— Папа!
— Ой! Доченька! Папа виноват, прости! Ты ведь сможешь побыть дома одна?!
Мужчина с примечательными белыми волосами крепко обнял свою маленькую дочурку.
Солнечный свет, смешанный с прохладным ветерком, создавал вокруг мужчины густые тени. Кроме выразительных черт лица, всё остальное было скрыто в непроглядном мраке.
— Папа! Мне в глаза светит!
— Хнык-хнык. Прости, доченька. Я ведь не совершаю ошибку? Как я могу оставить такую милую крошку в этом суровом мире одну?
Мужчину совершенно не волновало, что он пачкает колени. Включив режим «папочки-фанатика», он проявлял такую любовь, что самой девочке становилось неловко.
Выглядывает.
Малышка, выглянувшая из-за плеча отца, заметила еще одну тень.
— Мама?
— Ох, ну вот опять. Седжин, ты в порядке?
Лицо женщины тоже было скрыто из-за теплого сияния. Виден был лишь её элегантный силуэт, но и этого было достаточно, чтобы приковать взгляд.
Почему-то казавшаяся белее мрамора рука погладила малышку, которую назвали Седжин.
— Сегодня мы с папой пойдем по делам.
— Знаю! Вы вчера говорили!
— Фу-фу, наших Седжин такая умница, не будешь же ты доставлять хлопот онни Чхонок?
— Онни Чхонок?!
— Да. У Чхонок сегодня начинаются каникулы. Она уже с ума сходит, как хочет увидеть милых Седжин.
— Онни Чхонок!
Обрадованная Седжин захлопала отца по спине.
— Наша доченька так рада?!
Прыг!
Воодушевленный мужчина вскочил и начал подбрасывать её. Его энтузиазм был ничуть не меньше, чем у Седжин, если не больше.
— …
Женщина на мгновение замерла, наблюдая за этой химией между отцом и дочерью.
— Папа! Еще! Еще! Еще! Еще!!
— Хи-хи.
«Хи-хи…?»
Женщина, усомнившись в своих ушах, на мгновение склонила голову. Сцена была настолько теплой и глупой, что она не смогла сдержать улыбку, даже скрестив руки на груди.
Распахнулась!
Как только женщина собралась что-то сказать, входная дверь распахнулась.
Вместе с одним из членов семьи ворвался свет, яркость которого не шла ни в какое сравнение с тем, что пробивался через окна.
— Я пришла.
— Онни Чхонок!
Увидев Чин Чхонок, Седжин выскочила из объятий отца. Мужчина на мгновение изобразил отчаяние, но, поймав взгляд женщины, тут же сменил тон.
— Наша милая сестренка, ты за это время еще подросла?
— Онни…
Чин Чхонок опустилась на одно колено, чтобы поравняться с Седжин. Однако её лицо было настолько безразличным и уставшим, что Седжин замялась, осторожно наблюдая за ней.
Хмык.
Чин Чхонок, не меняя безразличного выражения лица, развела руки в стороны.
— Ну чего стоишь? Руки отвалятся.
— Онни Чхонок!
— Выросла, а язык всё такой же короткий? Скажи: «Онни Чхонок». Ну же, «Онни Чхонок».
— Онни! Чхо, но, ки онни!
— Ха-ха-ха! Ну как можно так коверкать произношение?
Женщина, с умилением наблюдавшая за двумя малышками, взяла мужа за шиворот.
— Пошли. Сколько можно заставлять нас ждать?
— Н-но…
— Ох, ну что за неисправимый человек. Чхонок, прости, что просим сразу по приезде. Присмотри сегодня за Седжин, пожалуйста.
— Не волнуйся, мам. Честно говоря, я справлюсь с Седжин лучше, чем тот дядька, который ей приходится отцом.
Мужчина протянул руки к Седжин и Чин Чхонок с таким видом, будто молил о спасении. То, как его волокла женщина, напоминало путь на бойню или даже нечто более ужасное.
Предчувствуя разлуку, мужчина заголосил во весь голос:
— А-а-а-а-а! Седжин-а-а-а-а!
— Папа!
— Хнык! Папа скоро вернется! Седжин, веди себя хорошо!! Если что случится — обязательно звони!!
— Папа! Пока!
— И всегда улыбайся! Улыбайся!! Поняла?!
Улыбайся… Шлеп!
Как только мужчина эффектно приподнял уголки губ, ему по спине прилетела ладонь.
— Кх-х. Д-дорогая…
— Я же просила не учить ребенка всяким глупостям.
— Доченька… всё равно улыбайся…
— Да хватит уже!
Шлеп! Шлеп!
Мужчина героически пал, подняв вверх оба большего пальца. Он пытался улыбнуться, но, к сожалению, из-за тени этого было не видно.
— Хо-хо-хо. Чхонок, Седжин, ведите себя хорошо.
— Чхонок, присмотри за своей сестренкой Седжин…
Мужчина и женщина исчезли за порогом, растворившись в солнечном свете. Понимая или нет родительские чувства, маленьких Седжин энергично махала им вслед.
— Эх. Из извращенца превратился в законченного папашу-фанатика.
— Извращенец? Онни Чхонок! А что такое извращенец?
— Хорошим девочкам не обязательно знать такие слова.
Чин Чхонок, слегка погладив Седжин, начала разбирать чемодан. Седжин прилипла к ней, с любопытством наблюдая за вещами, которые появлялись из него, словно из рога изобилия.
— …Это я отдам позже.
— Онни, а это что?
— Сегодня годовщина свадьбы мамы и папы. Поэтому я приготовила им сюрприз.
— Годовщина свадьбы? Это как день рождения?
— Та-да. Смотри, тут и Седжин есть.
Это был маленький альбом.
Фотографии, плотно заполнявшие страницы, прекрасно хранили течение времени.
— Онни! Онни! Это же я, да?! Правда?!
— Ха-ха. Это не Седжин, это я в детстве.
— Это ты?!
— А вот тут, рядом, крошечный младенец — это Седжин.
Некоторое время Чин Чхонок и Седжин весело проводили время, рассматривая альбом. Этот момент казался вечным, но, к сожалению, у студентки Чин Чхонок было мало свободного времени.
Несмотря на то, что она давно не была дома, гора невыполненных заданий ждала её.
— Седжин, давай поспорим?
— А? Поспорим?
— Кто дольше просидит на месте. Проигравший не ест, а победитель ест мороженое. Как тебе?
— Я, я, я тоже хочу мороженое…
— Э-э-э? Неужели Седжин не уверена, что сможет выиграть в таком простом деле?
Чин Чхонок достала ноутбук и села на мягкий диван.
— У-у-у. Не хочу просто сидеть.
Седжин, помявшись, тоже села рядом с Чин Чхонок.
— Хнык.
В отличие от Чин Чхонок, которая мгновенно погрузилась в работу, для маленьких Седжин это было невыносимо скучное занятие.
Тук-тук-тук.
Звук клавиш был единственным, что нарушало тишину.
— А-у-у…
Даже если наблюдать за Чин Чхонок издалека, чтобы не мешать, эту мирную скуку было невозможно вынести. Седжин была слишком энергичным ребенком, чтобы просто взять и уснуть.
«Точно!»
Седжин потихоньку начала отдаляться от Чин Чхонок. Вес на диване изменился, но Чин Чхонок, полностью поглощенная работой, этого не заметила.
«Просто куплю мороженое и для онни тоже!»
В кармане она нащупала две помятые купюры по 1000 вон. Папа дал их ей пару дней назад, чтобы она купила сладостей без ведома мамы.
«Онни точно обрадуется!»
Седжин, как и полагается ребенку, решила, что её уверенности хватит, чтобы преодолеть расстояние. Если очень захотеть, можно сбегать в магазин, который находится в 30 минутах ходьбы, так, чтобы Чин Чхонок не заметила.
Тук-тук-тук.
Только посмотрите на этот ритмичный стук клавиш.
Чин Чхонок ни за что не догадается.
«Онни! Я скоро вернусь!!»
«Смотри-ка ты.»
Хмык.
Чин Чхонок, искоса наблюдая за уходящей Седжин, тихо усмехнулась.
«Ну конечно. Ох, какая милашка.»
Она специально не смотрела на Седжин, продолжая печатать. Седжин, которой не сиделось на месте, немного погуляет перед домом и вернется на диван, как ни в чем не бывало.
«Когда вернется, может, сходим вместе в магазин?»
Чин Чхонок улыбнулась, представляя, как Седжин будет прыгать от радости.
«Как она может быть такой милой? Одно точно — в папу она не пошла.»
К сожалению, Чин Чхонок, приехавшая домой на каникулы, упустила из виду несколько фактов.
«Кстати. Раз уж она будет уставшей после прогулки, может, просто закажем еды?»
Первое: Седжин в этом году исполнилось восемь, и она уже пробудила Идею.
«Наверное, играет перед домом, как обычно? Скорее закончу и сделаю ей сюрприз.»
Второе: ребенок двух людей, которых любит Чин Чхонок, за считанные месяцы вырос до пугающих масштабов.
Тук-тук-тук.
Чин Чхонок, недооценившая Седжин, снова сосредоточилась на мониторе.
* * *
Седжин своими маленькими ручками старательно закрыла дверь. Она двигалась так мило и осторожно, чтобы Чин Чхонок ничего не заметила.
— Хи-хи.
Волнение от того, что удалось улизнуть.
Как только она вышла за дверь, благородная мысль о покупке мороженого для онни отошла на второй план. Теперь это была не просто прогулка в магазин, а настоящее веселое приключение.
— Монмуни…!
Седжин позвала домашнего пса в сторону кустов. Раз он не лаял, когда пришла Чин Чхонок, значит, он наверняка играет где-то в странном месте.
— Монмуни, ты где?
Но если Седжин ищет сама, это совсем другое дело.
Золотистый ретривер Монмуни, услышав шепот хозяйки, выскочил из кустов.
— Гав.
— Не лай! Тсс! Тсс! Сейчас нельзя лаять.
Честно говоря, Седжин была гораздо шумнее Монмуни, но пес не подал виду и начал ластиться к хозяйке.
Седжин, которая на мгновение забыла о приключении из-за ласки Монмуни, снова воспылала боевым духом.
— Монмуни, сейчас не время для этого.
— Гав?
— Нужно быстрее купить мороженое. И чтобы онни Чхонок не узнала.
— Гав!
— А! Я же сказала тихо!
Седжин схватила Монмуни за морду, который, видимо, отреагировал на слова «онни Чхонок». Неизвестно, сколько лет этому ребенку, но даже крупный золотистый ретривер был вынужден молча подчиниться.
— Скул.
— Не притворяйся, что тебе больно, пошли.
Счастливое семейство Седжин жило в довольно красивом доме, похожем на горный домик. Вокруг дома и неровной дороги росли сосны, так что заблудиться было невозможно.
Седжин бежала, поправляя свои милые короткие волосы.
Её чистая, как у мамы, кожа блестела на солнце, пробивающемся сквозь сосны.
— Почему дороги нет? Она всегда была такой длинной?
— Гав?
Седжин устала, не пробежав и половины пути. На самом деле, устало не тело, а дух из-за нетерпения.
— Монмуни, ты не знаешь короткого пути?
Седжин свернула в кусты слева.
Так миссию не выполнить. По расчетам Седжин, она уже должна была видеть конец леса.
— Не паникуй, Монмуни. Папа говорил, что в такие моменты нужно приподнять уголки губ и улыбнуться.
— Гав…
Улыбка.
Седжин приподняла уголки губ Монмуни, сделав ему улыбающуюся морду.
— Пошли! Это точно короткий путь!
— Гав!
Монмуни не стал отговаривать хозяйку, которая решила бросить нормальную дорогу. У него не было сил спорить, да и он считал, что с хозяйкой можно идти куда угодно.
* * *
Тук-тук-тук. Топ.
— Почему её так долго нет?
Чин Чхонок, внезапно потерявшая счет времени, закрыла ноутбук.
— Неужели…
Для того, что Седжин просто вышла погулять, было слишком тихо. Прошло уже достаточно времени, чтобы Седжин и Монмуни, перепачканные грязью, должны были вернуться.
— О-она ведь не ушла далеко, правда?
Перед глазами всплыло лицо папаши-фанатика.
Этого, конечно, не может быть, но если с Седжин что-то случится, её Идеи не хватит, чтобы остановить папашу-фанатика.
— …
Сглотнула.
Слюна сама собой сглотнулась.
Если Седжин захочет пойти в опасное место, умной Монмуни должен её остановить.
— Моя оплошность…
Проблема не в местности, а в людях.
Уровень преступности в этом районе стремился к нулю, но инциденты, вызванные «проблемными людьми», — это другое дело.
В конце концов, мало кто захочет специально устраивать даже мелкую аварию.
— Пожалуйста, Седжин.
Чин Чхонок с еще большим нетерпением открыла дверь дома.
Распахнулась.
— Ха-а.
Чин Чхонок, которая сама когда-то была ребенком, вздохнула, поняв, что маленькая малышка отправилась в приключение.
— Какую же большую ошибку я совершила.
Большая малышка начала приключение, чтобы найти маленькую малышку.