Глава 59. Еще одна лавка тканей
«Выплатить 10 000 таэлей серебра за ремонт ворот особняка маркиза? Разве ворота особняка маркиза обшиты позолотой? Да и вообще, ворота разбила моя тетя, так что если и искать кого-то, то только в могиле».
Еще до сих пор молчавшая Е Лянди заговорила резким, пронзительным голосом, словно крик летящей птицы, пронзивший уши и задевший за живое.
Разве десять тысяч таэлей серебра — это не богатство?
В Восточном дворце она тратила деньги как воду: наверху нужно было заискивать перед принцем и принцессой, внизу — давать награды слугам, и так далее, и так далее.
«Хлоп!» — Се Шаоцин снова громко ударил по судебному молотку. — «Кто осмелился шуметь в зале?»
Он холодным взглядом устремился на находящуюся в зале Е Лянди, излучая суровую ауру.
«……»
Е Лянди, испуганная ударом молотка, спряталась за спиной принца и не смела пикнуть, только ее испуганные глаза мерцали.
«Она — моя наложница. Что? Шаоцин хочет посадить ее в тюрьму?» — холодно спросил принц.
В его душе бушевали гнев и потрясение. Принц никогда не думал, что младший советник Министерства правосудия может так бесцеремонно обращаться с его женщиной.
По его мнению, только он имел право по своему усмотрению помыкать своими женщинами, а все остальные должны были относиться к ним с глубоким уважением.
Однако стоящий перед ним младший судья Министерства правосудия без малейшего страха допрашивал его женщину, не стесняясь в выражениях и ничуть не щадя его достоинства.
«Разве наложница принца может бесцеремонно шуметь в Министерстве правосудия? Пожалуй, принцу следует лично выступить судьей в этом деле», — сказал Се Шаоцин, вставая с места.
Семья Е явно полагалась на влияние принца. Незначительные купцы, мечтающие прославиться в столице за счет двора маркиза? Да бросьте!
Его дед больше всего ненавидел людей, злоупотребляющих своим влиянием, и он, с детства находясь под его влиянием, не мог терпеть лицемерие семьи Е.
Одна-единственная второстепенная наложница осмеливается пренебрегать авторитетом суда, а ведь его тетя — императорская наложница!
Кто кого боится!
«Я сам буду вести допрос? Тогда какая же от вас вообще польза?» — гневно зарычал наследный принц.
Слова Се Шаоцина были словно острый меч, пронзивший сердце принца: это родная семья его женщины, как он может вести допрос?
Его взгляд мгновенно стал ледяным и безжалостным, словно взгляд разъяренного зверя, готового в любой момент разорвать на куски угрожающего ему младшего советника Министерства правосудия.
Вэнь Минчжу наблюдала, как наследный принц и младший советник Министерства правосудия стоят лицом к лицу в зале суда.
Она с улыбкой встала рядом с принцем и, глядя на него твердым и бесстрашным взглядом, сказала: «Се Шаоцин, пусть это и Министерство правосудия, но у Его Высочества есть право осуществлять здесь свои полномочия, не так ли?»
Голос Вэнь Минчжу был чист и мелодичен, как родник. Она стояла рядом с принцем, словно безвольно прижимаясь к нему.
Она слегка приподняла брови, глядя на Се Сяофэна. Она прекрасно понимала, какова ее позиция в данный момент: она должна твердо стоять рядом с принцем и молча поддерживать его.
«Хм, право? Я сказал, что прошу принца лично провести допрос. А вы — тоже наложница? Тогда наложница, допрашивайте вместе с принцем».
Се Шаоцин холодно усмехнулся, в его глазах мелькнула тень презрения; его слова были полны пренебрежения и вызова по отношению к Вэнь Минчжу.
Он знал, что если обидит наследного принца, это принесет бесконечные неприятности, но в его глазах светился решительный блеск.
Он знал, что принц, на лице которого сейчас читалось колебание, ни за что не возьмется за это дело и тем более не осмелится довести его до императора.
В зале Суда царила тяжелая и напряженная атмосфера, словно надвигалась буря, в которой бурлили подводные течения.
Вэнь Цинвань все это время прислушивалась к мыслям всех присутствующих, а Вэнь Минчжу в душе бушевала.
【Как мой муженек может смотреть на меня с таким презрением! Малышка так огорчена!】
【Муженек, малышка просит у тебя прощения, ради трона императрицы мне придется временно противостоять тебе.】
【В начале прошлой жизни малышке понадобилось несколько карт симпатии, чтобы раскрыть твое сердце, а в будущем…】
А в душе принц яростно ругал младшего судью Министерства правосудия, включая предков семьи Се в восемнадцатом поколении, он ругался очень грязно… Но в конце концов сказал:
【Матушка сказала, что дело семьи Е может быть как большим, так и малым: большим — настолько, что может определить расклад сил во дворе, и малым — настолько, что его можно уладить с помощью серебра.】
【Я думал, что матушка имела в виду, что дело уладится с помощью серебра, то есть что усадьба маркиза Вэйву выплатит семье Е компенсацию, а тут оказывается, что на самом деле семья Е выплачивает компенсацию усадьбе маркиза!】
【Семья Е сама согласилась выплатить компенсацию, и теперь это уже решенный вопрос, поэтому мне больше нет смысла здесь оставаться.】
【Но я до сих пор не знаю, какой по счету сын маркиза Чэнэнь тот молодой человек в синей одежде. Он так красив, что я не могу отвести от него взгляд.】
Увидев, что Вэнь Минчжу прижалась ко всему телу принца, в глазах Е Лянди мелькнула искра гнева.
Она злобно посмотрела на отца и сына из семьи Е, и, увидев, что они не смеют даже поднять головы, ее лицо еще больше потемнело.
Словно туча нависла над ее головой, она с мрачным выражением лица спросила Сяо Цзиня: «Дело дошло до такого, и вы, господин, довольны?»
«Хм! Даже Императрица разговаривала со мной с улыбкой на лице». Глаза Сяо Цзиня, холодные как лед, устремились на Е Лянди.
«Ваше Высочество…»
«Господин, успокойтесь, обо всем можно договориться. Если десять тысяч таэль серебра вас не устраивают, я, простолюдин, могу продать лавку и добавить еще немного».
Отец Е, боясь, что Сяо Цзинь на месте убьет его любимую внучку, поспешил прервать ее кокетливые уговоры.
В его взгляде промелькнула мучительная задумчивость, словно он обдумывал, какую лавку лучше продать.
Старший брат Е, услышав, что его отец считает десять тысяч таэль серебра недостаточной компенсацией, побледнел, а в его глазах мелькнули сложные эмоции.
Его пальцы сжимали тайное письмо, спрятанное в рукаве, и в его сердце разгорелся пламенный гнев.
Только теперь он понял, что это письмо было ловушкой, что кто-то хотел натравить его на дом маркиза.
Когда его отец предложил выплатить тысячу таэлей серебра, чтобы уладить дело, они с братьями не возражали.
Люди из дома маркиза тогда тоже сказали, что достаточно просто выплатить компенсацию, и если бы тогда дали тысячу таэлей, то, наверное, не было бы столько проблем.
Но тогда он получил тайное письмо, в котором говорилось, что его дочь — наложница наследного принца, занесенная в императорский список.
Они были родственниками императора, и им нечего было бояться одного обнищавшего двора маркиза. Сегодня, увидев наследного принца в Министерстве правосудия, он испытал огромное самодовольство.
Но когда маркиз Вэйву сказал в присутствии наследного принца, что убить их для него все равно что раздавить кучу муравьев, он испугался до смерти.
К тому же наследный принц в этот момент пристально смотрел на маркиза Вэйву, словно даже с некоторым восхищением, что еще больше заставило его сердце упасть в ледяную яму.
Старший сын Е решил больше не поддаваться на уговоры. Он должен был защитить честь и интересы семьи Е и ни за что не дать никому возможности навредить семье Е.
«Господин маркиз, мой отец прав, это я не знал своего места. Я готов выплатить компенсацию в размере десяти тысяч таэлей серебра плюс одну лавку».
«Моя старшая невестка уже говорила, что семья Е должна сама определить размер компенсации. Как гласит пословица, мудрый человек знает, когда нужно уступить, и семья Е поступила просто отлично.
Давайте так: я люблю носить новую одежду, поэтому семья Е должна компенсировать мне один магазин тканей и еще деньги на ремонт ворот», - Вэнь Цинвань встала, закончив говорить, и поклонилась во все стороны; ее голос был ярок, как звезды на ночном небе, и вызывал симпатию.
«Позвольте спросить, какой вы по счету в семье?» — с лукавством спросила Вэнь Минчжу.
«Я четвертый в семье Сяо».
«Сяо Си*…»
(*Сяо Си - четвертый (молодой господин) в семье Сяо)
«Смеетесь? Наложница, только не смейтесь до смерти* в моем суде».
(* Слова «четыре» и «смерть» звучат одинаково в китайском)