Глава 130. Перемещение во времени
«Эх! Послушай, что ты тут несешь, Чунь-эр? Разве бабушка такая?» Старушка Сяо покраснела и, выпятив подбородок, отказалась признать это.
«Чунь-эр, ты с каждым днём становишься всё более дерзким — смеешь подшучивать над бабушкой! Иди скорее к своим братьям ловить раков», — строго сказал отец Сяо. Никто не знает мать лучше сына, и он понимал, что мать хочет тайком съесть ещё немного.
Тем более, что она вела себя так явно, что даже восьмилетний сын это заметил.
Ему самому тоже хотелось поскорее отделаться от этой шайки малышей. Он уже наелся, но чувствовал, что мог бы съесть ещё немного.
«Малыш, давай ты скорее пойдёшь с пятым братом на рисовые поля в деревне ловить раков, принесите их, и завтра мы продолжим трапезу», — с улыбкой отругала его наложница Лю.
«Старшая невестка, мы действительно пойдём на рисовые поля в деревне ловить раков?» — восторженно спросил Сяо Либо.
«Идите ловить их в ручей в деревне. Рисовые поля — частная собственность жителей деревни, лучше не трогать чужое».
Вэнь Цинвань догадалась, что все члены семьи Сяо ещё хотят полакомиться раками, особенно её свекор и бабушка, которые хотели остаться и съесть ещё немного.
В любом случае, она наелась и пока не хотела больше, но раз они ещё хотели, пусть делают, как хотят — в конце концов, они тоже помогли с приготовлением этих раков.
Вэнь Цинвань действительно не заметила, что старая госпожа Сяо съела всего несколько раков, потому что две служанки, стоявшие рядом с ней, впервые учились чистить раков и делали это очень медленно.
«Я хочу пойти со старшей невесткой посмотреть на поросят, но мне ещё хочется поймать раков, как же мне трудно выбрать!» — сразу же с грустным лицом взвыл Сяо Лися.
«Разве ты не видел поросят, когда приезжал в прошлый раз?» — с серьёзным выражением лица разоблачил его Сяо Лицю.
«Ха-ха, вы, маленькие озорники, быстрее идите с нами ловить раков», — громко рассмеялся Сяо Ци.
Итак, братья Сяо, неся деревянные ведра, громкой процессией направились в деревню.
Все они про себя думали: этих раков не нужно покупать за серебро, они еще и вкуснее, надо поймать побольше.
А дочери и наложницы семьи Сяо последовали за Вэнь Цинвань в свинарник посмотреть на поросят, хотя на самом деле они хотели поймать раков.
Это было не только лакомством, но и чистым серебром, однако дочери и наложницы в династии Дашэн не могли свободно выходить на улицу и встречаться с людьми.
Увидев, что все ушли, отец Сяо как бы в шутку сказал: «Мама, тебе на самом деле не нужно так сильно беспокоиться, ешь, сколько хочешь».
«Сынок, разве я не хочу побыстрее покушать? Эти две тупые девчонки целую вечность чистят всего одного рака. Я же старая госпожа двора маркиза, разве могу опозориться и сама взяться за чистку раков?» — сердито воскликнула старая госпожа, тем более что она ещё не успела научиться чистить раков и хотела незаметно попрактиковаться.
«Э-э, сын действительно не обратил на это внимания. Раки просто восхитительны, я был так увлечён, что только и делал, что ел. Хе-хе, мама, я, наверное, выглядел некрасиво, когда ел?»
«Ты… Я действительно не успела посмотреть на тебя. Здесь никого нет, мама скажет тебе честно: мама хотела только посмотреть, как Ваньвань ест раков.
Хочу научиться чистить раков так же изящно, как она, но она успела показать только один раз, как нужно, а эта шайка мальчишек тут же бросилась помогать ей чистить.
Да и две её служанки тоже помогали ей. Я видела только, как она ела маленькими кусочками, так изящно и утончённо.
Не только я, твоя мама, не научилась, но и те две тупые служанки тоже!»
«Ха-ха я сейчас научу маму, как их чистить. Это очень просто, да и самому чистить — гораздо вкуснее».
Вэнь Цинвань и остальные уже далеко отошли, но у неё был отличный слух, и она ясно слышала разговор родителей Сяо.
Хотя они с сыном и не обладали какими-то выдающимися способностями, у них не было и злых умыслов — они только и думали о том, как вернуть былую славу роду Сяо.
Она повела группу женщин прогуляться к свинарнику, а затем посмотреть на цыплят; все они были девушками, выросшими в уединении, и для них это было настоящим открытием.
Они весело болтали, не умолкая, и Фань Шиба предложила всем вместе пойти собирать дикие овощи…
В заднем дворе резиденции герцога Динго, в одном из помещений семьи Су, жила та самая «жена седьмого принца», о которой говорила Вэнь Цинвань, — Су Сяоминь, которой было чуть больше одиннадцати лет.
Несколько дней назад дочь из законного брака из резиденции герцога Хуго избила её до полусмерти, и в доме Су поддерживали ее жизнь с помощью множества ценных лекарственных трав.
Но, продержавшись ещё несколько дней, она всё же умерла, и теперь к жизни пришла Су Сяоминь — доктор сельскохозяйственных наук из будущего.
Она вспомнила, что прежняя хозяйка тела прожила всего одиннадцать лет в роскоши и богатстве, гораздо лучше, чем принцессы в истории.
Жаль только, что за всю свою жизнь она не заслужила хорошей репутации!
Ещё в юном возрасте она прославилась на всю столицу, но не хорошей славой, а как надменная и деспотичная пустоголовая дура.
Двести лет назад предки семьи Су вместе с первым императором Дашэн завоевали империю; основатель династии взял в жёны дочь из рода Су, которую впоследствии вознёс в ранг императрицы.
На протяжении двухсот лет императрицы династии Дашэн всегда были из рода Су, но когда пришло время выбирать жену для наследного принца, в семье Су не оказалось девушки подходящего возраста.
Дело в том, что в семье Су уже двадцать лет не рождалось девочек, а единственная внебрачная дочь Су Сяоминь была донельзя избалована мужчинами семьи.
Однако в то время Су Сяоминь было всего пять лет, поэтому дочь дочери главы семьи Су, Шэнь Жу, была выбрана в качестве жены наследного принца.
Ведь наследный принц ещё не вступил на престол, и остаётся неизвестным, сможет ли Шэнь Жу, будучи женой наследного принца, стать императрицей.
Поэтому хозяйка семьи Су, предусмотрительно позаботившись о будущем, ни за что не хотела, чтобы внебрачная дочь семьи Су, не имеющая с ней никакой кровной связи, заменила её родную внучку.
Но Су Сяоминь с самого рождения находилась под надежной защитой своего деда, герцога Су, и мужчин семьи Су.
Но как бы ни баловали её мужчины, они всё равно бывали невнимательны, тем более что им приходилось заниматься делами при дворе.
Можно себе представить, в каких мучениях жила Су Сяоминь, единственная внебрачная дочь семьи Су, в заднем дворе.
Герцогиня, естественно, не стала бы с ней жестоко обращаться, а лишь безгранично потакала ей, балуя до крайности, что сделало её высокомерной и надменной.
Поначалу мужчины из семьи Су даже гордились ею, считая её смелой, живой и милой.
Но со временем братья Су Сяоминь прозрели и стали избегать её как огня.
Су Сяоминь же, опираясь на любовь деда и бабушки, а также на свою выдающуюся красоту, всегда считала себя выше всех.
Куда бы она ни пошла, она вела себя так, будто была выше всех, и очень скоро нажила себе немало врагов.
Среди них нередко были дочери чиновников; при каждой встрече она не упускала случая, чтобы язвительно отмечать их уродство.
Когда Су Сяоминь исполнилось почти двенадцать лет и пришло время обсуждать её брак, под наводящими на раздор интригами многих представителей знатных родов ко двору герцога посыпались требования о компенсации, и споры не утихали.
Су Сяоминь получила такое воспитание, что её кругозор и мировоззрение не могли сравниться с обычными людьми: её бабушка не учила её ни рукоделию, ни «Луньюй».
С самого детства она внушала Су Сяоминь, что нельзя терпеть обиды, нужно отвечать тем же, и что «убийство взимается смертью» — это естественный порядок вещей.
Госпожа герцогиня Су также говорила ей, что дедушка и бабушка всегда будут её опорой, и даже если она совершит самую страшную ошибку, за неё ответят дедушка и бабушка.
Первоначальная хозяйка тела на одном из банкетов, посвящённых любованию цветами, встретила внебрачную внучку дома геоцога Хуго и была польщена её восхищённым взглядом.
В духе своей щедрости и справедливости она решила заступиться за неё, но наткнулась на настоящего негодяя, который убил прежнюю хозяйку!
В доме герцога Хуго было много внучек, и внебрачная внучка не была такой «драгоценной», как Су Сяоминь.
С детства она подвергалась жестокому обращению со стороны основной жены, терпела презрительные взгляды окружающих и страдала от сильного комплекса неполноценности.