Отказать столь искреннему и горячему радушию Лу Синь просто не мог. И хотя пить он умел неплохо, выдержать дружный натиск десятков закалённых шофёров оказалось задачей непосильной.
В конце концов за него вступилась Гао Тин. Поставив одну ногу на табурет, она звонко прикрикнула на подчинённых:
— Кучка паршивых негодяев, только и знаете, что за столом с выпивкой хорохориться, а в обычное время в постели...
На этих словах она внезапно густо покраснела, осеклась и, подняв свой стакан, решительно объявила:
— Сегодня за этим столом я пью на стороне братца Лу!
Старый Чжоу тоже вошёл в раж и громогласно рявкнул:
— Гулять так гулять до победного! Я тоже за братца Лу!
После чего пихнул локтем племянника:
— Племяш, в бой!
Маленький Чжоу без лишних слов схватил стакан крепкой водки, поднялся во весь рост и вызывающе обвёл взглядом присутствующих:
— Ну, кто первый?
Так всеобщая осада одного Лу Синя превратилась в генеральное сражение четверых против тридцати четырёх, и попойка пошла такая, что дым стоял коромыслом.
Видя, что многие водители уже изрядно захмелели, Лу Синь решил под предлогом похода в уборную вытащить Старого и Маленького Чжоу во двор и наконец обговорить вопрос с оплатой за половину грузовика товара.
Но как раз в это мгновение кто-то из шофёров за столом громко произнёс:
— В этот раз всё обошлось только благодаря связям брата Сяо Лу! Иначе я бы сам взял ствол и пошёл разбираться с этими гадами... Кстати, а где моё оружие? Где мой пистолет, у которого на рукояти вырезано имя моей зазнобы Цзысюань?
Хмель в голове Лу Синя мгновенно выветрился больше чем наполовину.
Вот об этом-то он совершенно позабыл!
Отправляясь в Город Водяного Буйвола, они не успели закупить оружие и позаимствовали стволы у бойцов этого каравана.
Поначалу сумка с оружием висела за спиной у Геккона, а потом Чэнь Цзин перебросила её самому Лу Синю. В ходе боя он стрелял из пистолетов и один за другим отбрасывал опустевшие стволы в сторону, совершенно не задумываясь об их сохранности. Сейчас всё это оружие, должно быть, так и валялось где-то в подземной лаборатории под центральным зданием Города Водяного Буйвола...
Вот только беда заключалась в том, что сам Город Водяного Буйвола был практически стёрт с лица земли.
В душу Лу Синя закралось нешуточное беспокойство.
«Нет уж, заикаться о долге теперь точно нельзя. Если начать сводить счёты начистоту, чего доброго, ещё и самому доплачивать придётся».
...
—Честно говоря, пить я не большой мастер, больше уже не осилю.
Пока остальные водители не успели вспомнить про своё оружие, Лу Синь поднялся с последним стаканом в руке, обращаясь ко всей честной компании:
— Желаю всем счастливого пути! Будете в краях Лазурной Гавани — заглядывайте в гости, я живу в... Пятом городе-спутнике.
Осушив стакан одним глотком, он с тёплой улыбкой попрощался с караванщиками.
Как ни уговаривали его остаться бывалые шофёры, удержать гостя не удалось, и они, добродушно и чуточку самодовольно посмеиваясь, всей гурьбой высыпали на улицу проводить его до ворот.
В глубине души каждый из них испытывал лёгкую гордость: мол, всем хорош этот братец Лу, но вот по части выпивки — самый обычный человек, куда ему тягаться с нами!
...
— Я тебя подвезу.
Когда Лу Синь стоял у дороги, прикидывая, поймать ли попутку прямо здесь или дойти пешком до станции метро, рядом с ним притормозил мотоцикл. За рулём сидела Гао Тин. Выпив за столом не меньше пол-литра крепкой водки, она ничуть не изменилась в лице; уперевшись одной ногой в землю, девушка с лёгкой улыбкой посмотрела на него.
Хотя у Лу Синя и мелькнуло сомнение, не считается ли это вождением в нетрезвом виде, под её прямым взглядом он всё же забрался на заднее сиденье.
Под одобрительное улюлюканье и свист толпы водителей Гао Тин крутанула ручку газа, и мотоцикл стремительно умчался прочь от постоялого двора.
— Ты ведь специально заехал проведать нас, потому что боялся, как бы нас не зацепило последствиями той истории, верно?
В пути Гао Тин смотрела прямо перед собой, а её голос доносился до Лу Синя вместе со встречным ветром.
Не зная, что на это ответить, Лу Синь лишь неопределённо хмыкнул:
— Угу.
Гао Тин тоже больше ничего не добавила, уверенно удерживая руль. Лишь когда они отъехали на порядочное расстояние, она тихо произнесла:
— Спасибо тебе.
Лу Синь слегка удивился:
— К чему такие церемонии? Разве я не поступил так, как и следовало поступить?
— Многие считают, что в Пустошах единственное, что следует делать, — это выживать любой ценой, — негромко рассмеялась Гао Тин.
Уловив в её голосе затаённую грусть, Лу Синь немного помолчал, а затем с улыбкой напомнил:
— «В Пустошах всем приходится несладко, и если можешь кому-то помочь — протяни руку». Ведь эти слова ты сама сказала мне при нашей первой встрече.
Эту фразу они вспоминали уже в третий раз.
Помолчав немного, Гао Тин с улыбкой спросила:
— Неужели ты помог нам только из-за этих слов?
Лу Синь хотел было честно признаться, что поначалу всё дело было в обещанной половине грузовика товара, но вовремя смекнул, что в нынешней обстановке это прозвучит не слишком уместно.
Гао Тин же после недолгого молчания тихонько вздохнула и заговорила снова:
— На самом деле так всегда говорил мой покойный мужчина. Он повторял, что жизнь сейчас у всех тяжёлая, поэтому если есть возможность выручить человека — надо выручить. Пусть в Пустошах полно опасностей и никому не обязательно корчить из себя святого простачка, но хотя бы со злыми поступками спешить точно не стоит. Поначалу он казался мне ужасно наивным: кругом в Пустошах рыщут банды Ордена Рыцарей, и только он один пытается оставаться хорошим человеком. А когда он погиб, мне и вовсе казалось, что само небо прибрало его к рукам, потому что хорошим людям на этом свете просто не место.
То ли от подступившего хмеля, то ли от ночной прохлады Гао Тин сделалась куда разговорчивее обычного, а в её голосе зазвучали мягкие, почти задумчивые нотки:
— Он часто снился мне по ночам, но порой я спрашивала себя: а стоило ли оно того? Когда весь мир вокруг кишит негодяями, почему я никак не могу забыть того единственного добряка? Так продолжалось, пока я не встретила тебя... Поэтому я и хотела сказать тебе спасибо — и не только за то, что ты так сильно выручил наш караван. Главное, за что я тебе благодарна, — ты показал мне кое-что важное.
Сделав небольшую паузу, она тихо добавила:
— Оказывается, на этом свете ещё остались такие люди, как он. Оказывается, даже в Пустошах хороших людей всех не перебьёшь.
Слушая её слова, произнесённые нарочито легко и непринуждённо, Лу Синь вдруг вспомнил разговор о Бездне.
И та гнетущая тяжесть, что не отпускала его сердце с тех самых пор, как он впервые услышал об этом явлении, в одно мгновение бесследно рассеялась.
Учёные в Исследовательском институте приходили в отчаяние от мысли, что Бездну невозможно уничтожить в самом источнике, а потому всему миру остаётся лишь готовиться к тому дню, когда она окончательно поглотит и осквернит реальность. Однако, судя по людям и событиям, встречавшимся на пути самого Лу Синя, смотреть на вещи столь мрачно всё же не стоило.
«На этом свете всегда были и будут хорошие люди».
Подумав об этом, он тепло улыбнулся и ответил:
— Ты ведь и сама такая. Да и Большой Чжоу с Маленьким Чжоу, и остальные ребята из вашего каравана — тоже хорошие люди.
— Да уж, раньше они были той ещё шайкой головорезов, да и сейчас далеко не ангелы, — усмехнулась Гао Тин.
— По крайней мере, я увидел в них только хорошее. Может, всё дело в том, что они зарабатывают на хлеб под твоим началом и переняли твой нрав... — мягко заметил Лу Синь и вполголоса добавил: — Быть хорошим человеком — это ведь тоже заразительно.
За неспешной беседой они лавировали в свете уличных фонарей по широкому проспекту, по обеим сторонам которого переливались яркие неоновые вывески.
Настроение Лу Синя, слегка подпорченное тем, что ему так и не удалось забрать долг за полмашины груза, мало-помалу снова стало светлым и лёгким.
...
А тем временем на постоялом дворе бывалые водители, вернувшись за столы и продолжив пирушку, оживлённо судачили между собой:
— До чего же нашему каравану повезло в этот раз! В какие только переделки не попадали, а в итоге из всех передряг вышли сухими из воды!
— И всё благодаря тому, что наша Караванщица тогда замолвила словечко и взяла братца Лу с собой.
— А разве дело не в том, что наш караван никогда не переходил красную черту и не творил беспредела? Наткнись он в Пустошах на какую-нибудь другую колонну — те, глядишь, увидели бы одинокого путника на добротном мотоцикле да и ограбили бы его без лишних разговоров...
— Страшно даже представить, чем бы всё кончилось, вздумай мы тогда его тряхнуть!
— Бр-р... А ведь не приглянись он тогда нашей Караванщице, мне бы, чего доброго, и впрямь такая мыслишка в голову пришла...
— Как подумаю сейчас — аж холодный пот пробирает...
Посреди этого гула голосов Маленький Чжоу вдруг звонко охнул.
Все тут же повернулись к нему:
— Ты чего?
— Дядя, мы ведь задолжали братцу Лу деньги за полмашины товара и совсем про них забыли!.. — с вытянувшимся от ужаса лицом выпалил Маленький Чжоу.
Старый Чжоу в сердцах хлопнул себя ладонью по бедру:
— Ах ты ж беда, за выпивкой всё из головы вылетело!.. Ладно, при случае отвезём ему долг прямо в Лазурную Гавань... В каком городе-спутнике он, бишь, живёт?.. В Пятом, верно?
...