— Ну...
Такой ответ окончательно выбил Ся Чун из колеи. Будучи девушкой прямолинейной и бесхитростной, она просто не знала, что на это возразить, но смотрела на Лу Синя теперь с нескрываемой опаской.
Зато наблюдавшая за ними со стороны доктор Ань с живым интересом покосилась на входную дверь кабинета, понимающе кивнула своим мыслям, после чего мягко подошла к Ся Чун и придержала её под локоть:
— Бездна непредсказуема, там вечно всё меняется, так что любые неожиданности в порядке вещей. Ступай пока присмотри за гостями из Лазурной Гавани, а дальше я сама всё объясню.
— Есть! — коротко ответила Ся Чун и, бросив последний настороженный взгляд на Лу Синя, вышла за порог. На этот раз черви на её плечах не появлялись, и за дверью открылся самый обычный больничный коридор.
Проводив её, доктор Ань с улыбкой вернулась к Лу Синю, слегка наклонилась вперёд и приподняла уголки алых губ:
— Ну как, хорошо разглядел?
— Разглядел... — машинально кивнул Лу Синь, но тут же спохватился: — То есть что именно я должен был разглядеть?
Доктор Ань лишь рассмеялась, скрестив руки под грудью, отчего вырез её блузки стал казаться ещё более глубоким:
— Источник всего загрязнения. Или, если угодно, родину ментальных монстров!
— Что? — Лу Синь резко поднял на неё взгляд.
По лицу женщины скользнула тень задумчивости:
— Для человека, впервые заглянувшего в Бездну, ты держался на удивление хладнокровно. Обычно людей, за исключением тех немногих, кого изначально избрали и взяли под своё покровительство обитатели Бездны, после знакомства с этим местом ждёт один из двух исходов: они либо мгновенно сходят с ума, либо начинают неудержимо рваться обратно.
Лу Синь долго молчал, прежде чем спросить:
— Так что же такое эта Бездна на самом деле?
— Тебе никогда не доводилось слышать старое изречение? — с лёгкой улыбкой спросила доктор Ань. — «Если долго всматриваться в бездну, бездна начнёт всматриваться в тебя»!
После секундного колебания Лу Синь кивнул. Любой человек, мало-мальски знакомый с культурой эпохи старой цивилизации, знал эту фразу.
— Это высказывание как нельзя лучше передаёт суть явления, — негромко продолжила доктор Ань. — Бездну можно уподобить Океану коллективного подсознания. Каждый человек обладает собственной ментальной силой и испускает ментальное излучение. Переплетаясь между собой, эти волны связывают всё человечество в единую сеть. Бездна — это проекция нашего внутреннего мира, сплетение наших страстей, желаний и эмоций. Каждый из нас — лишь капля в этом океане, и в то же время этот океан неразрывно связан с каждым живущим человеком.
— Коллективное подсознание?
Услышав знакомый термин, Лу Синь слегка сдвинул брови. В своё время, пытаясь самостоятельно разобраться в природе своего недуга, он перечитал немало книг по психиатрии и психологии, поэтому не понаслышке знал об этой концепции. Строго говоря, этот психологический термин описывал глубинный пласт человеческой психики — своего рода ментальный осадок, накопленный предками в ходе эволюции и передающийся из поколения в поколение. И хотя само существование мира коллективного подсознания считалось лишь научной гипотезой, оно неизменно находило отражение в человеческой культуре: в религиях, древних мифах и искусстве.
— Но ведь то, о чём ты говоришь, должно быть лишь умозрительным понятием, метафорой... — несколько неуклюже подбирая слова, Лу Синь внимательно посмотрел на собеседницу. — Однако то, с чем я только что столкнулся, было вполне реальным... К тому же, даже если допустить существование такого Океана коллективного подсознания, куда проецируются все мысли и чувства человечества, образуя отдельное измерение, там должны скапливаться как дурные, так и добрые помыслы. Почему же там царит сплошной негатив?
— Ого... — доктор Ань окинула его взглядом, полным приятного удивления. — А ты умеешь преподносить сюрпризы.
Слегка прикусив нижнюю губу, она посмотрела на него потеплевшим взглядом и тихо рассмеялась:
— Надо же, младший братик, в нашу эпоху, когда связь времён почти прервалась, а подавляющее большинство мужчин думает лишь о том, как бы набить брюхо да затащить в постель женщину, услышать от тебя столь глубокие вопросы — настоящая неожиданность.
Лу Синь лишь беспомощно вздохнул. Он и так-то крайне редко вступал с кем-либо в серьёзные научные дискуссии, а эта женщина даже разговор о высоких материях умудрялась сводить к каким-то двусмысленным намёкам.
— Ты совершенно прав, — мягко улыбнулась доктор Ань. — В глубинном ментальном мире должны существовать как злые, так и добрые помыслы, как тёмные, так и светлые стороны. Более того, в нормальных условиях добро должно всегда перевешивать зло — только так человечество может выживать и двигаться вперёд. Само название «Бездна» указывает на то, что в глубинном мире человеческой психики злые помыслы подавили добрые. Если бы верх взяли светлые чувства, то место впору было бы называть Царствием Небесным.
Зажав сигарету между тонкими пальцами, она сделала лёгкую затяжку и медленно выпустила струйку сизого дыма. Надо же, эта женщина умудрилась освоить премудрости курения буквально за пару минут!
— У нас есть гипотеза, что незадолго до катаклизма Красной луны в мире старой цивилизации произошёл какой-то чудовищный сдвиг, — продолжила она тихим задумчивым голосом. — Из-за этого сдвига дурные помыслы людей по всей планете многократно перевесили добрые. Перекос достиг катастрофических масштабов, поставив систему на грань краха. В результате глубинный мир психических осадков не просто превратился в Бездну, но и едва не выплеснулся напрямую в физическую реальность. Именно этот феномен и спровоцировал появление Красной луны.
— Коллективная злоба перевесила добро? Да ещё и в таких масштабах? — Лу Синь слушал её со смесью потрясения и растерянности. — Но как такое вообще могло произойти?
— Неизвестно.
При этих словах на холодное точёное лицо доктора Ань легла мрачная тень:
— Возможно, вмешался некий внешний фактор, вызвавший мутацию глубинного ментального мира. А быть может, в самой реальности случилось нечто такое, что заставило всех людей на Земле одновременно испытать безграничную злобу и ненависть, окончательно разрушив хрупкий баланс. Но не исключено и то, что... само существование человечества с его неуёмными страстями и накапливающейся веками злобой неизбежно вело к подобному финалу...
Она тихо вздохнула:
— Исследовательскому институту известно многое, но на этот вопрос ответа нет даже у нас. Как бы то ни было, одно можно утверждать наверняка: именно критический перекос между добром и злом в глубинном мире психики породил катаклизм Красной луны, положивший конец старой цивилизации. Итогом же стало то, что ты видел собственными глазами: Бездна обрела плоть и стала реальностью... И теперь она жадно присматривается к нашему миру!
Лу Синь погрузился в тяжёлое молчание. Услышанное не укладывалось в голове.
Причина появления Красной луны оставалась главной загадкой для всех выживших. Всякий раз, когда люди предавались воспоминаниям о том, каким прекрасным, упорядоченным и изобильным был довоенный мир, как ярко тогда светило солнце, разговор неизбежно сворачивал к одному и тому же вопросу: как столь благополучная цивилизация могла в одночасье превратиться в нынешний ад?
Каждый знал, что всему виной Красная луна, по сей день висящая в небесах. Но откуда она взялась? Этого не знал никто.
И вот теперь из слов доктора Ань выходило, что вовсе не появление Красной луны свело людей с ума и пробудило в них худшие пороки, а наоборот — сама человеческая злоба, подавившая всё светлое, окрасила лунный диск в кровавый цвет!
Но если так, то что же могло заставить миллиарды людей по всему миру одновременно захлебнуться в такой ненависти?
...
— Какова бы ни была истинная причина гибели старого мира, Красная луна уже взошла на небосвод, — не дожидаясь новых вопросов, продолжила доктор Ань. — А значит, Бездна стала самой грозной и насущной проблемой человечества. Подобно тому как под светом Красной луны вспышка злобы или отчаяния отдельного человека способна породить источник загрязнения и ментальных монстров, Бездна представляет собой гигантский резервуар таких эмоций — своего рода колоссальный, беспрецедентный источник загрязнения... Многие по наивности считают, будто главным источником заразы служит сама Красная луна. Но ведь луна — это безжизненный камень, и ни один прибор ещё ни разу не зафиксировал в лунном свете ментального излучения. Поэтому учёные нашего института давно задавались вопросом: а что, если багровый диск в небе — лишь внешний симптом, тогда как истинный корень всех бед и первоисточник загрязнения скрывается совсем в другом месте?
Стряхнув пепел с сигареты, она продолжила:
— С обнаружением первых одарённых направления бездны мы наконец получили ответ. Такие люди встречаются крайне редко. К тому же они, как правило, сами находятся под сильным влиянием чужой злобы или страдают от неодолимой тяги к самоубийству, поэтому поначалу выявить их было непросто — большинство просто ликвидировали на месте как обычные источники загрязнения. Однако стоило нам найти пару относительно стабильных одарённых этого направления, как картина прояснилась. С их помощью мы достоверно подтвердили само существование Бездны.
Лицо доктора Ань стало совершенно серьёзным, она прямо посмотрела на Лу Синя:
— Все аномалии и ментальные монстры, которых мы ежедневно зачищаем, на самом деле делятся на две категории. Первые зарождаются естественным путём среди самих людей, когда чья-то психика не выдерживает эмоционального потрясения, что приводит к безумию и формированию очага загрязнения. А вторые просачиваются в нашу реальность прямиком из Бездны... — её голос зазвучал глухо и веско. — На границе между Бездной и реальным миром уже образовалось множество пространственных трещин.
Слушая её, Лу Синь снова вспомнил секту «Землячество». Тогда они с Пьяницей долго ломали голову над тем, откуда сектанты берут подконтрольных ментальных монстров. Теперь кусочки головоломки сложились.
— Существование Бездны многократно усложняет нам работу, — доктор Ань устало потёрла переносицу тонкими длинными пальцами. — И главная беда заключается в неуклонном росте числа аномалий. Причём речь идёт не только об обычных очагах загрязнения: в глубинах Бездны обитают куда более жуткие ментальные монстры... Вроде того, с которым вы двое только что повстречались. Изначально такие твари не могли покинуть пределы Бездны, оставаясь чем-то вроде оживших ночных кошмаров. Но по мере того как мощь Бездны растёт, они начинают подниматься из глубинных пластов психики на поверхность и прорываться в физический мир... Чтобы тебе было проще понять, представь себе следующую картину...
Она сделала небольшую паузу, подбирая наиболее наглядное сравнение:
— Реальный мир и Бездна изначально наложены друг на друга, словно два сообщающихся слоя. Раньше их разделяла незримая, но очень прочная стена. Даже если в ней изредка появлялась крошечная трещинка, то, что просачивалось наружу, не представляло глобальной угрозы. Однако сейчас, когда таких разломов становится всё больше и они стремительно расширяются, ситуация принимает катастрофический оборот.
Лу Синь поспешно кивнул. Чем шире бреши, тем больше тварей хлынет в реальный мир — и тем опаснее они будут.
Будучи профессиональным чистильщиком особого загрязнения, он тут же взглянул на проблему с практической точки зрения. Ведь это всё равно что пытаться вычистить бассейн, когда в перегородке, отделяющей его от соседнего резервуара с нечистотами, зияют сквозные дыры! Сколько ни фильтруй воду, через пробоины будет безостановочно хлестать новая грязь — такой работе просто не будет конца и края!
— С ростом числа пространственных трещин проникающие в наш мир ментальные монстры и загрязнение, несомненно, становятся всё опаснее, — женщина-учёный пристально посмотрела в глаза Лу Синю. — Но догадываешься ли ты, что во всём этом самое страшное?
В голове Лу Синя мелькнула внезапная догадка, и его лицо заметно переменилось.
Доктор Ань медленно кивнула:
— Именно так. Самое страшное — не количество отдельных пробоин. По законам физики, если внутреннее давление со стороны Бездны не ослабнет, то вслед за первой трещиной неизбежно пойдут новые, а старые будут неудержимо расползаться вширь. Как говорится в старой пословице, тысячекилометровая дамба рушится из-за крошечной муравьиной норы. И никто не знает, не наступит ли однажды день, когда эта защитная «стена» рухнет окончательно...
Её лицо помрачнело, а голос упал до полушёпота:
— И когда преграда падёт, а Бездна полностью затопит и отравит нашу реальность... во что превратится этот мир?