«И чем это они там занимаются?»
В полумраке бара пламя свечи то и дело вздрагивало, отчего тени вокруг причудливо метались по стенам.
Чэнь Сюнь с прямой спиной сидел на высоком барном стуле. Обе его ладони были насквозь пригвождены к столешнице осколками стекла, вокруг которых уже натекли две тёмные лужи крови. Пронзительная, выворачивающая душу боль не отпускала ни на секунду: стоило шевельнуться — резало нестерпимо, замирал без движения — ныло не меньше. Казалось, крошечные острые крупицы стекла вместе с током крови уже проникли прямо в вены. Кисти рук начали непроизвольно подрагивать, и каждое такое сокращение отзывалось новой вспышкой мучений.
Чтобы хоть как-то отвлечься, ему оставалось лишь прислушиваться к тому, что происходит вокруг. Он не был одарённым, но по мелкой дрожи перекрытий и глухому рёву, доносившемуся словно сквозь несколько этажей снизу, мог в общих чертах догадаться о ходе схватки. На его губах проступила кривая, беспомощная усмешка:
«И что этот парень сейчас творит? Неужели он всерьёз полагает, будто Божественное Тело можно убить грубой силой? А чем занят доктор Чжао Шимин? Неужели он до сих пор так и не понял, в чём кроется истинная мощь бога?..»
Размышляя об этом, он невольно дёрнул пробитой ладонью. В тот же миг ослепительный разряд боли прошил мозг насквозь, вышвыривая его из стройного потока холодных рассуждений.
Как же больно.
Умом он прекрасно понимал, что боль — это всего лишь естественная физиологическая реакция, возникающая при раздражении нервных окончаний в повреждённых тканях и передаче импульса в центральную нервную систему. Ничего особенного.
Но как же, чёрт возьми, больно!
...
— Эксперимент завершился успехом, бог... сошёл в этот мир!
В то самое время, когда Лу Синь этаж за этажом гнался по пятам за полюбившим лазать по дырам «богом», в одном из залов заседаний Центрального Города, где по давней привычке не зажигали свет, за столом сидели несколько человек в чёрных плащах с капюшонами, обсуждая только что поступившее с передового поста донесение.
В голосе докладчика сквозило с трудом сдерживаемое ликование:
— Эксперимент «Чёрного Стола» увенчался полным успехом, и наши вложения наконец принесли плоды. Господа, примите мои поздравления. С этой минуты вы стали людьми, способными обуздать силу самого бога!
Восторженная речь вестника звучала так высокопарно и пылко, словно он декламировал торжественную оду. Однако остальные присутствующие в сравнении с ним держались куда сдержаннее.
— К Городу Водяного Буйвола уже стянуто несколько отрядов одарённых. Вы уверены, что это не помешает нашим планам? — спокойно осведомился слегка полноватый мужчина, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на животе. Его голос звучал ровно и рассудительно: — И кроме того, прошло ли это подопытное существо полную проверку на безопасность и управляемость?
— Полагаю, ответ мы получим совсем скоро, — немного остыв, ответил докладчик. — Те одарённые изначально входили в нашу программу полевых испытаний мощи и надёжности образца. По крайней мере, судя по текущим сводкам, перед лицом подопытного они не смогли оказать ни малейшего сопротивления, что наглядно доказывает его превосходство. Что же касается более глубокого контроля и безопасности... думаю, ранее «Чёрный Стол» уже предоставил нам достаточно убедительных демонстраций!
Сидевшие вокруг длинного стола люди ненадолго погрузились в задумчивое молчание, явно прикидывая в уме какие-то серьёзные расклады. Никто из них не принадлежал к числу тех, кому легко вскружить голову первым успехом.
— Раз уж дела обстоят так... — среди воцарившейся тишины негромко подал голос другой человек с худощавой вытянутой фигурой, — когда мы откроем карты перед Исследовательским институтом?
Едва прозвучали слова «Исследовательский институт», как в зале повисла мёртвая тишина. От одного лишь упоминания этого названия сердца присутствующих невольно пропустили удар и забились чаще.
— Исследовательский институт до сих пор никак не отреагировал. То ли они ещё ничего не заметили, то ли...
В погружённом во мрак помещении сгустилась тяжёлая, давящая атмосфера.
Хлоп!
Кто-то вдруг с силой ударил ладонью по столу и глухо произнёс:
— Мы сами сделали этот выбор, а значит, обязаны идти до конца. В конечном счёте в Исследовательском институте сидит просто кучка книжных червей. Кроме своих бесконечных опытов, они вообще ничего не смыслят в реальной жизни. Позволять горстке безумцев, помешанных на поиске так называемой «истины», творить всё, что им вздумается, — это верх безрассудства и смертельная опасность... Если бы они вечно не вставляли нам палки в колёса, Центральный Город и остальные обнесённые стеной города давно перестали бы существовать в форме рыхлого Альянса. И потом...
Говоривший замедлил речь, словно взвешивая последнее решение, а затем резким движением откинул с головы чёрный капюшон. В слабом отсвете фонарей, пробивавшемся со двора сквозь окна, перед собравшимися предстало узкое, мрачное лицо.
Все вокруг невольно вздрогнули от неожиданности. Очевидно, они прекрасно знали этого человека в лицо, но никак не ожидали, что здесь он решится открыть себя в открытую.
Тот же твёрдым взглядом обвёл присутствующих и негромко продолжил:
— Спору нет, когда-то Исследовательский институт обладал колоссальной мощью. Но за прошедшие годы череда предательств, внутренних распрей, провальных экспериментов и утрат предметов с паразитами... все эти удары один за другим давно подорвали их былую силу. А потому настало время нашей Высшей администрации взять конкретные дела Исследовательского института под свой прямой контроль.
У одних от этих слов внутри шевельнулось горячее возбуждение, и они крепче сжали зубы, утверждаясь в решимости. Другие же просто продолжали неподвижно сидеть в безмолвии.
Спустя долгое время кто-то наконец произнёс тоном человека, рассказывающего безобидную шутку:
— Мы готовили это дело столько лет, что бросать всё на полпути просто глупо. Переход Исследовательского института под начало Административного департамента — историческая неизбежность, так что можете не тревожиться, господа... В институте засела кучка чокнутых затворников в башне из слоновой кости. Кроме своих пробирок, их ничто на свете не волнует, поэтому нет ничего удивительного в том, что они так медленно соображают. Небось даже в эту минуту они знай себе спокойно идут на ужин в столовую...
...
Центральный Город состоял из двух главных городов — большого и малого.
Второй главный город, уступавший размерами первому, располагался к востоку от него и отличался поразительной чистотой и педантичной упорядоченностью. Здесь прокладка каждой улицы словно подчинялась законам строгой геометрической эстетики, а фасады зданий были отмыты до такого блеска, что едва не отражали свет как зеркала. Присмотревшись внимательнее, можно было заметить, что ни в расположении кварталов, ни в посадках зелени, ни в изгибах рек и озёр не существовало ни малейшей асимметрии.
В самом сердце города раскинулся комплекс строгих корпусов, окружённых широкими ухоженными газонами. Главный вход преграждали двустворчатые чугунные решетчатые ворота четырёхметровой высоты. Сейчас створки были лишь неплотно притворены — толкни ладонью, и они легко распахнутся.
Перед этими воротами навытяжку стоял подтянутый мужчина в военной форме. Позади него выстроилась длинная колонна армейских грузовиков, кузова которых были до отказа забиты вооружёнными до зубов элитными бойцами.
Однако военный не пытался толкнуть незапертую решётку, а терпеливо ждал снаружи. Сквозь прутья ворот ему отлично просматривалась царившая на территории безмятежная идиллия.
Как раз подошло время ужина. Из разных корпусов неспешно выходили молодые сотрудники с охапками книг под мышкой и пожилые профессора в белых халатах — кто с блестящей лысиной, а кто в парике — и прогулочным шагом направлялись в сторону столовой. На газоне же компания молодых ребят, ещё не успевших растерять шевелюру и полных бьющей через край энергии, с громкими криками и смехом гоняла футбольный мяч. Причём играли они откровенно бездарно.
Мужчина в военной форме вскинул руку, сверяясь с наручными часами. Уже несколько раз его подмывало плюнуть на приличия и ворваться внутрь силой, но он всякий раз сдерживал порыв, хотя руки так и чесались выхватить пистолет и к чёртовой матери прострелить этот проклятый мяч на газоне.
Неизвестно, сколько длилось ожидание... а точнее, ровно тридцать семь минут и сорок две секунды.
Наконец со стороны корпусов Исследовательского института показалась бегущая девушка в белом халате, с растрёпанными длинными волосами и в очках с толстой чёрной оправой. Бежала она с видимым трудом, тяжело хватая ртом воздух, вот только при такой скорости её на дистанции легко обогнала бы на круг даже черепаха...
— Директор института дал ответ... — добравшись до решётки ворот, она упёрлась ладонями в колени и сделала пару глубоких вдохов, прежде чем торопливо выговорить фразу.
Мужчина в военной форме заметно напрягся, подался на два шага вперёд и глухо спросил:
— Он согласен или нет? — на ходу вновь бросив взгляд на циферблат часов, он скороговоркой добавил: — Противник, вероятнее всего, уже начал действовать. Я подозреваю, что сразу несколько вооружённых формирований с разных направлений вошли в Первый главный город. Кроме того, по сведениям из Города Водяного Буйвола, запретный эксперимент «Чёрного Стола» завершился успехом. Если они решат бросить созданного монстра на штурм Исследовательского института, мы окажемся совершенно не готовы к обороне...
— Да подождите вы... — сотрудница отмахнулась ладонью и снова перевела дух: — Дайте мне сначала договорить, а то у меня мысли в голове путаются.
Военный осёкся на полуслове. Ему ничего не оставалось, кроме как стиснуть зубы и в тревожном молчании ждать, пока она соберёт мысли в кучу и доведёт фразу до конца.
— Директор... директор сказал, что он сейчас очень занят... — отдышавшись, девушка наконец заговорила разборчивее.
— Очень занят? — военный снова не выдержал и помрачнел: — Вы точно всё ему объяснили? Какое дело сейчас может быть важнее этого?!
— Да помолчите же вы! — сотрудница с досадой взмахнула рукой и закончила: — Директор сказал... что у него на руках почти собралась победная комбинация в маджонг.
— Комбинация... — мужчина в форме мгновенно остолбенел, не веря собственным ушам. — Победная рука в маджонг?!
— Именно! — кивнула девушка. — Чистая масть.
Военному отчаянно хотелось убедить себя, что он ослышался, но каждое слово прозвучало предельно отчётливо, отчего он разом лишился дара речи. В этот миг в его голове крутились лишь два желания: либо ворваться внутрь и пустить пулю в лоб этому директору института, либо прямо здесь, не сходя с места, пустить пулю в висок самому себе.
Лишь благодаря железной выдержке после долгой паузы он сумел выдавить:
— И... что же нам тогда делать?
— В смысле — что делать? — девушка наконец заговорила в нормальном темпе и удивлённо воззрилась на офицера. — Разве позиция директора не очевидна? Разбираться с запретными экспериментами и особыми загрязнениями — это ведь прямая обязанность Высшей администрации, разве нет? С самого начала был уговор: Исследовательский институт не лезет в дела управления городом, а Административный департамент не вмешивается в работу института. Каждый занимается своим делом и поддерживает другого — только так можно сохранять мир и порядок, позволяя Центральному Городу и всему Альянсу спокойно развиваться.
— Но... — от этих правильных, заученных казённых фраз у самого военного в голове всё окончательно смешалось. Не удержавшись, он всё же задал главный вопрос: — А что, если кое-кто уже не желает и дальше жить в таком мире и согласии?
— Хе-хе, ну тогда это уже их проблемы, — рассмеялась сотрудница и беспечно махнула рукой. — Ладно, побегу я в столовую, сегодня на ужин дают свиные рёбрышки в кисло-сладком соусе.
Она уже развернулась, чтобы уйти, но, сделав пару шагов, из жалости оглянулась на застывшего у ворот офицера и участливо посоветовала:
— И вы тоже поезжайте домой поужинайте, вы вообще видели, который час?
...