Улица была пропитана теплом, которое, казалось, мерцало перед глазами. Мир, о котором он почти забыл, просочился в каждый уголок этой улицы.
Встречные прохожие не обращали на Пак Чинсона особого внимания. Они лишь слегка кивали ему, словно привыкли видеть его здесь каждый день.
Он просто шел вперед, не задумываясь, и прошел через парк, где резвились люди. Хотя дорога была ему совершенно незнакома, тело само вело его к цели.
«…….»
Он добрался до местного рынка, где по обе стороны тянулись маленькие лавки.
Как только Пак Чинсон достал записку, чтобы проверить список покупок, его внимание привлек странный разговор.
«Ки…»
«Нельзя, потерпи. Риокк».
«Ки-ги-ги?»
«Ты же ел мясо утром. На вечеринке тоже будет мясо, зачем тебе сейчас перекусывать?»
Король насекомых Риокк капризничал перед Королем крыльев Иеремией у мясной лавки.
«…Что это было?»
Эти двое — насекомое и птица в человеческом обличье.
Будучи вершинами своих видов, они разыгрывали довольно нелепую сценку.
«Ха-а. Ладно. Хозяин, дайте мне то, что мы обычно берем, и еще вот это…. М? Мы же постоянные клиенты, неужели это всё? Тогда мне придется поторговаться, вы не против?»
Иеремия даже умело торговалась с владельцем мясной лавки.
«…Неужели это не та Земля, которую я знал?»
Пак Чинсон потер веки.
Он тер их довольно долго, но Риокк, радостно сжимающий мясо, никуда не исчез.
«Ки-ки-ки! Ки?»
«Ты же вершина насекомых…. Неужели ты не можешь просто пойти и поймать себе еду?»
«Ки-ги-ги-ги-ги-ги!!»
«Я же купила тебе мясо, так что веди себя тихо, Риокк. Из-за тебя наш семейный бюджет… Ой?»
Рогатый ребенок и крылатая красавица заметили Пак Чинсона.
«…….»
«Ки!»
«Чинсон, вы тоже пришли за покупками? Фу-фу. Буду ждать вас на вечеринке».
«Ки-ги-ги-ги! Ки! Ки! Ки-ги-ги!!»
«…А, да».
«Тогда увидимся позже».
«…А, да».
Иеремия изящно улыбнулась, схватила Риокка за шиворот и попрощалась. Риокк, волочась за ней, широко улыбнулся Пак Чинсону.
«Разве они не враждовали…? И почему люди вокруг никак не реагируют на них?»
Они удалились настолько, что стали похожи на точки.
Разум осознавал, что ситуация странная, но чувства подсказывали, что всё в порядке.
«Что за…»
Набрав полные руки продуктов, он направился к следующей цели. И в этот раз тело двигалось без колебаний, словно помнило путь.
«Временной парадокс? Чхонок читает такие книги?»
Выйдя с рынка и повернув направо, он внезапно наткнулся на большую библиотеку. Готические часы в центре здания особенно приковывали взгляд.
«Кстати, что делать с этими сумками?»
Надо было сначала зайти в библиотеку, а потом за покупками.
Пока Пак Чинсон суетился, он снова услышал до боли знакомые голоса.
«Милый, может, не будешь учиться, а просто пойдем погуляем? Погода такая хорошая».
«Катия, я не против встреч с тобой, но не мешай мне учиться».
«Ох… Ли Сухан?»
Чуть было не пропустил его, не узнав.
Только присмотревшись, он смог узнать своего заклятого врага из прошлого.
«А, я, ну, это…»
Ли Сухан в повседневной одежде не знал, что делать с двумя женщинами по бокам. Если смотреть только на них троих, это выглядело как сцена из студенческой романтики.
«Ого… Катия тоже здесь».
Вершина 4 миллионов ёкаев в белом платье с заливистым смехом обняла Ли Сухана.
«Ка-ха-ха-ха! Пусть ты и его сестра, но есть вещи, которыми я не уступлю!»
«Нет! Если ты сейчас не будешь учиться, как ты сможешь меня прокормить! Ты же говорила, что станешь его женой, почему постоянно мешаешь ему?»
«Я сама прокормлю милого! И Джисон тоже не обижу, так что не волнуйся!»
Той, кто спорил с Катией и тянул Ли Сухана в сторону библиотеки, была никто иная, как его младшая сестра.
Ли Джисон была жива, и даже ее ноги, пострадавшие при взрыве, были в полном порядке. Ее стройные ноги старательно тянули Ли Сухана вперед.
«…….»
Пак Чинсон медленно спрятал руку, которую невольно протянул.
Больше нет нужды вмешиваться в их жизни.
Лучше пожелать гладкого пути тому, кто когда-то был врагом, и людям, которые его любят.
«Угх».
Встретив Ли Сухана в совершенно новом обличье, он начал постепенно прояснять мысли.
Тик-так.
Часы на библиотеке отсчитывали секунды так, что слышал только Пак Чинсон.
«Значит, я всё-таки победил».
Ухмылка.
Слегка улыбнувшись, Пак Чинсон отвернулся от библиотеки и шумной троицы.
С каждым шагом туман в голове рассеивался, и вскоре все причинно-следственные связи стали абсолютно понятны.
[Пак Чинсон: Временной парадокс]
Иерархия земных посланников: 1-й ранг Серафим (Трансцендентность)
*Уничтожил в зародыше будущие, которые, если бы их оставили в покое, распространились бы до бесконечности.
*Мертвые будущие были объединены в одно через корректировку причинности, но теперь он подвергается атакам, пропорциональному количеству исчезнувших будущих.
Способен воспринимать атаки времени и причинности, понизив их до трехмерного уровня.
Сальгвитэ Overflow: Насильно стертый лист бумаги
Сальгвитэ Overflow: Полное убийство
Близнецы похожи, Сальгвитэ: Прототип мести (33%)
Общая боевая способность: Бессмысленно
Пак Чинсон стал концепцией, которая не должна существовать, с того момента, как спас Ли Джисон и убил Ге-то.
Обладая силой Ге-то и прототипом мести, которые должны были исчезнуть, само его существование стало парадоксом.
«[Режим Серафима.] [Не бойтесь меня.]»
Пак Чинсон разрезал внезапно нахлынувшую тяжесть времени.
Время, которое приближалось к Пак Чинсону в форме сопереживания, жаждало убить его даже сейчас.
Пока существует Пак Чинсон, объединивший все будущие, количество вариантов не может распространяться до бесконечности.
Временная ось, на которой находится Пак Чинсон, — единственная основная; это уникальное пространство, не более чем одна нить.
Поскольку причинность исказилась на количество будущих, измененных Пак Чинсоном, он должен был выдержать угрозы, равные этому количеству.
«[Поддержка иллюзий.] [Забщик, Костяной.]»
Тем не менее, когда-нибудь угроза исчезнет.
Время существует для всех и всегда. Поэтому придет момент, когда даже нынешняя битва растворится в прошлом, став лишь точкой.
«[Поддержка иллюзий.] [Все клетки взялись за мечи.]»
Он наложил на себя иллюзию, чтобы внутреннее «я» само справилось с угрозой.
Каждая клетка вооружилась доспехами и мечом Костяного и приготовилась к бою по воле Забщика.
«Ах, вечно я один страдаю».
Душа Пак Чинсона, невольно вступившего в борьбу со временем, продолжала расти вопреки его желанию.
[Сальгвитэ Overflow: Насильно стертый лист бумаги]
[Глава 1. Саморазрушительная жажда убийства, Доппельгангер II: 1/3 * Последний выживший]
Воспроизводит силу одного из существ, уничтоженных владельцем. Владелец становится доппельгангером существа, чью силу воспроизводит, копируя манеру речи и характер.
Можно воспроизвести только одну силу за раз, мощь ограничена 33%. Также нельзя воспроизвести силу, который владелец считал самой сложной.
Прототип мести, поглощенный на 33%, не удовлетворился ролью простой второстепенной способности. Чтобы стать таким же полноценным, как прототипы жажды убийства и убийства, он перевернул душу, и в итоге Пак Чинсону пришлось переварить три прототипа.
«Кстати, не ожидал, что Ли Сухан так изменится».
Для Пак Чинсона лично масштаб стал грандиозным, но внешне повседневная жизнь была чередой спокойствия.
Пак Чинсон сделал шаг, став еще легче.
«Действительно, здорово всё изменил. Забавно».
Пак Чинсон обрел невероятно высокий ранг, эквивалентный 2,3 прототипам.
Должно быть, им было нелегко координировать объединенные времена, ведь убить Пак Чинсона стало невозможно.
«Если присмотреться, время тоже кажется довольно добрым. Даже Катию спасло».
Пак Чинсон улыбнулся, вспоминая изменившуюся реальность.
Изменения, которые сразу приходили на ум, конечно же, касались людей, связанных с Пак Чинсоном.
«Хе-хе. Так злоупотреблять совпадениями».
В этом мире, похоже, ёкаев так сильно притесняли, что они сами забились в подземелья.
Ли Сухан спас Катию, которую чуть не уничтожили в Пхеньяне, и Катия, сбежавшая в подземелье, естественным образом стала вершиной.
Это будет триумфальное возвращение, залитое кровью, но получилась вполне неплохая романтическая комедия.
Ли Сухан будет счастливо жить между младшей сестрой, выжившей с ним на поле боя, и красавицей-королевой ёкаев, ставшей вершиной 4 миллионов ёкаев.
Поскольку Ли Сухан встал на путь «особенного обычного человека», он, естественно, добился больших успехов в экономике, культуре и обществе в целом.
Благодаря исследовательской лаборатории, которую Ли Син устроил в старшей школе Старшая школа Хэун, была решена хроническая проблема с продовольствием. А так как благодаря Сатане общее качество душ также повысилось, развитие человечества было предрешено.
«Похоже, Ли Син хочет поймать Ким Ильджона. Помочь ему?»
Ким Ильджон, похоже, неплохо ладил с маленьким ребенком, который его спас.
Ребенок, избежавший голодной смерти, кажется, ходит в ту же школу, что и Чин Чхонок.
Судя по всему, он собирался забрать ребенка и сбежать в провинцию, как только закончится этот семестр. Раз уж он остался в долгу, стоит закрыть на это глаза, пока они не уедут.
«Действительно… все, кроме меня, живут мирно».
Аккуратная работа времени примирила даже вершины между собой.
Говорят, Барбаросса и Иеремия поддались на уговоры Дорора.
Сила Пак Чинсона, которая была необычайно мощной по сравнению с другими временными линиями, тоже сыграла свою роль. Поскольку не было той трехсторонней встречи с Ли Суханом и Ге-то, месть стала делом далекого прошлого.
«Дом… значит».
Уже сумерки.
Больше нет той наглухо запертой железной двери, как в детстве.
Маленький загородный дом с садом был наполнен теплом, совершенно отличным от того времени, когда Пак Чинсон жил один.
«Угх».
Как только Пак Чинсон взялся за дверную ручку, он почувствовал множество присутствий за дверью.
Щелк.
«Ки!»
«Эй! Рогатый! Не забирай только мясо!»
Как только Пак Чинсон вошел, Риокк выхватил сумки. Чин Чхонок яростно закричала на Риокка, который с невероятной ловкостью вытаскивал только мясо.
«…….»
В доме царил хаос в самом лучшем смысле этого слова. Похоже, он слишком долго предавался воспоминаниям, вечеринка была в самом разгаре.
«Хух. Поздравляю с бракосочетанием, Сеён».
«Сколько можно плакать? Прошел уже месяц с тех пор, как вы поженились».
Пехт, поднимающий бокал со слезами на глазах, и Джу Е, который рядом с ним закатывал глаза, считая это жалким.
«Хорошо! Иди сюда! Человек!!»
«Король львов, моя душа — это неугасимое усилие».
Барбаросса, который непонятно как вообще попал в дом, боролся на руках с Ан Сонхо.
«Великих командиррррр!!»
«Ха!? Конечно, наш командир победит!»
Отряд «Зомби», каждый с кружкой пива в руке, во главе с Бэпсе-нуном болел за Ан Сонхо.
Никто не обращал внимания на Пак Чинсона.
Видимо, его единственной ценностью была доставка недостающих ингредиентов, поэтому никто не проявил особого интереса.
«Ого…»
Даже Ким Сеён, на которую он так рассчитывал, была занята тем, что отбивалась от Иеремии и Цепеша.
«Хм, хм. Я пригласила, но не думала, что ты правда придешь».
«Если хочешь развестись с Хани, я согласен прямо сейчас. Скучные формальности мы опустим».
«Ой. Сеён, ревность — одна из причин потери самооценки. Ну же, улыбнись?»
«У-у! Люди, которые обещали давать имена детям друг друга, серьезно…!!»
Летучая мышь — это не птица, а единственное млекопитающее, которое летает, как птица.
Видимо, из-за общего сходства крыльев они вдвоем игриво клевали токкэби.
«Хик-хик! Я поставил на Ан Сонхо! Ан Сонхо точно победит!!»
«А-а-а-а?! Работай плечом сильнее!!»
Юк Тонхо и Кан Джино вмешались в битву, замаскированную под армрестлинг.
Счет в армрестлинге был 1:1.
Последняя битва, в которой никто не мог отступить, заставила вечеринку вспыхнуть с новой силой.
«О… не хочу работать даже в гостях…»
«Ни…чего не поде…лаешь. Они… все… идиоты».
Дорор похлопал по плечу Юн Аён, у которой были темные круги под глазами.
«…….»
Для Пак Чинсона это была череда редких сочетаний. Даже зная об этом головой, трудно было привыкнуть, ощущая всё это лично.
«Посмотрим. Еще командир отделения и Ли Син».
Тук-тук.
Стоило Пак Чинсону подумать, как прибыли остальные гости.
«Хат-хат-хат. Не знаю, осталось ли еще место!»
«Идиоты, еда уже закончилась, да? Вот, купил мясо».
Ли Син и Пён Гиён вошли, неся полные руки бумажных коробок. Этого количества хватило бы с лихвой, Пак Чинсону даже не нужно было идти за покупками.
«Угх!»
«Ум-ха-ха-ха-ха! Моя победа! Человек!!»
Ан Сонхо после упорной борьбы проиграл Барбароссе. Прямо перед тем, как тыльная сторона ладони коснулась стола, его сила иссякла, и дом содрогнулся от вибрации, нехарактерной для жилого помещения.
Хрусть, пиу-у-у-у.
Осколки разбитого пола разлетелись по дому.
«Ки!»
Риокк, обрадованный мясом, и несколько осколков полетели в одном направлении.
В тот момент, когда Риокк протянул руку к Пён Гиёну, особенно длинный и острый осколок пронзил Пён Гиёна и коробку.
«Эй, мясоед. Опять ты? Много же ты ешь… Куэк».
«Ки?»
Вместе с падением Пён Гиёна коробка, которую он держал, тоже потерпела ужасное крушение. Лицо Риокка, сиявшее от радости из-за мяса, мгновенно исказилось от отчаяния и ярости.
«Ки-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!»
«А, Аён! Гиён…!»
Риокк, осматривавший мясо, яростно взревел. Состояние Пён Гиёна было гораздо серьезнее, чем у мяса, но встревожены были только Ли Син и Юн Аён.
«Кхы. Усилий было недостаточно».
«Ум-ха-ха-ха-ха! Подумать только, млекопитающее решило победить меня, короля млекопитающих!»
«Запрашиваю повторный бой. В этот раз я сниму ограничители».
Король насекомых Риокк подошел к Ан Сонхо и Барбароссе, которые спорили о втором раунде.
«Ки».
Кивок.
Жест, означающий, что он готов сразиться с обоими одновременно, используя обе руки.
[Король насекомых Риокк, сила пропорционального умножения]
*Насекомые считаются самыми сильными существами по отношению к своему размеру.
Мир корректирует Риокка как существо с самой высокой физической силой. Другими словами, в мире не может существовать физическая сила, превосходящая Риокка.
Ан Сонхо, не собираясь избегать провокации, приготовился ко второму раунду.
«Король насекомых и Король львов, значит…. Я честно и справедливо подавлю вас силой».
Загородный дом, который казался довольно уютным, начал приобретать зловещую атмосферу, напоминающую Колизей.
«Ха-а».
Пак Чинсон, утомленный этой атмосферой, вышел из дома.
К счастью, Колизей еще не появился, но предотвратить разрушение дома, похоже, было невозможно.
— И все же, неплохо.
Стоило закрыть дверь, как шум стих. Уютный аромат травы щекотал ноздри Пак Чинсона.
— Да. Такой мир вполне стоил того, чтобы за него побороться.
Это был мир, за который стоило сражаться.
Искаженная причинно-следственная связь не собиралась оставлять Пак Чинсона в покое.
Ему предстояло сражаться, пока нынешнее время не сожмется в единую точку. Иными словами, пока он не растворится среди бесчисленных временных пластов, став лишь одним из явлений.
Щелк, скрип.
Стоило Пак Чинсону сделать шаг, собираясь немного прогуляться, как дверь открылась.
— Куда это ты собрался?
— А?
Ким Сеён притянула к себе Пак Чинсона, который лишь слегка обернулся.
— Чего стоишь? Заходи. Пойдем.
— …Угу.
Ухмылка.
За белоснежными руками товарищи тепло улыбались.
-Конец