Лу Синь впервые в жизни провалился в сон из-за колоссального истощения ментальной силы.
Но спалось ему на удивление сладко и безмятежно.
Во сне он словно снова вернулся в залитый ласковым солнцем день. Они были там все вместе: Младшая сестра, Маленькая Девятнадцатая, ребята постарше и малыши помладше. Они весело носились по двору приюта, с кислыми минами корпели над домашними заданиями, сбивались в кучки и устраивали потасовки, а Старый директор стоял на балконе второго этажа и, взволнованно размахивая метлой, кричал на весь двор: «А ну прекратить! Ещё раз подерётесь — вечером никаких пельменей не получите!»
Как же хорошо было бы помнить только этот залитый солнцем дворик.
...
Когда Лу Синь открыл глаза, первое, что он увидел, — склонившуюся над ним Маму.
На её губах играла нежная улыбка, а лицо находилось совсем близко, словно она пыталась разглядеть, какой именно сон ему только что снился.
— А... — Лу Синь торопливо поднялся на ноги. — Ты вернулась?
Почувствовав пустоту в руках, он внутренне вздрогнул и лишь теперь обнаружил, что Маленькая Девятнадцатая, которую он сжимал в объятиях перед тем, как уснуть, исчезла.
Мама тихо рассмеялась:
— Не волнуйся, я отправила эту малышку подлечиться.
— Куда именно? — тут же насторожился Лу Синь, безотчётно подавшись вперёд.
— В единственное место в этом мире, где её способны вылечить. Всяко лучше, чем таскать её с собой... — с улыбкой ответила Мама. — Или ты всё же считаешь, что лучше забрать её к нам домой и поставить на полку как фарфоровую статуэтку?
— А... — Лу Синь поспешно замотал головой. — Нет-нет, что ты.
В его голове стрелой пронеслось сразу несколько мыслей.
Маме он доверял безоговорочно. Если бы не она, их семья давным-давно бы распалась. За всё то время, что они прошли бок о бок через множество испытаний, Мама вкладывала больше всех сил и ни разу не давала повода усомниться в себе. Пусть у неё было немало своих тайн, она никогда ему не лгала. Раз она сказала, что кто-то сможет вылечить Маленькую Девятнадцатую, значит, так оно и есть.
Успокоившись, он перевёл взгляд на Маму:
— Где ты была всё это время?
— Навестила старых друзей, перекинулась в пару партий в маджонг, да попутно выиграла одну безделушку, — с лёгкой улыбкой ответила Мама, а затем обвела взглядом зал: — Судя по всему, в моё отсутствие ты показал себя просто отлично. Я уже расспросила Папу и Младшую сестру — оба тебя очень хвалили. Ты и впрямь сумел как следует позаботиться о нашей семье, пока меня не было рядом.
— Э-э... — Лу Синь в смущении почесал затылок.
С чего это Мама вдруг так сразу принялась его нахваливать?
Лишь теперь у него появилась минутка оглядеться по сторонам. Оказалось, что барная стойка неподалёку уже вычищена до блеска: осколки стекла и лужи крови бесследно исчезли. Только догоревший до самого основания огарок свечи, дыра в столешнице да придвинутый кем-то широкий стол, напоминающий операционный, свидетельствовали о том, что недавно здесь разыгрались нешуточные события.
Младшая сестра радостно свисала с потолка неподалёку и, прижимая к груди резиновую кричащую курицу, тоненьким голоском распевала песенку:
— Маленькая куколка домой пришла, дяденьке с улыбкой ручкой подала...
— Дяденька, дяденька, слёзки утри, когда много ранок — совсем не болит внутри...
— Маленькая куколка, личико в крови, ручки неуклюжие — что ни говори...
— Дяденька, дяденька, вышла беда: глазки да с носиком пришила не туда...
Лу Синь слегка нахмурился. То, что Младшая сестра безбожно фальшивила, было делом привычным.
Вот только с чего она вдруг решила навести вокруг такую идеальную чистоту? Уж не потому ли, что зрелище после её забав осталось слишком неприглядным?
Сразу видно — пытается замести следы.
— Пора возвращаться... — Мама с улыбкой взглянула на Младшую сестру; в её взгляде смешались лёгкая укоризна и безграничная нежность.
Затем она повернулась к Лу Синю и мягко напомнила:
— Иначе твои коллеги совсем изведутся от ожидания.
...
— Больше ждать нельзя, надо идти внутрь и проверить обстановку.
Тем временем менее чем в трёхстах метрах от высотного здания одарённые из сводного отряда Центрального Города и Лазурной Гавани уже заметно нервничали от затянувшегося ожидания. Мужчина в безупречно сшитом деловом костюме нахмурил брови и произнёс:
— Мы ждём здесь уже три часа. Совсем рассвело, а вокруг больше не ощущается ни малейшего следа ментального излучения. Как ни крути, пора подойти и выяснить, что там произошло.
Услышав его слова, многие согласно закивали.
Лишь Геккон преспокойно сидел в сторонке, подперев ладонью подбородок, и всем своим видом демонстрировал непоколебимую решимость не сходить с места.
— А ты что думаешь? — не выдержав, обратился к нему мужчина в строгом костюме.
— Хотите идти — идите сами, а я буду ждать здесь. Командир в любом случае выйдет сам, — со знанием дела ответил Геккон.
Мужчина в костюме тут же заколебался.
— Командир... — Ся Чун, чьи раны уже были аккуратно перевязаны, долго молчала, но наконец не удержалась и повернулась к Чэнь Цзин: — Мне ещё со вчерашнего дня не даёт покоя один вопрос. Он всё время называет его командиром... Какой же тогда отряд составляют он и этот... этот одарённый по прозвищу Одиночка?
Чэнь Цзин задумалась, словно подбирая слова, чтобы получше объяснить положение дел.
Услышав вопрос, Геккон расплылся в широченной улыбке и охотно пояснил Ся Чун:
— Только взаимное сочетание способностей позволяет раскрыть максимальное преимущество команды, поэтому у нас в Лазурной Гавани всегда стараются объединять в отряды одарённых со схожими характеристиками... прямо как у вас в Центральном Городе... В нашей специальной оперативной группе всего три человека. Первый — это тот самый почтенный и грозный командир, которого вы все видели. А ещё у нас есть рядовой боец... одарённая ранга A+ под кодовым именем Кукла...
— Кукла? — Ся Чун резко вскинула голову. Стоявшие рядом с ней дама в готическом наряде, Врач и мужчина в деловом костюме тоже заметно переменились в лице.
Похоже, им было известно о существовании Куклы.
— Да, вот мы втроём и работаем, — с деланной скромностью улыбнулся Геккон. — Мои показатели так себе, ничего выдающегося, поэтому я всего лишь скромный заместитель командира.
На лицах нескольких одарённых Центрального Города отразилась сложная гамма чувств: кто-то принялся оценивающе разглядывать Геккона, а кто-то глубоко задумался.
Зато боец в одежде пациента психиатрической клиники с половинкой кукольной маски на лице неподдельно изумился:
— Вот это мощь!
Улыбка Геккона стала ещё более степенной и сдержанной. Он повернулся к Ся Чун и протянул ей руку:
— Давайте познакомимся официально. Меня зовут Геккон, заместитель командира отряда «Одиночка».
Ся Чун посмотрела на него и медленно протянула ладонь в ответ.
— Брат!..
В этот миг сбоку метнулась широкая горячая ладонь и первой перехватила руку Геккона. Психически больной боец, чьё лицо наполовину скрывала маска пухлого младенца, а вторую половину покрывала густая окладистая борода, с жаром бросился к Геккону:
— Имел глаза, да не признал великого человека, брат! Познакомиться сегодня с таким мастером, как вы, — настоящее благословение трёх жизней! Жаль только моего бедного напарника... Эх, брат, как вернёмся в Центральный Город, я непременно должен угостить тебя обедом!.. Брат, а у тебя девушка есть? Брат, если девушки пока нет, не думал ли ты о том, чтобы...
У Геккона отвисла челюсть. Словно ошпаренный кипятком, он принялся отчаянно выдёргивать свою ладонь, но вырваться из стальной хватки оказалось невозможно.
Глядя в пышущее энтузиазмом бородатое лицо, Геккон застыл в немом ужасе.
— Чем это вы тут занимаетесь?
К счастью, в этот самый момент неподалёку раздался знакомый голос.
Лу Синь с рюкзаком за плечами как раз перелез через груду обломков и с любопытством уставился на собравшихся.
Вжух!
Все до единого мгновенно вскочили на ноги.
Их тела безотчётно напряглись как струны, а кое-кто даже рефлекторно положил ладонь на набедренную кобуру. Впрочем, тут же осознав неуместность подобной реакции, бойцы смущённо убрали руки от оружия и, собрав всю свою смелость, вместе с остальными уставились на Лу Синя...
Под этими пристальными взглядами Лу Синю стало не по себе; он машинально провёл ладонью по щеке:
— У меня что, кровь на лице?
Сразу несколько человек на деревянных, негнущихся шеях отрицательно покачали головами.
При этом у каждого в голове невольно мелькнула одна и та же мысль: что же такое он там творил, если первым делом переживает, не забрызгало ли ему лицо кровью?
— Одиночка, какое счастье, что ты цел, — Чэнь Цзин первой шагнула вперёд, бросив быстрый взгляд за спину Лу Синя. — ...Как там обстановка?
Лу Синь немного подумал и ответил:
— Всё в порядке. Я только что повидался с родственником, ради которого приехал сюда, и мы с ним очень душевно побеседовали. А заодно я разобрался с монстром, которого создали в его лаборатории. Правда, после того как с монстром было покончено, я так сильно устал, что привалился к колонне немного передохнуть, а когда проснулся, родственника уже и след простыл... Правда, он действительно исчез...
Все молча смотрели на него.
— Тебе не нужно специально оправдываться, мы тебе верим, — Чэнь Цзин смерила Лу Синя долгим, глубоким взглядом, а затем кивнула Ся Чун: — Кризис миновал.
Ся Чун с непроницаемым лицом посмотрела на Лу Синя, после чего прижала палец к наушнику в ухе и скомандовала:
— Группы поддержки могут заходить в город.
— Э-э... — Лу Синь покосился на Ся Чун со странным выражением в глазах.
«Я уже три часа проспал, а вы только сейчас отправляете группы поддержки внутрь? Ну и скорость работы у этого Центрального Города».
...
— Нынешний запретный эксперимент «Чёрного Стола» создал огромную угрозу для Центрального Города и превзошёл все наши худшие опасения, да и помимо этого всплыло немало других проблем... Но как бы то ни было, именно благодаря помощи Лазурной Гавани нам удалось благополучно разрешить этот кризис. Спасибо тебе... — Ся Чун с серьёзным видом подошла к Лу Синю и протянула ему руку.
Лу Синь на миг растерялся, но тут же поспешно пожал её ладонь:
— Пустяки, не стоит благодарности, это мой долг.
Маленькая ладошка Ся Чун была холодной как лёд — то ли от пережитого напряжения, то ли от большой кровопотери после ранения.
У Геккона, которого всё ещё стискивал в горячих объятиях бородач, от такой картины глаза едва не выпали из орбит.
— Спасибо тебе, братишка... — дама в готическом платье закрепила кнут на поясе и с очаровательной улыбкой тоже протянула руку Лу Синю.
Лу Синь торопливо шагнул навстречу и вежливо пожал её пальцы:
— Не за что, совсем не за что.
— Благодарю, — подошёл следом Врач и, пожимая руку Лу Синю, многозначительно произнёс: — Моё кодовое имя — Скальпель. Надеюсь, в будущем нам представится случай провести совместные исследования.
— Хорошо, конечно, — машинально согласился Лу Синь и лишь секунду спустя спохватился: — А что именно исследовать?
Следом за ним остальные одарённые Центрального Города один за другим подходили пожать руку Лу Синю, включая и того франтоватого мужчину в деловом костюме...
...вот только перед рукопожатием он аккуратно обернул свою ладонь носовым платком.
И перед кем только выделывается?
Этот тип раздражал Лу Синя больше всех.
Однако самым пылким оказался бородач в треснувшей маске пухлого младенца, который сгрёб ладонь Лу Синя сразу обеими руками:
— Брат, здравствуй, здравствуй! У тебя вторая половинка уже есть?
Когда Лу Синь перезнакомился и обменялся рукопожатиями со всеми уцелевшими одарёнными Центрального Города, вдалеке показалась длинная колонна армейских грузовиков. Машины двигались прямо к центру израненного, лежащего в руинах Города Водяного Буйвола, и на ходу из кузовов ровными шеренгами спрыгивали люди в чёрных защитных костюмах.
— Можно готовиться к выходу из Города Водяного Буйвола. У тебя здесь остались ещё какие-нибудь дела? — Чэнь Цзин встала рядом с Лу Синем и как бы между прочим задала вопрос.
— Остались, — Лу Синь немного поразмыслил и с улыбкой ответил: — Я бы хотел побеседовать с представителями Исследовательского института...