«…Крылья?»
Пак Чинсон ощутил странную привязанность к лезвиям, плотно укутавшим его со всех сторон. Хоть они и заставили его против воли сжаться эмбрионом, в них также чувствовалась небывалая, беспредельная свобода.
«Чисон… Что это такое…?»
Шипы Ли Сухана не смогли пробить неопознанные клинки и застряли на подступах. Это похожее то ли на прочную драконью чешую, то ли на мягкие перья крыльев яйцо ни за что не позволило бы мести вторгнуться внутрь.
«……»
Пак Чинсон задрожал от прилива невесть откуда взявшейся уверенности. Это было чувство, идеально подходящее первичному проявлению жажды убийства — ощущение, что можешь убить абсолютно всё.
[Сальгвитэ в стиле Пак Чинсона, 2-я стадия: Абсолютное убийство]
*Сальгвитэ, которого богам волей-неволей пришлось затащить в союзники, был первообразом всех устремлений убивать. В итоге чудовище, сотрясавшее Землю одной лишь силой воли, пробудило первообраз мести и полностью подчинилось перед лицом еще одного первообраза.
Коэффициент гармонизации с Сальгвитэ: -444%
«Ха-а, ха-а, ха-а, ха-а». Стук-постук.
Стук-постук.
Стоило Пак Чинсону тяжело задышать, как яйцо тоже зашевелилось в такт.
Душа, казалось бы, насквозь пропитанная первообразом жажды убийства, слегка сместилась, образуя пустое пространство. Это движение напоминало попытку вместить в себя что-то еще.
«Что это такое?! Да что это вообще такое за хрень?!»
Ли Сухан отвел шипы назад и завопил на крошечное по сравнению с ним яйцо.
Высота первообраза, которой достиг Ли Сухан, стала результатом целой цепи событий: он скопировал Сальгвитэ, пожертвовал всеми возможностями, чтобы прорваться в прошлое, поставил ментальный щит благодаря галлюцинациям Ге-то и временному прыжку после 1445 реинкарнаций, но в итоге потерял рассудок под непрерывным давлением жажды убийства.
Этого удалось добиться лишь пройдя через невероятно сложную, требующую небывалой удачи процедуру.
Называть это первообразом мести было слишком громко — по сути, это был лишь свежий побочный продукт, порожденный притяжением первообраза жажды убийства.
«Так не должно быть… Этого просто не может быть-ы-ы…!»
Но именно потому, что это был побочный продукт, Ли Сухан мог без утайки наблюдать за происходящим прямо перед его глазами. Рассудок трещал по швам, но способность мыслить оставалась кристально ясной.
«Неужели… Как я тянулся к тебе, так и ты…!! Тянешься ко мне…?!»
Результаты, которые ни за что не могли появиться на обычной временной шкале.
Перед вытащенным на свет первообразом мести предстал не просто первообраз воли, а первообраз постулата, соответствующего действию.
«[Не бойтесь моего облика.]»
Лязг-лязг-лязг-лязг-лязг-лязг.
Словно в ответ на слетевшие с губ Пак Чинсона слова, яйцо начало трескаться.
Трещины побежали во все стороны прямо от центра, и вскоре оно явило свое величие, став похожим на гигантские крылья.
«[Не бойтесь моего облика.]»
Маленькие клинки, тянувшиеся из-под глаз, превратились в шесть окрыляющих лезвий, от которых невозможно было отвести взгляд.
Они напоминали дерево, пустившее корни прямо под глазами. В этом зрелище, столь трудном для восприятия здравым смыслом, величие граничило с абсолютным безумием.
«[Не бойтесь меня.]»
Вжух.
Лезвия, отделившись от крыльев, кругом замерли над головой Пак Чинсона.
Шесть клинковых крыльев, берущих начало из-под глаз, и венчающая голову корона из лезвий.
Увидев внезапно появившегося ангела, окутанного в гротескную плоть, Ли Сухан сорвался на визг.
«Ангел?! Это?! Ты?! Почему вечно ты-ы-ы?!»
«Ты поднялся сюда благодаря мне, а я — благодаря тебе». Злость!
«Да блин!! Почему тебя так сложно прикончить-ь-ь!!»
«[Не бойтесь меня.] [Но бойтесь того, что будет содеяно с вами.]»
«Какую чушь ты несешь?!»
Сосуд Пак Чинсона, разросшийся до масштабов, достаточных для подчинения Сальгвитэ, задействовал даже оставшиеся пустые уголки.
Точно так же, как жажда убийства притягивала месть, столкнувшаяся с местью жажда убийства вызвала к жизни прямое действие по умерщвлению, дабы эту месть подавить.
«Именно из-за тебя мои умыслы и поступки пришли в гармонию, ублюдок ты этакий». Судя по всему, он
[Сальгвитэ Overflow: Абсолютное убийство]
Система классов земных посланников: Серафим 1-го ранга (высший)
*Первообраз, прежде ограничивавшийся лишь волей, распространился на сферу действий. Помимо Сальгвитэ, ставшего самой жаждой убийства, в душу впечатался и постулат убийства (умерщвления).
Если возникнет намерение убить, можно наделить концепцией смерти даже те цели, у которых этой концепции отродясь не было, и искоренить их.
Связать воедино четко фиксируемые явления и уничтожить вплоть до мельчайших составляющих внутри этих явлений.
Режим Серафима
Совокупный боевой потенциал: пропорционален жажде убийства
Жажда убийства больше не блуждала вовне в виде конкретной энергии. Она укрылась глубоко внутри оружия убийства, став движущей силой для лишения жизни.
«Жажда убийства исчезла?! Чисон! Что делать?! Ась! Д-да какая разница, если все атаки всё равно преобразуются в ментальный урон!»
«[Режим Серафима.] [Трубите в трубы.]»
Па-а-а-а-ам!!
Из образовавшихся в воздухе плоскостей срезов высунулись золотые трубы.
Поскольку срезов насчитывалось под сотню, труб, разумеется, было столько же. Когда длинные клинки, протянувшиеся от клинковых крыльев, соприкоснулись с трубами, словно шнуры при подключении USB, разнесся величественный звук.
«[Трубите.]»
Соединенные с музыкальными инструментами клинки стали обретать трехмерную форму.
Па-а-а-а-а-а-ам!!!
.
На их талиях по-прежнему висели длинные клинки, соединяясь с крыльями Пак Чинсона, и каждый из них летал по небу, трубя в горн.
«[Трубите в трубы…!]»
На смену крошечным ангелочкам пришли трубы с куда более тяжелым басовым звучанием.
Их держали не миловидные купидоны, а причудливые, уродливые монстры, разнящиеся по размеру и форме.
«Кость-кость-кость. Ангельский император, кость. Весть о победе, кость».
«Как печально, кость… В конце концов ты всё же напялил ангельскую личину, кость».
«Оба вы не правы, кость. Это — небесное насилие, кость».
Сущности, уничтоженные Пак Чинсоном к настоящему моменту, возродились с лицами Костяшки.
«Ох ты ж, кость. Какая тошнотворная шмотка, кость».
«Ки-е-е-е-е-е-е-е-е-ек!!»
Отряд состоящих сплошь из лезвий Костяшек был дополнительно облачен в доспехи и снабжен щупальцами, которыми управлял Чапсиги.
Мутировавший отряд, давший побеги от крыльев Пак Чинсона.
Армия, мотивом для которой послужили ангелы, но которая при этом была абсолютно не святой.
Хех.
«[Маршируйте.]»
[Сальгвитэ Overflow: Абсолютное убийство, Режим Серафима]
Система классов земных посланников: Серафим 1-го ранга (высший)
*Гласит предание: чем выше ранг ангела, тем более жутковладен его облик. Он вознесся на престол, где не просто держит первое орудие бога, но и вовсю помыкает арсеналом.
*Был замечен смертный, способный оперировать двумя смыслами. В знак уважения к его бесконечно высокому рангу ему был дарован арсенал, состоящий исключительно из серафимов.
Первообразы жажды убийства и умерщвления: при возникновении желания уничтожить какое-либо явление физические показатели гарантированно подтягиваются до уровня, превышающего это явление.
Поддержка иллюзий: реальность может быть искажена для закрепления акта убийства. Однако коэффициент искажения ни при каких обстоятельствах не может превышать 5%.
Сошествие ангелов смерти: призыв трубящих ангелов вместе с доведением до серафимского ранга всех ранее уничтоженных Идей.
Совокупный боевой потенциал: бессмысленно измерять
Па-а-а-а-а-а-а-а-а-ам!!!
Золотые трубы проревели весть о смерти.
Каждый раз, когда Пак Чинсон делал шаг, монстры в личинах ангелов-серафимов маршировали следом. Скопированный Ли Суханый лабиринт миллиардов при виде этих чудовищ был вынужден в замешательстве отступить.
«Ан… гел…?»
«Нет. Просто обычный Пак Чинсон». «Ты думаешь»
«Пак Чинсон?»
«Ага, самый обычный». «А ты»
«Пак Чинсон, Пак Чинсон, Пак Чинсон, Пак Чинсон, Пак Чинсо-о-о-он!!»
Раскинувшийся сеткой лабиринт попытался мгновенно опутать Пак Чинсона. Он двигался настолько стремительно, что даже разепнутая пасть казалась размытым пятном, да и скорость атаки была небывалой.
«……»
Кр-р-р-русь.
Все шипы лабиринта были остановлены еще до того, как успели приблизиться к отряду.
«Хе-хе-хе-хе, кость. Жалким насилием не дотянуться до насилия истинного, кость».
«Какое поистине мерзкое крыло, кость. Для вас у меня припасен [ветер, что рыдает в глубине души, кость]».
Половина шипов отлетела от мощного удара кулаком Первого-Костяшки, а остальная половина увязла в ветрах Костяшки-Иеремии.
Па-а-а-а-ам!
«Ах, как досадно, кость… Воля врага угасает, кость».
«Эй, ты, кость! Не труби у меня над ухом, кость!»
Если у невозмутимости и существовал первообраз, то это зрелище не оставляло в том ни малейших сомнений.
Пёдори-Первый с жалостью на лице усмехнулся над противником, а Пёдори-Абадон ворчливо пнул Первого по когтям.
«[Игнорирование иммунитета, кость.] [Снятие защиты, кость.]»
Пёдори-Исаак молча зашагал вперед.
Обращенные в ничто шипы тут же нацелились на него, но при первом же соприкосновении обратились в пыль и исчезли. Это было столь же бессмысленно, как бросать миллионы муравьев в пламя.
Топ-топ-топ-топ.
Когда Пёдори-Исаак без единой царапины остановился впереди, лицо Ли Сухана побледнело.
«Н-ничего страшного! Да ведь, Чисон?! Стоит лишь одолеть это с помощью нашей несокрушимой силы воли, и всё!!»
«Хозяин, кость. Любопытно, кость».
«Оставь его. Эту тварь должен убить я сам».
Пёдори-Исаак легко отступил в сторону, и одновременно с этим из зарослей шипов вышел Пак Чинсон.
«Осознание, кость».
«Эй, ты, кость! Не смей вставать перед нами, будучи всего лишь королем лат, кость!»
Подобно тому, как солнечный свет растапливает и стирает тень, звуки труб полностью стерли и уничтожили лабиринт миллиардов.
Огромные клинковые крылья, пробившиеся из-под глаз, и серафимы, выросшие из этих крыльев побегами.
«Да чтоб вас! [Скорчитесь в муках!!]»
Плотное облако жажды убийства сфокусировалось на Пак Чинсоне — корне всех этих войск.
Зрелище было способно исказить небеса, но беззаботные трубачи лишь исподлобья косились на своего хозяина.
«Любимый хозяин, кость, мне перебить их всех, кость?»
«Ох, как печально, кость. Трубы-то настроены на безответную любовь, кость… Такому никогда не суждено сбыться, кость».
«Заткнись, кость! Пока я тебя самого на фарш не пустил, кость».
Казавшееся несколько размытым и неторопливое облако жажды убийства в мгновение ока приблизилось вплоть до Пак Чинсона. Видя, что трубятники лишь болтают попусту, лабиринт миллиардов тоже ринулся на Пак Чинсона.
Хех.
«[Поддержка иллюзий.]»
Пак Чинсон легко коснулся указательным пальцем неистово налетающих атак. Казалось, будто время по обе стороны течет по-разному.
«Пак Чинсо-о-он, [скрючься и сгни-и-и!!]»
«[Тогда вот это должно засохнуть и сморщиться.]»
Облако жажды убийства, в котором отродясь не было никакой влаги, вмиг превратилось в трухлявую, сгнившую сахарную вату.
«К-какого черта?!»
Пронзавшие его сзади шипы тоже сами собой рассыпались, словно осенние ветки.
[Сальгвитэ Overflow: Абсолютное убийство, Режим Серафима]
Поддержка иллюзий: реальность может быть искажена для закрепления акта убийства. Однако коэффициент искажения ни при каких обстоятельствах не может превышать 5%.
«Хе-хе-хе, кость. Слабо, кость. Слишком слабо, кость».
Стоило Порту с силой выбросить прямой удар, как высохшие атаки снесло потоком воздуха.
Пак Чинсон легко развел обе руки в стороны и усмехнулся.
«[Тем самым две твои техники погибли.]»
«Какую несусветицу ты несешь, хах…»
[Сальгвитэ Overflow: Абсолютное убийство]
Если возникнет намерение убить, можно наделить концепцией смерти даже те цели, у которых этой концепции отродясь не было, и искоренить их.
Действие по копированию лабиринта миллиардов и действие по накоплению облака жажды убийства были стерты начисто.
Это было явление, лишенное концепции смерти, но его существование было стерто первообразами жажды убийства и умерщвления.
«Я и сам понял, взойдя на престол первообраза благодаря тебе, Пак Чинсон… Каково же это, наверное, — иметь сразу две такие вещи». «Если подумать»
«Не изображай из себя внезапно умника, когда сам растерял рассудок».
«Я — первообраз мести. А ты — ее объект. Тебе меня ни за что не победить… Да ведь-ы-ы! Чисон-на-а-а?!»
«……»
«Урон, что я получаю от тебя, можно просто перетерпеть силой воли! А твои техники можно скопировать и вернуть в 44-кратном размере!!»
[Близнецы похожи, Сальгвитэ: Первообраз мести]
Позволяет распознать намерения цели мести и точно скопировать визуально проявляющиеся техники.
[Близнецы похожи, Сальгвитэ: Обида в зыбь зеркала]
Весь физический урон, получаемый от [Сальгвитэ] серафимского ранга, можно трансформировать в ментальный.
Весь урон любого типа, наносимый носителем [Сальгвитэ], увеличивается в 44 раза.
Под глазами Ли Сухана тоже начали пробиваться точно такие же крылья, как у Пак Чинсона. Отличались лишь оттенки теней, а узор каждого лезвия совпадал точь-в-точь.
«Неплохо копируешь. Попробуй скопировать еще. Сможешь ли скопировать даже их?»
«Кхы-хы-ык. [Т-трубите в трубы.]»
«Этот арсенал кое в чем особенный, так что вряд ли выйдет».
«[Трубите в т-труб-ы-ы-ы…!!]»
Ли Сухан схватился обеими руками за живот и сильно зашатался из стороны в сторону. Пусть он и был первообразом мести, объект мести оказался слишком уж необычным.
«И правда, не выходит. Убогий мотив — это даже не мотив вовсе. Ты приговариваешься к убийству за нарушение авторских прав».
«Угрх! Сейчас затрублю! Я тоже затрублю в трубу!!»
«Если взлелеянная тобой месть на этом заканчивается… то ты уже получил сполна».
«Да я же твой единственный мститель, мать твою а-а-а-а-а-ак!!!»
«[Поддержка иллюзий.] [Обрезка ветвей.]»
Пак Чинсон размашисто взмахнул рукой в сторону земли. После этого с небес появилось крупное лезвие и срезло созданные Ли Суханые крылья.