверны всегда достигает предела, порождая области тяжелейшего заражения, — глядя в изумлённые глаза Лу Синя, негромко пояснила доктор Ань. — Обратное утверждение столь же верно. Где существует подобная зона катастрофического загрязнения, там непременно зияет огромная брешь. Иначе откуда, по-твоему, в нашем мире внезапно взялись все эти непостижимо могущественные существа запретных зон? Ларчик открывается очень просто... Они либо подверглись чудовищному облучению Бездны, либо попросту выбрались прямиком оттуда. Если их не остановить, трещины в местах их обитания будут лишь расползаться, а заражение — крепнуть. Причём рост этот идёт отнюдь не плавно: по достижении критического порога происходит мгновенный выброс, подобный извержению вулкана...
От слов доктора Ань на сердце у Лу Синя стало неспокойно и тоскливо.
Помолчав немного, он поднял голову:
— Значит, вы хотите, чтобы я...
Доктор Ань опустила карту на стол и со всей серьёзностью произнесла:
— Не только ты. Каждому обнесённому стеной городу придётся принять этот вызов и приступить к зачистке окрестных запретных зон ранга S. Если мне не изменяет память, ближайшая к вашей Лазурной Гавани запретная зона ранга S — это... Счастливый Городок?