В лаборатории внезапно воцарилась мёртвая тишина.
Чжао Шимин явно не ожидал этого выстрела: он даже не успел договорить, как его лицо застыло, и он мешком повалился на пол стеклянной будки, сохранив на мёртвом челе гримасу безумного, фанатичного восторга.
Гу-у-ул...
В то же самое мгновение бушевавшее вокруг «бога» ментальное поле разом успокоилось и свернулось внутрь — словно потревоженный пчелиный рой, в один миг вернувшийся обратно в улей. Сам монстр, уже развернувшийся для нового броска на Лу Синя, замер на полудвижении с занесённой лапой, точно буйный безумец, в одночасье лишившийся всех мыслей.
...
— Да как так-то?! — в панике вскрикнул кто-то из уцелевших лаборантов.
Ранее их обездвижили бойцы Центрального Города, но вывести пленников не успели — началось пробуждение Божественного Тела. В миг появления твари у половины сотрудников сознание попросту стёрло в порошок, убив их на месте. Большинство оставшихся лишились рассудка: одни пускали слюни, сидя на коленях, другие упрямо бились лбом в угол стены, словно пытаясь прорыть там нору. Однако трое или четверо лаборантов всё же сумели сохранить остатки разума. И сейчас, глядя на труп Чжао Шимина, они во все глаза уставились на застывшего монстра, словно вспомнив о чём-то поистине ужасающем.
«Очевидно, этим „богом“ управлял тот человек в белом халате... Впрочем, это уже неважно. Главное, что для победы над такой тварью нужно первым делом оборвать связь между ней и кукловодом. Жаль, Мамы нет рядом, пришлось справляться самому... Ножниц у меня с собой нет, однако... пуля в лоб обрезает нити ничуть не хуже!»
Пока уцелевшие сотрудники цепенели от ужаса, Лу Синь не терял ни доли секунды: ещё когда он бежал по стене и стрелял сквозь стекло, в его голове уже выстроилась чёткая логическая схема зачистки.
«Раз уж эта штуковина замерла, значит...»
Оттолкнувшись от потолка и начав свободное падение, он уже был полностью готов к следующему шагу. Едва его взгляд скрестился с неподвижной тушей «бога», падающая на пол тень стремительно вытянулась и разрослась.
Вжух!
Чёрная тень метнулась прямо к монстру. Наткнувшись на застывший вокруг тела трёхметровый кокон искажающего поля, она на долю секунды замедлилась, но тут же с лёгкостью вспорола невидимую преграду и насквозь прошила голову чудовища, затем его огромное сердце, живот, суставы конечностей и пучки осьминожьих щупалец.
Шмяк...
В одно мгновение величественный «бог» распался на груду окровавленных кусков мяса.
— Готово... — Лу Синь как раз мягко приземлился на ноги и, взглянув на бесформенную кучу плоти, слегка нахмурился: — Можно сворачиваться?
На первый взгляд работа была выполнена. Вот только почему на душе оставалось странное чувство, будто чего-то не хватает?
...
Дз-з-з...
Едва эта мысль мелькнула в его голове, как из груды изрубленного мяса внезапно вырвался чудовищный всплеск искажающего поля. В доли секунды невидимая волна захлестнула всю лабораторию. Электропроводка в стенах разом замкнула, осыпав зал каскадами трещащих искр. Все разлитые на полу жидкости, словно освободившись от земного притяжения, стремительно взмыли в воздух. А в парящих лужах вдруг забили хвостами разноцветные мелкие рыбки, прыжками устремляясь к куче изрубленной плоти.
Почувствовав неладное, Лу Синь гибким прыжком разорвал дистанцию и выхватил из рюкзака второй пистолет.
Бах!
Первым делом он навскидку выстрелил влево. Вспыхнувший клубок синих молний накрыл стайку прыгающих рыбок, мгновенно превратив их в горстку углей. И тут же, не делая паузы, Лу Синь перевёл ствол на груду мяса и принялся раз за разом жать на спусковой крючок.
Бах! Бах! Бах!
Специальные пули одна за другой вгрызались в багровые ошмётки, взрываясь ослепительными шарами плазменных дуг. Выражаясь культурно, это называлось контрольным добиванием. Говоря проще — глумлением над трупом. А по сути Лу Синь просто опасался, что «бог» ещё не окончательно издох, и от души помогал ему отправиться на тот свет.
Вжик-вжик-вжик...
Но ещё до того, как погасли синие электрические разряды, из кучи изрубленной плоти во все стороны брызнули тысячи тончайших кроваво-красных нитей. Похожие на микроскопические кровеносные сосуды или на те мясные волокна, которыми срасталась разрубленная Маленькая Девятнадцатая, они с непостижимой скоростью заполонили весь зал, сливаясь воедино с бушующим искажающим полем.
Лу Синь внутренне подобрался и, изгибаясь под немыслимыми углами, увернулся от метнувшихся к его лицу алых волокон. Но когда он поднял взгляд, сердце его невольно ёкнуло.
Все люди в лаборатории изменились до неузнаваемости. Тела погибших от ментального удара лаборантов, лишившихся рассудка безумцев, тех немногих, кто ещё сохранял ясность ума, и даже труп Чжао Шимина с простреленным лбом и забившаяся в угол старушка-уборщица — все они подверглись жуткой мутации.
Из их кожи наружу прорастали багровые мясные отростки, тянущиеся к центру зала. Следом человеческая плоть стремительно размягчалась и плавилась, превращаясь в густую вязкую жижу. Подчиняясь незримому притяжению, эти кровавые ручьи со всех сторон потекли к изрубленным останкам «бога», сливаясь с ними в единую массу.
Хрусть-хрусть-хрусть...
Внутри бурлящего мясного месива на глазах вырос массивный позвоночник, увенчанный уродливым человекоподобным черепом; слой за слоем на кости нарастали ткани, нервные узлы, кровеносные сосуды и внутренние органы. Затем всё это затянулось сухожилиями и буграми мышц, а в самом конце оформились гигантское бьющееся сердце и чёрно-зелёная шкура.
Шесть глаз распахнулись, щупальца взметнулись в воздух — «бог» снова поднялся во весь рост. Весь этот процесс восстановления прошёл на удивление легко и естественно, обладая даже какой-то своей жуткой, завораживающей красотой.
— А-а-а...
По телу возродившегося монстра вдруг прокатился многоголосый стон: под его шкурой проступили человеческие лица. Поглощённые и расплавленные тварью люди стали частью её плоти, но словно сохранили остатки собственного сознания: одни широко разевали рты, судорожно хватая воздух, другие корчились в немой агонии, тщетно пытаясь вырваться наружу.
— Ты... что ты наделал...
Прямо поверх огромного колотящегося сердца сформировалось ещё одно лицо, непохожее на остальные. Лицо Чжао Шимина.
Он словно только что очнулся от тяжёлого сна и, жадно глотая ртом воздух, пару секунд приходил в себя, а затем, вспомнив произошедшее, истошно завопил:
— Безумец! Ты настоящий безумец! Да как ты посмел убить меня?! Ты хоть представляешь, чем обернётся моя смерть?!
В его голосе звенела неподдельная ярость профессора, на глазах у которого нерадивый двоечник вдребезги разбил бесценный лабораторный макет.
— Не представляю, — честно ответил Лу Синь. Вытащив из рюкзака новый пистолет, он серьёзно посмотрел на лицо учёного: — Но раз ты сам знал о таких последствиях, зачем вообще создавал эту тварь?
— Жалкому невежде никогда не постичь истинного величия!.. — вплавленное в грудь Божественного Тела лицо Чжао Шимина хищно перекосилось от гнева. — Но я по крайней мере заставлю тебя сполна заплатить за попытку пойти против бога!
Его бешенство мгновенно передалось самому монстру: все шесть глаз одновременно впились в Лу Синя почти осязаемым взглядом. На какой-то миг юноше показалось, что на него смотрят не глаза, а шесть вбитых в тело стальных гвоздей. От внезапного давления мысли в голове словно забуксовали, а картинка перед глазами пошла рывками: секунду назад чудовище стояло в десяти метрах, а в следующее мгновение уже нависло прямо над ним. При таких исполинских габаритах двигалось оно даже быстрее Маленькой Девятнадцатой!
Вжух...
Бритвенно-острые когти полоснули воздух у самого горла Лу Синя. Свист рассекаемого пространства прозвучал так, словно в упор выпустили пять крупнокалиберных пуль. От бешеного напора воздушных потоков невозможно было даже открыть глаза; повинуясь рефлексам, Лу Синь в последнее мгновение рухнул спиной назад, зависнув параллельно полу, и резким движением перехватил запястье монстра.
Чвак-чвак-чвак...
Липкая шкура на лапе твари тут же лопнула, и из неё брызнули сотни кровавых нитей, стремительно оплетая пальцы юноши. Одновременно с этим чудовище с размаху топнуло задней лапой, метя ему прямо в грудь.
Лу Синь изменился в лице и мгновенно выдернул руку — оставив прилипшую к плоти монстра тактическую перчатку, он, точно сжатая пружина, отпрыгнул на два с лишним метра назад.
Бах!
Пятка твари с грохотом проломила пол, подняв тучу щепок и заставив содрогнуться весь этаж. Оттолкнувшись от перекрытия, массивная туша взмыла под самый потолок, а десятки щупалец за её спиной взметнулись веером и ливнем копий обрушились вниз. Монстр не просто двигался с невероятной скоростью — он словно наперёд читал каждое движение противника.
Бах! Бах!
Откатившийся назад Лу Синь вскинул пистолет и открыл беглый огонь. Синие дуги плазмы с треском рвались на шкуре чудовища, оставляя чёрные обугленные раны, но ещё до того, как гасли электрические искры, плоть мгновенно затягивалась. Даже не замедлив падения, туша всей массой рухнула на юношу.
— Младшая сестра, выручай.
Оказавшись загнанным в глухой угол, Лу Синь без колебаний принял решение. Сам он в ближнем бою был далеко не мастером, зато Младшая сестра разбиралась в этом куда лучше.
В тот миг, когда лапа монстра уже готова была раздавить его в лепёшку, на лице Лу Синя вдруг расцвела жутковатая улыбка, а с губ сорвался тихий детский смешок:
— Хи-хи...
Выгнувшись дугой, его тело на четвереньках молниеносно скользнуло назад и стрелой взлетело по стене. Едва чудовище с грохотом приземлилось на пол, Лу Синь уже оттолкнулся от стены и невесомым пёрышком опустился прямо твари на спину.
Вжух!
Пальцы с силой впились в чёрно-зелёную шкуру, с мясом выдирая крупный окровавленный кусок плоти. Щупальца со свистом метнулись за спину, но Лу Синь уже по-паучьи перебрался вокруг туловища монстра прямо к нему на грудь. Изогнув пальцы когтями, он со всего размаху ударил в самое сердце — прямо в искажённое лицо Чжао Шимина.
Учёный пронзительно взвизгнул от ужаса; монстр резко крутанулся всем корпусом, подставляя под удар левый бок. Хлынувшая из раны плоть мгновенно облепила кисть Лу Синя, зажимая её в живых тисках, а свободная когтистая лапа на развороте со свистом пошла прямо в голову юноши.
Поджав ноги, Лу Синь оттолкнулся подошвами от летящей лапы и сальто отпрыгнул назад. Перевернувшись в воздухе, он до предела сузил зрачки и впился тяжёлым взглядом в чудовище.
— Гав-гав!..
Следом за его пристальным взглядом из пустоты позади монстра выскочил маленький пёс без шкуры и со всего маху вцепился зубами прямо твари в задницу.