Глава 111. Мысли второго сына Вэнь
Вэнь Цинвань опустила глаза, скрывая мелькнувшую в них мрачную тень, и ровным тоном сказала: «Это вы первыми отказались от меня».
В этот момент она перестала настойчиво называть себя «госпожой», от чего Вэнь Шилан на мгновение остолбенел, прежде чем пришёл в себя.
Он нахмурился, и его голос невольно смягчился: «Но это потому, что ты вела себя неподобающе, и отец был вынужден написать письмо о разрыве отношений».
Вэнь Цинвань подняла глаза на собравшихся вокруг людей; в её взгляде читались беспомощность и отчаяние, но она по-прежнему не собиралась сдаваться.
Нежно оправдываясь, она сказала: «Какая польза от того, что я поступала правильно? Если ваша любимая дочь несчастна, то во всём виновата я.
Если бы в тот день не было маркиза, дело не ограничилось бы просто разрывом отношений — боюсь, я бы уже отправилась в царство мёртвых.
Эх! Зачем я вообще это говорю! На что я ещё надеюсь? Родственные узы уже разорваны, всё уже в прошлом!»
Хотя её тело было хрупким, от неё исходило такое сильное излучение решимости, что его было невозможно не заметить.
Она больше не была той бедной девочкой из семьи Вэнь, которую били и ругали, а стала маркизой, смело встречающей вызовы.
В этот момент собравшиеся мысленно воссоздали ту сцену: старшая дочь семьи Вэнь не совершила никакой ошибки, а вторая дочь внезапно рассердилась.
Все члены семьи Вэнь обрушились на неё: кто-то гневно ругался, а кто-то, не сдерживая ярости, сразу же поднял руку, чтобы ударить…
Настроение всех присутствующих постоянно колебалось в зависимости от их воображения, их эмоции были доведены до предела.
Каждый погрузился в свои фантазии, словно открыв для себя какую-то сенсационную правду.
В этот момент они перестали быть простыми наблюдателями и оказались втянутыми в вихрь эмоций, из которого не могли выбраться.
Если бы не страх потревожить стоявшую перед ними хрупкую девушку, они с радостью бросились бы на отца и сына, чтобы вырвать у них по куску плоти и таким образом утолить свою ярость.
Видя, что собравшаяся толпа готова разорвать их на части, вице-министр Вэнь побледнел от ярости, а на висках у него запульсировали вены.
Стиснув зубы, он спросил: «Ты… Ваньэр, ты действительно намерена порвать со мной все связи?»
Вэнь Цинвань спокойно ответила: «Указы о разрыве родственных связей уже давно расклеены по всей городской стене. Считаете ли вы, господин Вэнь, что между нами ещё остались какие-то связи?»
Эта проклятая нечестивица!
Вице-министр Вэнь от ярости чуть не разгрыз серебряный зуб, но внешне по-прежнему сохранял благородное поведение: «Раз так, то из-за тебя мой второй сын был избит…»
«Вэнь, с какой ты смелости осмеливаешься обращаться к госпоже маркизе? Это твой сын первым ложно обвинил её. Судья, как честный и беспристрастный чиновник, вынес справедливый приговор. На каком основании ты её оскорбляешь?»
«Низкий человек, что ты тут несет? Мой второй брат говорит, что собственными глазами видел, как Вэнь Цинвань убила…»
«Кого ты называешь низким человеком? Я — добропорядочный гражданин. Если старший не дает хорошего примера, младший пойдет по его стопам. Ты без всякой причины подставил ее, а твой второй брат, безусловно, ложно обвинил — он заслужил побои».
«Тот, кто ложно обвиняет, заслуживает побоев, почему же его не забили до смерти!»
«Госпожа Маркиза такая нежная и хрупкая, как она могла убить? Вэнь Эр просто ложно обвиняет, он заслужил побои».
Увидев, как собравшаяся толпа с яростью обвиняет семью Вэнь, Сяо Либо про себя усмехнулся.
Старшая невестка действительно великолепна — ей так легко удалось переломить ситуацию. Он ещё даже не успел вмешаться, а они уже победили.
Сяо Литао сложил руки в поклоне и, наклонившись, поблагодарил всех: «Я, скромный ученый, благодарю вас всех за то, что вы встали на мою защиту. У вас проницательный взгляд и праведное сердце, и я искренне благодарен вам. Моя старшая невестка проголодалась, поэтому мы пойдем первыми. Прошу вас всех тоже идти домой и пообедать».
Цзиньлань, проявив тактичность, подошла и поддержала свою госпожу: «Госпожа, давайте вернемся в усадьбу».
Цзиньцюэ, которая всё это время закатывала рукава, готовясь к драке, была вынуждена поддержать хозяйку с другой стороны; перед тем как сесть в карету, она ещё раз с неохотой бросила гневный взгляд на вице-министра Вэнь.
По сравнению с Сяо Либо, который стоял там и глупо улыбался, Сяо Литао с его неземной красотой выглядел гораздо достойнее.
Среди собравшейся толпы было много служанок и старушек, которые специально по приказу своих хозяек пришли посмотреть на сыновей дома маркиза, и теперь у них в сердцах появился свой избранник.
Все улыбнулись, в душе тайно радуясь тому, что их доброта и честность были признаны.
В их глазах сияли огоньки, словно капли росы в утренних лучах — чистые и блестящие.
«До свидания, господин, не стоит извиняться, мы просто не можем терпеть некоторых людей».
«………»
Члены семьи Вэнь, на которых намекнули, могли только с поникшей головой сесть в карету; они уже вызвали общественное возмущение, и дальнейшее пребывание здесь только усугубило бы их унижение.
Собравшаяся толпа, увидев, что участники инцидента уехали, продолжала с нетерпением обсуждать сегодняшние события.
Некоторые вспыльчивые бабушки даже бежали за каретой семьи Вэнь, громко ругаясь, от чего вице-министр Вэнь чуть не упал задом наперед.
«Знал бы я, что эта проклятая девчонка доведет меня до такого, я бы еще в те времена прикончил её».
«Го…сподин… о чём вы говорите?» — заикаясь от удивления, спросила госпожа Вэнь.
«Ни о чём, просто злость взяла», — спокойно ответил Вэнь Шилан, и больше никто из семьи не проронил ни слова.
Лежащий в карете Вэнь Эр закрыл глаза и притворился мёртвым; он глубоко ощутил, что значит «запутаться в собственной паутине».
Ему не следовало в последний момент менять показания — теперь Вэнь Эр действительно сожалел об этом безмерно!
Он был вторым сыном в семье Вэнь; с тех пор, как начал осознавать происходящее, он замечал, что бабушка, отец и мать заботились и любили только его старшего брата и третьего младшего брата.
Он не смел завидовать старшему и младшему братьям, тем более не смел обижаться на старших, и мог только молча терпеть всеобщую пристрастность.
Все любили младшую сестру Чжуэр, и он тоже её любил.
Когда он случайно обнаружил, что все в семье ненавидят старшую сестру, его сердце наполнилось безграничной радостью: наконец-то появилась та, кто был ещё менее любим, чем он сам.
Поэтому он то и дело подшучивал над ней, чтобы хоть немного уравновесить ситуацию.
Но вдруг однажды её отвергли в семье Вэнь, разорвали с ней все связи, и он снова оказался на последнем месте.
Всякий раз, когда ему было грустно, он представлял себе, как, наверное, страдает Вэнь Цинвань… и в его душе наступало необъяснимое равновесие.
Вчера, возвращаясь домой после развлечений в публичном доме, он увидел девушку, похожую на фею с картины, которая жестоко избивала группу охранников и слуг.
Она без малейшего труда свалила с ног целую толпу мужчин, и он испытал к ней глубокое восхищение, даже захотелось с ней познакомиться.
Особенно когда он увидел, как после драки на её губах заиграла едва заметная улыбка.
Вэнь Яньюй впервые видел, как женщина так улыбается — словно цветок на высоком холме, расцветший ярким сиянием под лучами солнца.
Она была такой ослепительной, такой прекрасной.
Его сердце забилось… бум-бум, и он почувствовал, что мгновенно влюбился в эту ослепительную женщину.
Ослеплённый страстью, он бросился к ней, чтобы признаться в любви, но, присмотревшись, понял, что это была его младшая сестра, которая обычно оставалась незаметной.
Человек, которого он всегда презирал, невольно стал объектом его восхищения, и этот огромный контраст в тот момент заставил Вэнь Яньюя так сильно возненавидеть Вэнь Цинвань, что ему хотелось убить её.
Поэтому он, не выбирая слов, обвинил Вэнь Цинвань в убийстве, но братья из семьи Сяо отчаянно защищали её.
Они без колебаний заявили, что убили лежащего на земле человека сами, и что их старшая невестка к этому не причастна, а ещё нагло лгали, называя её нежной и хрупкой девушкой.
Бедняжка, которую он шестнадцать лет держал под каблуком, — с какого это права кто-то её защищает?
Раньше суровый и внушающий страх Маркиз Вэйву держал её на ладони, лелея как драгоценность.
А сегодня её защищает такой необыкновенно красивый и неземной младший брат. Вэнь Яньюй не понимал, почему ей так везёт?
В тот момент в его сердце была только одна мысль — уничтожить её, отправить в тюрьму и заставить умереть от мучений.
Однако с ней всё в порядке, а его чуть не забили до смерти!