— Вот и закончилось...
— Инцидент с особым загрязнением «Чёрного Стола» полностью ликвидирован.
— Запись базовых данных подопытного образца №9 из «Сбежавшей лаборатории» завершена.
— Бездна...
— ...явной реакции не зафиксировано!
...
Центральный Город, Второй главный город, наблюдательный пункт №5 Исследовательского института.
Глядя на электронный экран, где показатели датчиков стремительно падали до минимальных значений, двое сотрудников перед компьютерами протяжно выдохнули. Один из них неспешно потянулся, отчего суставы в его теле сухо защелкали, и от удовольствия он даже тихонько простонал.
Второй взял лежавший под рукой бумажный блокнот и принялся подробно вносить в него данные:
Инцидент с особым загрязнением №1022
Местоположение: Город Водяного Буйвола
Причина возникновения: Запретный эксперимент «Чёрного Стола»
Ядро: «Жизнь»
Уровень угрозы: Ранг S
Ликвидатор загрязнения: Лазурная Гавань — Одиночка (подтверждён как подопытный образец №9 из «Сбежавшей лаборатории»; зафиксировано наличие характеристик искажения и страха, также подтверждено наличие способности с аномально высокой активностью чёрных частиц; условия для наблюдения отсутствуют, получить точный ответ невозможно. Предварительная оценка: ранг способности — ранг S, риск потери контроля — 80%, рекомендация: привести в исполнение программу возврата).
...
Закончив писать, он небрежно отбросил блокнот в сторону и с улыбкой произнёс:
— Можно передать им, чтобы убирали оружие серии S обратно на склад. Пойдём!
Затем они принялись договариваться между собой:
— Интересно, свиные рёбрышки в кисло-сладком соусе в столовой ещё не раскупили?..
...
— На три минуты дольше, чем я рассчитывал...
Жилой сектор Исследовательского института. Внутри ничем не примечательного с виду небольшого здания, сплошь увитого зелёным плющом, располагался кабинет, обставленный под старину. Он совершенно не походил на рабочее место учёного — скорее на уединённую обитель старомодного литератора, который днями напролёт носит традиционный шёлковый халат, слагает стихи, забавляется с певчими птицами в клетках и изучает древние трактаты.
Прямо посреди этого кабинета стоял квадратный стол.
Поверх шёлковой скатерти друг напротив друга, с восточной и западной стороны, сидели два человека и перемешивали кости для маджонга.
На восточной стороне восседал грузный старик в глухом френче.
На его носу покоились маленькие круглые очки в чёрной оправе, над губой топорщились две короткие щёточки усов домиком, а когда он улыбался, его глаза превращались в две узкие щёлочки.
Напротив него расположилась холодная ослепительная красавица — научный сотрудник с ярко-алыми губами и густыми тёмными тенями на веках. Даже просторный белый лабораторный халат не мог скрыть волнующих изгибов её точёной фигуры, а когда она время от времени закидывала одну длинную стройную ногу на другую, от неё невозможно было отвести глаз.
За столом сидели только двое, но казалось, будто кости перемешивают сразу четыре игрока.
Плитки маджонга с грохотом стучали друг о друга, словно по сукну сновали восемь рук.
Перемешивая кости, старик во френче добродушно прищурился и заговорил:
— Как ни крути, а Старый Ван был чертовски силён. Ещё больше десяти лет назад обладать такой прозорливостью и смелостью гипотез! Вот только учить студентов он совсем не умел: смотрел исключительно на талант, а о воспитании моральных качеств совершенно не заботился. «Чёрный Стол» поднял такую шумиху, что, пожалуй, стоит поторопить Высшую администрацию, чтобы они как следует прижали подобные запретные эксперименты.
— Ха... — презрительно усмехнулась холодная красавица. — Если слишком долго прикидываться дурачком, недолго и взаправду превратиться в выжившего из ума глупца.
Услышав такую отповедь, старик смущённо поморщился. Его усы домиком дрогнули; он покосился на собеседницу, но тут же поспешно отвёл взгляд и вполголоса пробормотал:
— Похоже, воспитанию моральных качеств моих собственных учеников тоже стоит уделить побольше внимания...
Когда стены из костей были выстроены, две плитки сами собой взмыли в воздух и опустились на южной стороне стола.
Казалось, их удерживала чья-то невидимая рука. Одновременно с этим в комнате раздался тонкий голосок:
— И наш Исследовательский институт будет и дальше слепо потакать амбициям Городской администрации?
Старик во френче тоже потянулся за плитками, но выбросил руку чуть быстрее положенного и тут же получил ощутимый шлепок по запястью от холодной красавицы.
Виновато одёрнув руку, он рассмеялся:
— Так уж устроен этот мир. Там, где есть люди, всегда будет борьба за власть. Они ведь правящая фракция в Высшей администрации, но над их головами вечно нависает наш Исследовательский институт. Им приходится действовать с оглядкой, указы проходят со скрипом и натыкаются на тысячи преград. Недовольство в их сердцах копилось годами, и вот наконец они набрались смелости и решили вернуть себе реальную власть. Разве это не вполне закономерно? Я считаю, нам не следует слишком уж активно вмешиваться в их дела. Погоня за властью звучит неприглядно, но в ней есть своя необходимость. Нормальному, полноценному общественному укладу нужны такие честолюбцы. Мы можем сколько угодно свысока рассуждать о том, как дурно они поступают, но отрицать естественность самого их существования нельзя.
Холодная женщина-учёный бросила на старика косой взгляд и ледяным тоном процедила:
— Позволять кучке тупиц владеть силой — опасная затея. Но ещё опаснее, когда у этой кучки тупиц вообще появляется сама мысль прибрать силу к рукам.
— Однако в каком-то смысле, если мы сами возьмёмся за рычаги власти, это будет ничуть не менее опасно, — старик во френче поставил свои кости вертикально; на его лице мелькнул азартный блеск, а голос стал чуточку громче: — Пусть каждый занимается тем, в чём он силён, будь то политика или наука. Когда одна сторона начинает лезть в дела другой — это глупо, а значит, и чревато бедой. Вот почему я всегда выступал против того, чтобы Исследовательский институт пытался вмешиваться в административное управление, и наоборот. Проще говоря, если в Высшей администрации находятся люди, желающие подчинить себе институт, это ещё полбеды. Куда страшнее, если кто-то внутри самого Исследовательского института возжелает получить больше власти. Политики в худшем случае погубят какую-то часть людей, а вот мы... мы способны угробить весь мир. У института хватает своих собственных задач, и у нас нет лишних сил распыляться на чужие интриги. Помните: власть — это самый главный источник загрязнения!
— Значит, то, что они втайне финансировали «Чёрный Стол» и устроили весь этот кошмар, мы просто спустим им с рук?
После слов старика за столом для маджонга на мгновение повисла тишина. Выдержав паузу, холодная красавица закатила глаза.
— Разумеется, нет, — старик во френче ласково погладил выстроенные перед собой кости и добродушно улыбнулся: — Повторюсь: каждый должен делать своё дело. Наша забота — наука, а административные вопросы к нашей компетенции не относятся. Но раз уж кто-то решил преступить черту и нарушил правила, то, естественно, найдутся другие ведомства, которые призовут нарушителей к ответу. И тогда Центральный Город останется прежним Центральным Городом, и ничто не потревожит нынешний, с таким трудом обретённый мир... А те, кто придут им на смену, глядя на печальный конец предшественников, впредь будут куда осмотрительнее в своих поступках.
Договорив, он с довольным видом оглядел свой расклад и, сияя улыбкой, выложил на стол кость:
— Девять кругов.
— Чоу!
— Пунг!
Откликнулись сразу два невидимых игрока, но тот, что объявил «пунг», перехватил плитку первым.
Лицо старика во френче тут же вытянулось от досады; он вытянул шею, пытаясь заглянуть на чужую сторону стола.
Холодная женщина-учёный слегка откинулась на спинку стула. Полы её белого халата разошлись в стороны, открывая захватывающий дух вид.
Она бесстрастно посмотрела на старика и произнесла:
— Ты вечно запрещаешь институту прикасаться к власти, но другие ведь так не думают. В их глазах Исследовательский институт стоит над всеми, словно верховный император в отставке. Нынешняя выходка не первая и уж точно не последняя. Рано или поздно случится нечто куда более опасное — такое, с чем даже мы не сможем справиться малой кровью. Так что ты намерен предпринять?
Старик во френче уставился на свои кости и надолго замолчал, словно оказался перед сложнейшим выбором.
— Что ж, тогда дадим им понять, чего на самом деле добивается Исследовательский институт, — пробормотал он и, наконец приняв решение, с силой хлопнул костью по столу: — Восемь кругов!
Щёлк!
Кости на северной стороне стола с треском опрокинулись лицевой стороной вверх. Игроку не хватало одной-единственной парной плитки — «восьмёрки кругов».
Глаза старика во френче полезли на лоб. Он одним движением повалил собственные кости и, тыча в них дрожащим пальцем, растерянно залепетал:
— У меня же... чистая масть!.. А у тебя... пустой грошовый выигрыш?!
Женщина-учёный холодно усмехнулась:
— И зачем только каждый день городить все эти вычурные комбинации...
Выражение лица старика во френче переменилось в одно мгновение. Смертельным взглядом буравя чужой выигрышный расклад, он внезапно в ярости вскочил из-за стола.
Резким движением схватив стоявший рядом телефон, он нажал клавишу быстрого набора.
Через несколько секунд он что есть мочи рявкнул в трубку:
— Немедленно начинайте программу возврата подопытного образца №9 из «Сбежавшей лаборатории»!
...
— Всё закончилось?
На передовом посту к востоку от Города Водяного Буйвола седовласый старик смотрел на внезапно затихшие руины вдали, а затем перевёл взгляд на датчики ментального излучения, расставленные по периметру лагеря лицом к городу. Здешние приборы уступали в чувствительности аппаратуре Исследовательского института, поэтому, если на экранах учёных ещё фиксировались слабые остаточные колебания, то здесь все показатели уже полностью обнулились.
Он поднялся со своего места и, не отрывая взгляда от застывших нулей, в полном неверии прошептал:
— Вот так просто... взяло и разом закончилось?
— Фух...
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем стоявшие вокруг сотрудники очнулись от оцепенения и в едином порыве обратились к нему с полными восхищения лицами:
— И верно... решение командующего оказалось абсолютно верным!
— Кто бы мог подумать, что городские одарённые и впрямь сумеют справиться с такой бедой...
— Какое счастье! По данным наблюдения, сто тысяч беженцев на окраинах почти не пострадали, мясной монстр, порождённый «Чёрным Столом», полностью уничтожен, а загрязнение не вышло за пределы города — разрушено лишь несколько зданий в заброшенных кварталах... Безупречная операция по зачистке!
— Как именно им удалось провести зачистку, ещё предстоит тщательно выяснить...
Среди всеобщего облегчения, восторженных похвал и поздравлений губы седовласого старика мелко дрожали, а лицо стало белее мела.
«Быть того не может... Эксперимент ведь явно увенчался успехом, как всё могло бесследно исчезнуть в один миг? Если опыт, которого мы ждали столько лет, в итоге закончился таким пшиком... то чем тогда стали все наши многолетние приготовления, все эти дерзкие планы и манёвры?!»
Звучавшие со всех сторон комплименты сотрудников, восхвалявших его прозорливость и невозмутимость перед лицом катастрофы, сейчас казались ему самой жестокой насмешкой. Он молча смотрел на погрузившийся в мёртвую тишину Город Водяного Буйвола и очень долго не мог выдавить из себя ни единого слова.
У-у-у...
Именно в этот миг вдалеке показался одинокий чёрный джип, стремительно приближавшийся к лагерю.
Ослепительный свет фар ударил прямо в лицо седовласому старику, словно суровый, неотвратимый взгляд с небес.
...
— Значит...
В погружённом в полумрак конференц-зале в какой-то момент воцарилась гробовая тишина.
Люди, которые ещё минуту назад были полны амбиций и поставили на кон свои самые крупные фишки, внезапно увидели вскрытые карты.
И это зрелище обрушилось на них подобно удару тяжёлой дубиной по голове.
Между предвкушением близкого триумфа и внезапным сокрушительным крахом не было даже малейшего перехода.
— Значит, мы только что... — кто-то вдруг криво, с горькой самоиронией усмехнулся, — провернули самый нелепый переворот в истории?
Никто ему не ответил. Повисший в воздухе позор был слишком невыносим, чтобы признать его вслух.
— Но как же так!.. — один из присутствующих внезапно с грохотом ударил ладонями по столу, вскочил на ноги и сорвавшимся голосом закричал: — Это невозможно! Как Исследовательский институт вообще умудрился это провернуть?! Ведь институт никак не отреагировал на происходящее, они даже не передали наружу ни единого сообщения!..
В его дрожащем голосе смешались растерянность и отчаянное нежелание мириться с поражением.
— Быть может, именно это и пугает в Исследовательском институте больше всего... — горько усмехнулся другой голос из темноты. — Либо предпринятые ими ответные меры оказались настолько тонкими, что даже внедрённые нами люди ничего не заметили, либо... они с самого начала видели всю нашу тщательно спланированную затею насквозь и просто наблюдали за нами, как... за вознёй несмышлёных детей?
Среди гнетущего молчания кто-то тихо спросил:
— И что... что нам теперь делать?
Ответа не последовало, но взгляды всех собравшихся невольно обратились к одному человеку в центре.
Он был единственным за этим длинным столом переговоров, чьё лицо не скрывала тень.
В этот миг его глаза широко, до предела распахнулись, а рот судорожно открылся, словно ему вдруг перестало хватать воздуха.
Казалось, он безотчётным движением хотел поднять руки и закрыть лицо ладонями.
Но в итоге так и не решился на этот ребяческий, постыдный жест.
Дзинь-дилинь...
В наступившей тишине внезапно зазвонил чей-то телефон.
Дзинь-дилинь...
Дзинь-дилинь...
Следом один за другим затрезвонили телефоны у всех остальных участников совещания.
Кто-то, предчувствуя недоброе, с трудом сглотнул ком в горле и нажал кнопку приёма вызова.
Из динамика полился мягкий, мелодичный женский голос:
— Здравствуйте, начальник управления Сюй. Начальник управления Чжан, господин Ли, старший полковник Чжао и остальные ведь тоже рядом с вами? Передайте им, что отвечать на звонки не нужно — содержание для всех одинаковое. Вы нарушили ключевой протокол безопасности между Высшей администрацией Центрального Города и Исследовательским институтом. В настоящий момент институт рассчитывает, что вы немедленно прибудете в Высшую администрацию Первого главного города и дадите подробные объяснения по сложившейся ситуации... До встречи через полчаса. Смотрите, ни в коем случае не опаздывайте...
Ту-ту-ту...
В мёртвой тишине конференц-зала остались звучать лишь короткие гудки отбоя. Все заговорщики, словно из них разом выпустили весь воздух, бессильно обмякли в своих креслах.
Долгое время никто не проронил ни слова.