«Да почему он ещё не сдох?»
Нахмурившись, Лу Синь стремительно отскочил назад, а тень из-под его ног вновь метнулась вперёд.
В движениях Отца сквозила явная неохота возиться с этим делом, но выбора у него не оставалось. Мамы рядом нет, так что из взрослых в семье сейчас он один. К тому же его явно разозлило то, что ментальный удар этой твари умудрился сдерживать его целых двадцать с лишним секунд. Поэтому, если сам Лу Синь ломал голову над тем, как окончательно умертвить чудовище, то Отцу сейчас хотелось лишь одного — изрубить наглую падаль в мелкий фарш.
Характер у него, похоже, всегда был таким. Вспыльчивым и нетерпеливым!
Вжих! Вжих!
Едва тень накрыла бесформенную кучу на полу, как та принялась стремительно раздуваться. Тень уже почти полностью оплела останки, но за счёт взрывного роста плоти большей части мясной массы всё же удалось вырваться из захвата. В следующее мгновение вверх взметнулись десятки щупалец и, точно лягушачьи языки, намертво прилипли к потолку.
«Это тоже своего рода защитная реакция монстра?»
В памяти Лу Синя тут же всплыла сцена в придорожном мотеле, когда Младенец вытащил из-под удара одноглазого мужчину в костюме. Тогда Младенец точно так же вырвался из пут тени за счёт неудержимого разрастания собственной плоти.
Хлюп-треск...
Не успела эта мысль оформиться до конца, как груда мяса перед ним резко взмыла в воздух. Многочисленные щупальца послужили ей точкой опоры: больше половины туши с влажным треском оторвалось, оставшись под рассекающими ударами тени на полу, а уцелевшая часть пулей взлетела к потолку.
Чудовище умудрилось протиснуться в ту самую пробоину, которую Лу Синь пробил при падении сверху...
Сбежало!
Этот монстр и впрямь бросился наутёк...
Не позволяя себе мешкать ни секунды, Лу Синь тут же громко позвал Младшую сестру.
Топ-топ-топ-топ.
Цепко перебирая руками и ногами, он с лёгкостью взбежал вверх по отвесной стене, подскочил к краю дыры в перекрытии, компактно сгруппировался и нырнул следом. Стиснув зубы, он бросился в погоню за удирающим монстром.
...
Тварь двигалась с невероятной быстротой, уже совершенно утратив человекоподобные очертания. Сплетаясь из кровавых нитей, сжимаясь и выстреливая собой вперёд, она этаж за этажом пролетала сквозь проделанную Лу Синем вертикальную «шахту лифта», стремясь убраться как можно дальше. За считаные секунды монстр сменил сразу несколько способов передвижения. То он подобно одарённому паучьего типа выбрасывал вперёд пучки кровавых жилок и подтягивал себя на них. То змеёй скользил по бетонному полу. То прямо из мясного сгустка прорастали десятки острых роговых лапок, с сухим стуком несущих его по стенам. А порой он и вовсе сжимался в тугой шар и за счёт накопленной мышечной упругости выстреливал собой как из катапульты.
Благодаря этому меньше чем за десять секунд чудовище пронеслось сквозь несколько лестничных пролётов, семь-восемь коридоров, пяток дверей и три окна, выскочило на поверхность и стрелой помчалось прочь среди хаотичных развалин мёртвого города под багровым светом Красной луны.
Лу Синь не уступал ему ни в скорости, ни в проворстве, причём многие его движения явно выходили за рамки обычных человеческих возможностей. Слегка пригнувшись, он на четвереньках бежал по стенам и потолкам; его худощавое тело на полном ходу словно сжималось в объёме, без труда проскальзывая в самые узкие щели. Казалось, погружённый во тьму лабиринт полуразрушенного здания превратился для него в родную игровую площадку. Он неотступно висел на хвосте у монстра, словно хищник, загоняющий дичь.
Вьюх! Вьюх!
Сгусток плоти пронёсся мимо изуродованных оконных проёмов и раскачивающихся на ветру гнилых деревянных балок. Стоило ему миновать очередное пустующее строение, как из тёмных провалов наружу начинали валить толстые жуткие щупальца и неописуемые комья живого мяса. Одни с ходу пытались опутать бегущего следом Лу Синя, другие же на лету вливались в тушу беглеца, возвращая ему утраченный объём.
«Какой пугливый попался бог...»
На лице же преследовавшего его Лу Синя разгорался всё более нездоровый азарт. То он мчался прямо по вертикальному фасаду соседнего дома, то нырял в темноту пустой коробки здания, а в следующий миг внезапно вылетал оттуда в высоком прыжке — с перекошенным от дикой улыбки лицом и клубящейся вокруг рваной тенью.
Вжих-хлюп...
Из окон по обе стороны улицы то и дело выбрасывались чудовищные щупальца, норовя хлестнуть его по лицу. Но Лу Синь даже не сбавлял шага: прямо в воздухе он мог вдруг неестественно сложиться пополам, словно вовсе не имел костей, пропуская удар над головой, а в другой миг, не прекращая бега по отвесной стене, вскидывал пистолет и стрелял на ход.
Путь перед ним то и дело озарялся вспышками синих электрических дуг, оставляя позади лишь усеянную обугленными обрубками мостовую.
Друг за другом они за считаные мгновения пролетели бессчётное количество перекрёстков.
В одном из полуразрушенных зданий уцелевшие бойцы сводного отряда Центрального Города и Лазурной Гавани, только что с огромным трудом выбравшиеся из подземелий на поверхность, с холодным ужасом взирали на кишащий шевелящейся плотью город, лихорадочно соображая, как бы побыстрее передать весть о катастрофе в штаб.
Внезапно вдалеке послышалась приближающаяся череда оглушительных разрывов и треска. Спрессованный вал ветра смёл с дороги груды щебня, а невидимая волна жажды крови, острая как лезвие бритвы, полоснула по коже, заставив волосы встать дыбом.
Резко обернувшись, оперативники увидели, как прямо на них на бешеной скорости несётся чудовищный ком багровой плоти. Кто-то судорожно схватился за кобуру, кто-то приготовился активировать способность, а кто-то просто зажмурился, прощаясь с жизнью. По знакомым характеристикам ментального силового поля они безошибочно узнали в этом сгустке того самого «бога» из подземной лаборатории!
Однако монстр даже не удостоил их взглядом и промчался мимо.
Чудом избежавшие гибели бойцы на секунду оцепенели, а затем ошарашенно уставились вслед удаляющемуся чудовищу.
И тут же с резким свистом перед их носами промелькнула ещё одна чёрная фигура. В полумраке им даже почудилось, будто мелькнувшее лицо одарило их тёплой, участливой улыбкой — просто у бегущего совсем не было времени остановиться и поздороваться.
Все разом впали в ступор.
Лишь спустя долгую паузу Геккон ошеломлённо пробормотал:
— Командир... — он медленно повернул голову к Чэнь Цзин. — Мне показалось, или вы сейчас тоже видели, как за этим «богом» кто-то гнался по пятам?
Ся Чун с трудом повернула одеревеневшую шею и тоже уставилась на Чэнь Цзин:
— У вас в Лазурной Гавани методы зачистки загрязнений... всегда такие дикие?
Чэнь Цзин не нашлась что ответить и лишь после долгого молчания безмолвно кивнула.
...
«Быстро же он бегает... Выдохся и спасает шкуру или замышляет какую-то пакость?»
Сейчас скорость Лу Синя достигла абсолютного предела. Строго говоря, за всю эту безумную погоню целиком отвечала Младшая сестра, ведь только она умела распоряжаться их общим телом с такой запредельной эффективностью и быстротой.
Казалось, во всём городе разом пробудились бесчисленные мясные наросты и щупальца, доселе прятавшиеся в темноте. Охваченные лихорадочным возбуждением, они отовсюду выползали на свет, создавая полное ощущение, будто весь Город Водяного Буйвола превратился в единое гигантское воплощение мясного монстра. Впрочем, пока рядом находился Отец, вся эта мелкая поросль не доставляла Лу Синю особых хлопот.
В одно мгновение погоня сместилась к центральным кварталам, и дистанция между Лу Синем и беглецом начала стремительно сокращаться. Почувствовав за спиной всё более пугающий напор, монстр, словно в панике не разбирая дороги, вдруг резко свернул в боковую улицу. Широкий проспект тонул в кромешной тьме — здесь не горело ни единого фонаря, а высокие здания по бокам наглухо перекрывали даже скудный свет Красной луны.
Не колеблясь ни секунды, Лу Синь ворвался туда следом.
У-у-у...
Едва ступив на мостовую, он ощутил присутствие чужеродной силы. Возникло липкое чувство, будто из темноты за ним следят тысячи глаз, пытаясь навязать свою волю и сковать движения.
Он слегка сбавил шаг, и тень вокруг его ног широким пятном расползлась в стороны. Как только Лу Синь начал всматриваться в окружающее пространство, темнота вокруг стала стремительно редеть, и он мгновенно обнаружил источник чужих взглядов.
По обеим сторонам улицы из стен и асфальта уже успели прорасти толстые жуткие щупальца. От тех, что он рубил по дороге, они отличались лишь одним: вся их поверхность снизу доверху была густо усеяна налитыми кровью глазными яблоками.
Эти глаза неотрывно буравили его взглядами, оказывая прямое ментальное воздействие. Казалось, он шагнул в коридор, густо опутанный миллионами невидимых нитей, где каждый следующий шаг давался с невероятным трудом.
Это была способность того самого одноглазого мужчины в костюме из мотеля. Только теперь такими глазами обросли десятки щупалец вдоль всей улицы, и было их несравнимо больше, чем при прошлой встрече. Соответственно, и мощь воздействия возросла многократно.
Тогда в мотеле один-единственный мужчина в костюме едва не загнал Лу Синя в безвыходное положение. Теперь же каждое щупальце обладало сопоставимой силой — выходило так, словно здесь в засаде его поджидали сразу больше десятка таких противников.
А потому...
Лу Синь просто широко шагнул вперёд.
Тень стремительно метнулась в стороны и в одно мгновение взлетела вверх по стволам щупалец.
Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!
Бесчисленные глазные яблоки принялись лопаться одно за другим, орошая мостовую потоками сукровицы, словно вдоль тротуаров разом забили десятки багровых фонтанов.
В прошлый раз в мотеле рядом с ним находились посторонние люди, которых нужно было беречь. Сейчас же здесь не было никого.
Поэтому Лу Синь, даже не замедляя шага, спокойно двинулся дальше вглубь улицы, больше не обращая ни малейшего внимания на чужие взгляды.
— Уа-а-а...
Едва по бокам с живописным треском лопнули последние глаза, как посреди улицы раздался пронзительный плач.
Плакал младенец.
Но в отличие от обычного детского крика, этот звук был насквозь пропитан леденящей душу тоской, безысходностью и густым, осязаемым безумием в каждой звуковой волне. Казалось, один этот плач способен пробудить в каждой клеточке человеческого тела неудержимую, дикую жажду бесконтрольного роста.
Вшух-хлюп!
Впереди во мраке улицы багровое пятно принялось стремительно разрастаться в размерах. Из густых теней с пугающей скоростью вздымались бугристые пласты плоти, от одного вида которых волосы вставали дыбом. Сначала они сомкнулись в сплошную мясную стену, а затем вымахали в настоящую гору живого мяса высотой с десятиэтажный дом. Заслонив собой и без того тусклое сияние Красной луны в небе и распространяя вокруг тошнотворный трупный смрад, эта громада тяжело двинулась навстречу.
В толще багровой плоти медленно проступило исполинское лицо младенца двадцати-тридцати метров в поперечнике. С жуткой кривой ухмылкой оно посмотрело сверху вниз на крошечную фигурку Лу Синя и протянуло к нему пухлую исполинскую ручищу.
Лу Синь даже не поднял головы и просто сделал очередной шаг вперёд.
Тень под его ногами мгновенно сжалась в тончайшую чёрную линию и молнией полоснула по нависшей спереди туше младенца.
На макушке гигантского младенца — вернее, целой мясной горы — пролегла ровная трещина, которая стремительно побежала вниз, рассекая лоб, шею, грудь... Две половины исполинской туши с влажным чавканьем разъехались в стороны, обрушив на мостовую водопад крови и каких-то мутных внутренностей. В воздухе повис невыносимый зловонный дух, а асфальт на десять сантиметров затопило густой липкой жижей.
Лу Синь спокойно прошёл прямо по образовавшемуся проходу между двумя мясными горами. Воздух вокруг его фигуры слегка искажался, заставляя вязкую кровь под подошвами в ужасе расступаться в стороны.
Подняв взгляд на застывшего в самом конце тупика «бога», он мягко и приветливо улыбнулся:
— О, вот я тебя и зажал в угол...
...