Глава 120. Мысли третьего принца
«Дело произошло неожиданно, у Меня пока нет подходящего кандидата. У тебя, уважаемый министр, есть кто-нибудь на примете?»
Император бросил взгляд на герцога Хуго, а затем перевел взгляд на чиновников, собравшихся в большом зале, и в его глазах промелькнула некая многозначительность.
Как у Меня может не быть кандидата?
Разве Я бы бездумно уволил министра Министерства правосудия, если бы не было подходящего кандидата?
Но Я ни за что не скажу этого вслух — если Я это произнесу, то будет казаться, будто Я всё заранее спланировал.
Ладно!
У меня действительно был замысел: я присмотрел себе Фань Вэньгуана, который пять лет назад стал новым первым в имперском экзамене.
Три года назад я лично назначил его левым заместителем министра Министерства правосудия, а его родная младшая сестра — избрана невесткой в качестве Дэ-фэй, которая также нравилась самому И-эру.
Хотя семья Фань — родная семья наложницы Сянь, но четвёртый сын не стремится к императорскому престолу, да и способностей у него на это нет.
Увидев, что император задал ему встречный вопрос, Се Кай невольно замер: неужели он ошибся в своих догадках?
Значит, в данный момент император не намерен лишить наследного принца титула?
Так стоит ли ему высказать своё мнение или лучше промолчать?
Министр Министерства правосудия — одна из ключевых фигур в имперской власти, а предыдущего министра лично выдвинул герцог Су.
Он тоже принадлежал к боковой ветви рода Су и был сторонником наследного принца, но его без всяких предупреждений уволили с должности!
Это потрясло не только герцога Хуго, но и всех чиновников и военачальников при дворе.
На фоне потрясения начали закипать интриги — ведь министр Министерства правосудия курирует законодательство Дашэн и является мощной опорой для тех, кто стремится к власти.
Для самого чиновника это также выгодная должность, позволяющая укрепить влияние его рода.
Где есть люди, там и интриги: раз министр Министерства правосудия был отстранён от должности, многие семьи начали тайно замышлять свои планы.
Император ещё не стар, но у него слабое здоровье, да и в последние дни его состояние значительно ухудшилось — кто знает, может, он скончается в любой день!
Кронпринц и без того не силен в управлении государственными делами, а в последнее время ещё и ослеплён красотой, из-за чего часто пропускает утренние аудиенции.
Поэтому шесть министерств превратили двор в поле битвы за власть и влияние между несколькими принцами, имеющими преимущества: каждый из них хочет назначить своих доверенных лиц на ключевые посты.
Однако в число этих принцев не входит пятый принц, поскольку его влияние просто слишком незначительно.
К тому же последние два года он находился на границе, и даже герцог Хуго не мог подумать, что пятый принц сможет занять эту должность.
Но что же означали вчерашние действия императора: было ли это намеренным продвижением пятого принца или же умышленным подталкиванием его на острие меча и в самую гущу событий?
Герцог Хуго про себя проклял свою неудачу: ему не следовало так навязчиво выдвигаться вперед!
Он действительно не знал, как поступить — это решение было слишком важным! Мысли стремительно проносились в его голове.
Как раз в тот момент, когда герцог Хуго находился в крайне затруднительном положении, император произнес: «В этом деле, уважаемый министр, не нужно торопиться; можно посоветоваться с остальными министрами и принять решение позже».
«Да, ваш слуга подчиняется», — с благодарностью, на глазах у которого навернулись слёзы, ответил герцог Хуго, вытирая холодный пот со лба.
«Да, мы подчиняемся», — дружно и почтительно ответили остальные министры.
«Ваш покорный слуга приветствует Ваше Величество… Да здравствует наш император, да здравствует, да здравствует, да здравствует во веки веков!» — герцог Су сделал шаг вперед и поклонился.
«Дорогой министр Су, поднимайся, говори прямо, если у тебя есть дело!» — Император знал, о чём беспокоился герцог Су.
«Благодарю Ваше Величество. Ваш покорный слуга считает, что правый заместитель министра Министерства правосудия Янь Цзыву достоин занять должность министра», — с почтением предложил герцог Су.
Янь Цзыву был доверенным лицом третьего принца. Прошлой ночью герцог Су получил сообщение от своей дочери, в котором говорилось, что император намеревается лишить престолонаследника титула.
Наследный принц был преемником престола, которого клан Су тщательно воспитывал и поддерживал; отказываться от него было очень больно, но с силой не поспоришь.
Поскольку воля императора была непреклонна, герцог Су хотел лишь свести потери к минимуму; третий принц уже бесчисленное количество раз тайно проявлял к нему доброжелательность.
«Докладываю Вашему Величеству, я поддерживаю это решение», — немедленно сказали, поклонившись, министры из фракции герцога Су.
«Ваше Величество, по мнению вашего подданного, этот вопрос касается стабильности всего государства Дашэн и его людей, и его ни в коем случае нельзя недооценивать. Правому вице-министру ещё нужно несколько лет набраться опыта».
Канцлер Ли, которому было около пятидесяти лет и который выглядел как настоящий ученый, поклонился и сказал.
Он был наставником императора и с детства рос вместе с ним, поэтому, естественно, понимал его намерения.
«Ваше Величество, этот старый слуга также поддерживает это мнение», — едва закончил говорить канцлер Ли, как сразу же вступил в разговор герцог Хуго.
«Ваше Величество, этот покорный слуга считает, что слова канцлера совершенно верны. Этот вопрос требует тщательного обсуждения, как можно действовать поспешно?» — сказал, поклонившись, министр по делам чиновничества.
Он принадлежал к фракции второго принца и, естественно, надеялся, что эту должность займет человек второго принца.
Не то чтобы он полностью поддерживал слова канцлера, но, по крайней мере, нельзя допустить, чтобы пост министра юстиции занял человек третьего принца.
«Докладываю Вашему Величеству, я тщательно обдумал этот вопрос и считаю, что левый заместитель министра Министерства правосудия Фань Вэньгуан подходит для этой должности», — скромно сказал министр финансов.
«О? Дорогой министр, расскажи-ка, чем же он подходит?» — с интересом спросил император.
Увидев, что император в отличном настроении, все присутствующие бросили гневные взгляды на министра Юня — как же они сами об этом не догадались!
Семья Фань — родная семья Благородной наложницы, а четвёртый принц — настоящий развратник.
То, что Фань Вэньгуан занял пост заместителя министра Министерства правосудия, никак не повлияло на их сторонников.
Наблюдая за изменением выражения лиц присутствующих, император продолжил: «А что об этом думают мои уважаемые министры?»
Увидев, что император также склоняется к Фань Вэньгуану, канцлер Ли первым взял слово: «Ваш подданный считает, что слова господина Юня обоснованы».
Герцог Хуго слегка кивнул и сказал: «У этого подданного также нет возражений. Левый заместитель министра Министерства правосудия — первенец прошлого экзаменационного цикла, он вполне способен занять эту должность».
Услышав это, многие министры кивнули в знак одобрения, только герцог Су и пятый принц хранили молчание.
Увидев это, император с видом, будто ему приходится пойти на уступку, сказал: «Раз все мои верные министры считают, что Фань Вэньгуан подходит для этой должности, то давайте поступим так, как вы предлагаете!»
«А? Что? Отец-император действительно принял решение?» — потрясённо воскликнул Третий принц, который до этого был погружён в свои мысли.
Увидев, что герцог Су намерен продвинуть его человека, он был на седьмом небе от счастья и собирался воспользоваться случаем, чтобы привлечь на свою сторону часть чиновников.
«Третий принц недоволен решением Императора? Позвольте спросить, какое мнение у третьего принца?» — резко спросил канцлер Ли.
Как верный помощник императора, он, естественно, должен разделить с ним заботы и не ставить его в затруднительное положение.
«Цинь, говори прямо, отец не будет на тебя сердиться», — мягко сказал император, видя, что канцлер высказал его недовольство.
«Отец, я не смею, это я нарушил этикет». Третий принц тут же опустился на колени, признавая свою вину.
«Раз так, то заседание закрыто, у меня ещё есть дела, которыми нужно заняться». Сказав это, император встал и направился к выходу.
Увидев это, вельможи разбрелись по своим постам, а пятый принц последовал за императором в императорский кабинет.
Третий принц смотрел на спины своего отца и пятого принца мрачным взглядом; ещё в восемь лет он понял, что отец угнетает их.
Поэтому он вел себя всё более непредсказуемо — он знал, о чём думает его отец.
Он боялся, что младшие братья станут слишком выдающимися и затмят блеск законного наследника, что в итоге приведёт к братоубийственной вражде.
Он был твёрдо настроен занять этот трон, но при этом вел себя совершенно безразлично, часто говоря братьям, что не хочет провести всю жизнь, запертый во дворце.
Говорил, что ему очень нравится путешествовать по всей стране, как его дяде, — свободно и без оков.
Говорил, что любит возглавлять войска на поле боя и беззаботно сражаться в первых рядах, но на самом деле он никогда не выходил на поле боя, боясь не вернуться живым.