Глава 58. Семья Е вынуждена выплатить десять тысяч таэлей серебра
Вэнь Цинвань и во сне не могла представить, что Се Шаоцин может презирать Вэнь Минчжу; его мысли были для неё просто невероятны.
В её представлении взгляд Се Шаоцина на Вэнь Минчжу должен был быть полным горечи и подавленной тайной любви, а не таким холодным и презрительным.
Неужели ее уверенность в том, что Се Шаоцин любит ее, была лишь плодом ее воображения?
Вэнь Цинвань сидела в левой части зала и пристально смотрела на Вэнь Минчжу, сидящую напротив. Она не просто надела мужскую одежду, но и изменила внешность.
Если взять мочу мальчика*, смешанную с чистой водой и хранившейся в земле зиму и лето, и смешать с коровьим и овечьим жиром, можно было сделать маску, чтобы изменить лицо, и, не прибегая к изменениям в костях, принять тысячу обликов, так что никто не мог бы догадаться, что она — девушка.
(*Да-да-да: моча мальчика как тонизирующее или кровоостанавливающее средство в китайской медицине)
Поэтому Вэнь Минчжу не узнала ее [Ва-ка-ка, молодой красавец кокетливо посмотрел на малышку, и малышка была так счастлива!].
Вэнь Цинвань, поспешно отвернулась, и в ее глазах отразилось отвращение.
Она думала, что Вэнь Минчжу, в лучшем случае, просто избалована родителями и братьями и лишь немного более высокомерна, чем обычные люди.
Но кто бы мог подумать, что она настолько бесстыдна, что влюбляется в каждого встречного, просто не уступая принцу.
Она уже является наложницей принца, как она смеет заглядываться на других мужчин! Сколько у нее голов, чтобы их отрубить?
Ее казнь — это мелочь, но в это будет втянута вся семья Вэнь, она об этом не подумала?
К тому же, кто осмелится заглядываться на женщину принца?
Внутренне совершенно не понимая происходящего, Вэнь Цинвань снова невольно посмотрела на сидящего выше Се Шаоцина.
Взгляд Вэнь Минчжу тоже последовал за ее взглядом, и только услышав, как та в душе издала визг сурка, Вэнь Цинвань поняла, в чем дело.
【О боже, почему этот молодой красавец смотрит на мужа из моей прошлой жизни? Неужели он тоже влюбился в брата Фэна?】
【Ой мамочка, почему мой самый любимый муж из прошлой жизни в этой жизни не смотрит на меня?】
【Мой муженек не только из знатной семьи, но и красавец, как Пань Ань. Злая свекровь считает, что во всей столице нет ни одной, достойной его, поэтому до сих пор не помогла ему обручиться.】
【В прошлой жизни мой муженек прошел через тысячи трудностей, чтобы взять меня в законные жены. Наша бурная любовь сравнима с любовью божественной пары.】
【Муженек, ты так любил слушать, как я пою: «Я люблю тебя, как мышь любит рис», а почему ты теперь не смотришь на меня? В прошлой жизни мы так сильно любили друг друга.】
【Восточный дворец — словно клетка, а жирный принц привязал меня так, что я едва не задохнулась. Только встретив тебя, я поняла, что такое настоящая любовь.】
【Если бы не помолвка с этим отвратительным принцем, я бы обязательно выбрала тебя. По сравнению с принцем ты, дорогой, гораздо лучше.】
【Твоя безграничная любовь останется в моей памяти на всю жизнь, а твоя изящная талия сводит меня с ума, и я до сих пор с нетерпением вспоминаю эти моменты…】
Когда человеку плохо, ему особенно легко скучать по ушедшим.
В этот момент Вэнь Минчжу смотрела на высокого и красивого Се Шаоцина, сидящего на возвышении, и ее сердце было полно всепоглощающей тоски; поскольку это были внутренние переживания, ее слова были весьма бесстыдными.
Внутренние монологи Вэнь Минчжу вызывали у Вэнь Цинвань тошноту, ее поведение вызывало у нее отвращение.
Ее внутренние мысли больше походили на кучу грязного мусора, от чего Вэнь Цинвань испытывала невыразимое отвращение.
Вэнь Минчжу сравнивала свою помолвку с принцем с клеткой, сковывающей ее свободу.
Если она делает это не ради богатства и славы, не ради титула императрицы, то разве она рассчитывает на то, что принц туп, как свинья?
Сяо Цзинь сжал руку Вэнь Цинвань так, что ей стало больно, и она вдруг осознала, что ее взгляд на Се Шаоциня в глазах посторонних выглядел так, будто она была очарованна им.
Она улыбнулась Сяо Цзиню, пытаясь завоевать его расположение, и взглядом дала ему понять, что просто ждет, пока Се Шаоцинь вынесет приговор.
Сяо Цзинь тут же погладил ее тыльную сторону ладони большим пальцем и успокоил ее взглядом: «Не бойся, я с тобой».
Се Шаоцин сидел на высоком судейском месте, но на самом деле он очень нервничал, ведь, будучи главным судьей императорского суда, он не мог уклониться от рассмотрения этого дела, но в то же время племянница покойной была наложницей наследного принца и имела родственные связи с императорской семьей.
Однако титул «маркиз Вэйву» был лично присвоен императором, а это дело было весьма запутанным, и любой ошибочный приговор мог вызвать бурную реакцию.
«Бах!» — громкий звук разорвал тишину: Се Шаоцин резко ударил молотком по столу, явно намеренно создавая такую атмосферу.
Его пристальный взгляд скользнул по стоящей на коленях толпе, и он, зная ответ заранее, спросил: «Кто стоит на коленях в зале?»
Старший сын семьи Е с дрожащим голосом, плача, ответил: «Отвечаю, господин, я — старший сын семьи Е. Я обвиняю маркиза в том, что он без причины убил мою сестру. Прошу вас вынести справедливый приговор».
Его голос был полон беспомощности и страха, словно он в любой момент мог сломаться под этим невидимым давлением.
На самом деле он ничуть не боялся: с тех пор, как принц привел сюда его дочь, он увидел луч бесконечной надежды.
Сяо Цзинь холодно смотрел на стоящих на коленях членов семьи Е, полный презрения, и его тон был весьма недоброжелательным.
«С древних времен простолюдины не спорят с чиновниками, а дочь семьи Е откровенно пренебрегла императорской властью и богатством, приведя людей, которые разбили ворота особняка маркиза. Ваша семья Е отказывается выплачивать компенсацию и еще и подает в суд на меня, маркиза. Неужели однажды вы осмелитесь привести людей, чтобы разбить ворота императорского дворца? Ваша смелость вызывает у меня беспокойство».
Голос Сяо Цзиня был низким и пронзительным, в нем чувствовался ледяной холод, словно с нетающих вершин снежных гор, от которого сердца членов семьи Е задрожали.
Услышав это, остальные члены семьи Е не осмелились произнести ни слова, а на морщинистом и злобном лице старой госпожи Е отразилось полное негодование.
Она заплакав, сказала: «Моя дочь разбила ваши ворота, но вы же не можете без причины убивать невинных».
«Старушка, вы что, не понимаете человеческой речи? Я избавляю народ от беды, а не убиваю невинных. Девушка из семьи Е так дерзко ведет себя, как можно говорить о ее невиновности?»
Все видели, что в глазах маркиза Сяо не было ни капли раскаяния, только холод и безжалостность.
В ярости старший сын из семьи Е пал ниц и закричал, что его сестра невиновна: «Ваше Превосходительство, моя сестра действительно невиновна! Я…»
Се Шаоцин резко ударил молотком, прервав плач старшего сына из семьи Е.
Он сидел на высоком судейском кресле с величественным выражением лица; когда он молчал, создавалось впечатление, что он — утонченный джентльмен, не знающий суеты.
«Невиновна? Что это за чушь ты несешь? Разве дочь семьи Е не разбила ворота дворца маркиза? Кто дал вам, семье Е, такую смелость? Как простолюдин осмелился разбить ворота аристократа? А завтра, может, осмелишься убить этого чиновника?»
Его голос был чистым и глубоким, словно отзвук нефритового колокола, и всего лишь этих нескольких вопросов хватило, чтобы у членов семьи Е по телу побежал холодный пот.
Отец Е стоял у входа в Министерство правосудия и невольно вздрогнул, от страха у него подкосились ноги, и он едва держался на ногах.
В этот момент его душа бурлила, словно в бурю, и все его тело дрожало.
Это дело изначально было беспрецедентной возможностью, но теперь вышло из-под контроля, и судьба семьи Е оказалась под угрозой.
Вся ситуация, казалось, развивалась в непредсказуемом направлении, и если позволить ей идти дальше, даже наследный принц не сможет спасти семью Е.
К счастью, семья Е подготовила запасной план, и он не пошел в суд, чтобы подать жалобу.
Поэтому он, дрожа, ворвался внутрь, опустился на колени и спросил: «Что желает господин?»
«Всем известно, что я убиваю людей как мух, и убить вас для меня — все равно что раздавить кучу муравьев, но я…»
«Господин, это сын этого простолюдина, не зная, что делает, осмелился подать на вас жалобу. Я не был в столице и действительно не знал об этом. Я готов выплатить десять тысяч таэлей серебра на ремонт ворот вашего поместья».