— Старший сокурсник Ан Сонхо просто великолепен. Но я же тебе всегда говорила.
— Крак! Пак Чинсон…!
Вжик-вжик-вжик-вжик-вжик!
Ан Сонхо взмыл вверх под прямым углом, словно Пак Чинсон швырнул его оземь, но его предплечья оказались исполосованы до лохмотьев.
— Особенно тебе нужно быть начеку, когда ты стоишь передо мной.
— Не мели чушь. Кх-м?!
Пхюк-пхюк.
Превозмогая боль, Ан Сонхо опрокинул Пака Чинсона в горизонтальное положение. Пак Чинсон проделал дыру в бедре Ан Сонхо и отскочил за мгновение до того, как рухнуть на землю.
Кап-кап.
Кинжалы в обеих руках роняли капли крови, выжатые из Ан Сонхо.
— Если старший сокурсник использует Идею, мне приходится громить самого старшего сокурсника. Ты же не из тех, кто призывает Идею.
[Абсолютная жажда убийства]
Охватывает непреодолимое желание уничтожить Идею противника.
В итоге тяжелый урон понес только Ан Сонхо.
По правде говоря, помимо Ан Сонхо, около сотни человек уже лишились своих Идей и растеряли боевой дух.
Из 113 присутствовавших 97 человек лишились Идей напрямую, а остальные 13 так и не смогли даже начать бой, простояв столбом словно пугала.
И если не считать только что пострадавшего Ан Сонхо, оставалось еще двое.
— Какая же ты монструозная тварь!!
— Не сдавайся, Пён Гиён.
— Знаю я!!
Пён Гиён вновь запустил вонзающиеся столбы. Ким Сеён запрыгнула на столб в центре и наставила острие меча на Пака Чинсона.
— Сеён, ты тоже. Если заметишь, что я начинаю странно себя вести, обязательно вырубай Идею.
— Не переживай. На этот раз победим мы.
— Верно. Победитель может измениться в любой момент.
— Чинсон, уж я-то точно извиняться не буду. Проткну от всей души…!
Ускорение столба и выпад Ким Сеён сложились воедино.
Пак Чинсон мог легко увернуться влево или вправо, но предпочел столкнуться с ударом лицом к лицу.
— Саинчамсагом сложно сломать, так что это немного опасненько.
[Мечникова демона-хранителя!!]
[Тогда мне тоже понадобится что-то вроде Саинчамсагова?]
Исчезнувшие неизвестно куда кинжалы Пака Чинсона сменились левой рукой, протянутой к Ким Сеён.
[Абсолютная жажда убийства, изменяемое орудие убийства]
Мировая шкала рангов духовных единиц: SS
*Для реализации любого импульса и желания необходима воля к действию. Мир благосклонно оценивает желание, адаптированное под социум, и подгоняет под ситуацию подходящий предмет.
Предмет, произвольно выбранный миром, можно использовать с мастерством ремесленника.
Совокупная боевая мощь: от F до? (пропорционально призванному предмету)
[Изменяемое орудие убийства.] [Черепашка, черепашка. Отдай мне старый меч, дай новый взамен.]
Вжих! Бабах!!
Внезапно упавший с небес двуручный меч вклинился между Ким Сеён и Паком Чинсоном.
— Это еще что такое…?
— Ха-ха-ха. Кто знает.
— Да что это вообще такое! Пак Чинсон!!
Выпад Ким Сеён заблокировал огромный меч, похожий на раскатанное донельзя лезвие бритвы. Столб, на котором она ехала, и другие столбы тоже отважно ринулись в атаку, но гигантский меч даже не шелохнулся.
— «Гильотина», значит.
Пак Чинсон легонько шевельнул левой рукой, и двуручный меч выдернулся из земли, оказавшись в его руке.
[Гильотина]
Мировая шкала рангов духовных единиц: S
*Воплощение агрессивной воли наземного мира. Это клыки для устранения тех, кто возмущает покой суши.
Призывает гильотину для казни цели.
Целью может стать абсолютно все, что попадается на глаза, и при каждом использовании необходимо обновлять координаты цели.
Лезвие гильотины становится острее пропорционально боевой мощи владельца.
*Эго-меч: Гильотина обретает самосознание и сама выбирает себе хозяина.
*Приказ об абсолютной казни: Призывает гильотину безотказного поражения, отправляя цель на эшафот, где неминуема смерть. Как только на шею и запястья цели надеваются кандалы, остановить процесс уже невозможно.
Совокупная боевая мощь: SS + @
«Ты, кто ты. Хм... Для начала тупица».
— А? Меч разговаривает?
«Тупица, тупица, архитупица. Но... меня можно использовать?»
— Похоже на то. Во всяком случае, это моя Идея.
«Охренеть. Мир скорректировал расчеты. Ты кто?»
— Это ты-то кто? Идея? Почему-то так и хочется тебя расколоть.
«...Серьезно?»
— Чинсон, ты сейчас с кем разговариваешь?
Ким Сеён нахмурилась, глядя на непрерывно бормотавшего что-то себе под нос Пака Чинсона.
— Сеён, что же мне делать. Появилась штука куда лучше, чем я ожидал.
— Чего?
— Это выглядит уже как лютый имбаланс. Совсем не похоже, что я побеждаю за счет собственных сил. Значит ли это, что без вещи такого уровня победить было бы трудно? Мне и самому кажется, что у меня абсолютное превосходство? Хм-м.
Бормотание себе под нос и заполнившие спортплощадку противники.
В отличие от его бубнежа, добрая половина противников сидела на земле, вкушая преждевременное чувство поражения.
— Хм-м... Но раз уж я ее вытащил, может, попутно снести телеграфный столб нашего Гиёна?
— Ты о чем вообще с самого калякаешь?
— Эй! Сделайте так, чтобы эти штуки перестали двигаться!
«Ты опасный. Жуткий. Желаю исчезнуть с тобой навек».
Изменяемое орудие убийства — это способность, позволяющая использовать призванные предметы без каких-либо дебаффов. Расчеты, на которые в иных обстоятельствах ушла бы куча компетентных ученых, мир взял и скорректировал сам.
— Чинсон, ты вообще кто такой?
Ким Сеён разинула рот, глядя на внезапно появившиеся гильотины.
Гильотины оплели столбы из асфальта и железа, намертво сковав их и лишив возможности двигаться.
«Кхм».
Пак Чинсон небрежно швырнул гильотину на землю и направился к Ким Сеён.
— Чего встала, не будешь драться?
— ……. —
— Неужели вы на этом всё?
Пак Чинсон с улыбкой зашевелил бровями. Валявшиеся вокруг студенты изо всех сил старались не встречаться с ним взглядом.
В тот момент, когда Пак Чинсон уже собирался искренне разочароваться, Ким Сеён сжала зубы и свирепо уставилась на него.
— Быть того не может…
— А?
— Не может быть такого! Дурак ты этакийяяяяя!!
— О! И правда!!
Пак Чинсон уловил и другие присутствия помимо Ким Сеён. Пён Гиён и Ан Сонхо бежали к нему издалека.
Завязался внезапный ближний рукопашный бой.
Ким Сеён атаковала с фронта, Ан Сонхо — с тыла, а Пён Гиён забросал фланги мелкими камнями.
— Вот так! Точно! Ни за что!! Никогда не сдавайтесь…! Я тоже буду продолжать доказывать, так что и вы докажите мне это!!
По мере того как их слаженность росла, Пак Чинсон тоже начал понемногу расходовать выносливость.
Это изначально ивент, где нельзя убить или обездвижить противников. Паку Чинсону нужно продержаться 10 минут, а остальным — лишь сорвать носовой платок с его пояса, и дело в шляпе.
Сдаваться на столь раннем этапе было никак нельзя.
— И... и мне тоже туда.
— А мы сможем?
Потерявшие было боевой дух студенты один за другим поднимались на ноги. Казалось, битва троих, которые вновь и вновь вскакивали после падений, сияет ярче палящего солнца.
— Вперед! Мы тоже сможем!!
— Черт побери! Я тоже хочу измениться! Я хочу верить, что в душах нет разницы между нами!!
— Без фокусов, потом не отпираться и не врать, Пак Чинсон!!
Если они такие же люди, у него нет причин не ввязаться в это.
113 против 1.
110 человек, за исключением Ан Сонхо, Ким Сеён и Пён Гиёна, возобновили бой.
Никто из присутствующих здесь этого не осознавал, но Идеи всех 114 человек понемногу развивались.
— Ого. Вот почему мне дали Гильотину.
Увидев наступающих студентов, Пак Чинсон широко улыбнулся глазами.
Это был совсем не тот боевой дух, что при первом уничтожении Идей. Это были неподдельные стремления, жаждущие победы, а не жалкое избиение поодиночке.
— И правда, в душах нет рангов.
— Согласен.
Ан Сонхо, незаметно подкравшийся со спины, ухватил Пака Чинсона за воротник и изо всех сил дернул руку. Стоило Паку Чинсону взмыть вверх, как в прошлый раз, на него, в отличие от прошлого раза, обрушилась масса Идей.
— Кхм.
Пак Чинсон засомневался: отбиваться от Идей или блокировать бросок.
— Чинсон, раздумываешь? Но... думать тут особо не о чем.
Ярко-синяя аура набросилась на Пака Чинсона быстрее Идей и броска. Эволюционирующая в реальном времени Ким Сеён первой проявила себя через Саинчамсагом.
— Охренеть.
Пак Чинсон впервые прочувствовал вкус поражения. Любая из трех атак обладала силой сорвать платок, попади она в цель.
«Эй. Я нужен?»
— Выглядит жалко, но проиграть вот так еще более жалко!
Бессильно распростертая на земле Гильотина с жутким вращением полетела к Паку Чинсону.
«С тебя потом благодарность».
— Да хоть сейчас! Спасибо, Гильотина!
Пак Чинсон поймал Гильотину, отбившую Идеи и ауру.
— Хм?! —
Внезапно почувствовав изменение веса, Ан Сонхо на мгновение потерял концентрацию.
— Прошу прощения, старший сокурсник.
Не упустив этот момент, Пак Чинсон вонзил Гильотину в землю и оттолкнулся телом.
Ан Сонхо, взлетевший в воздух вместе с Паком Чинсоном, широко распахнул глаза.
— Пак Чинсон…—
— Победитель и проигравший могут поменяться местами в любой момент. Но.
— Пак Чинсон…! —
— Только не сейчас.
— Ах ты ж сукин сын, Пак Чинсон!
— А-ха-ха. Все здешние Идеи теперь мои.
Широкая ухмылка.
От жутко искривившегося в улыбке лица Пака Чинсона брызнули угольно-черные лучи. Лучи превратились в гильотины разного размера и сковали все Идеи на поле боя.
— Э-это еще что! —
— Да что это за гильотины такие! —
Пока студентов охватывала паника, судьба Идей была решена.
[Казню без каких-либо оговорочек…!!]
— Стойте!
В тот момент, когда Пак Чинсон собирался поставить точку в победе, из толпы студентов высунулась испачканная в пыли рука.
— Пён Гиён…?
— Всем вырубить Идеи, если не хотите боли!! Мы победили!!
Зычно завопил хозяин руки.
— Эй, Гиён. Платок-то все еще здесь.
— Нет! Мы победили!
На кончике высоко поднятой руки виднелись обрывки, которые и ошметками-то назвать было стыдно.
Это были следы того, как отброшенная ударом Гильотины аура задела другие Идеи и срезала платок. Пён Гиён выудил его из-под ног втоптавших его в землю студентов.
— Мы что, победили Пака Чинсона…?
— Серьезно? Это правда?
До истечения времени оставалось меньше минуты.
Условий о том, сколько именно платков нужно отобрать, не было, так что и возразить было нечего.
— Ура-а-а-а!! Мы победили!!
— Тц.
Подавленный ликованием учеников, Пак Чинсон молча цыкнул языком. Все равно Идеи уже вовсю отключались одна за другой, и при виде столь искренней радости качать права и тешить азарт было уже поздно.
— И все же... Разве не так все и должно было обернуться по-твоему?
Сказала Ким Сеён, слегка прислонившись к Паку Чинсону.
— Ну, вроде того. Хотя лично для меня концовка выглядит какой-то пресной.
— Ну, у Пён Гиёна характер мерзкий, но мыслит он примерно так же, как мы.
— Да? А по мне, так Гиён куда добрее, чем кажется.
— Человек, который так думает, безбожно протыкал куда более добрых людей, чем какой-то там Пён Гиён?
— Ха-ха. Прости. Сильно больно было?
— Н-нормально. По крайней мере, мне.
Когда Пак Чинсон устремил на нее пристальный взгляд, Ким Сеён покраснела и опустила голову.
Раскаленный до предела жаром Ан Сонхо, Ким Сеён и Пён Гиёна бой вспыхнул с новой силой на волне этой сомнительной победы.
Еще какое-то время мысли вроде «Ты тоже сможешь» и «Я тоже хочу попробовать» будут царить в старшей школе Старшая школа Хэун.
— Хм. С таким раскладом можно и потренироваться.
Произнес Ан Сонхо, пострадавший сильнее всех, оценивая состояние своего тела. Пусть в теле зияли дыры, а руки ничего не чувствовали, стоило заглянуть к школьной медсестре — и все бы уладилось.
— …Железный человек.
Пак Чинсон восхищенно посмотрел на хромающего Ан Сонхо.
Он подумал: если и есть кто-то, способный угрожать ему в будущем, так это именно Ан Сонхо.
Пак Чинсон был уверен: какая бы цель ни стояла перед этим человеком — физическая или ментальная, — он непременно добьется ее любой ценой.
— Старший сокурсник Ан Сонхо есть старший сокурсник. Надо брать с него пример.
— А я?
— А?
— А как же я!
— Сеён, ты немного... Ой!
Пак Чинсон, которому Ким Сеён ущипнула за щеку, был утянут обратно в самую гущу студенческого ликования.